Валерий Столыпин – Мелодия дождя (страница 12)

Тем не менее, встреча с Алиной, поселила в нём состояние гармонии и согласия с миром. Есть любовь или нет её, иллюзия это или реальность, состояние безграничной радости и блаженства с лихвой перекрывает неминуемые потери от беспорядка в жизни.

Недоваренная каша в голове и в мятущейся, сомневающейся душе, абсолютно не мешали жить в предвкушении безграничного счастья.

Лёнька раз и навсегда в пределах сегодня действующей в его жизни концепции ценностей, решил для себя, что Алина – наиболее значительное и самое ценное приобретение, посланное ему слепым выбором судьбы.

Значит, отныне все усилия должны быть направлены на её благополучие. И конечно на любовь. Он уверен, что позитивная энергия, устремлённая на любое явление или предмет, питает их творческую активность.

Любви и счастья много не бывает. Да здравствует Любовь!

Как только юноша определился со своими мыслями, они начали обретать порядок и стройность. Отношения влюблённых крепли день ото дня, приобретая более благоприятную форму. Вместе с прочностью связей нарастала сила положительных эмоций и вера в подлинность чувств.

Влюблённая парочка становилась неразлучной, превращаясь в достойный союз двух неравнодушных сердец. Конечно же, необъятное доверие подкреплялось физической и духовной близостью, желанием отдавать, в первую очередь самого себя.

Безграничное доверие ребята выражали объединением интересов и тесным интимным контактом. Разлука, даже кратковременная, казалась им наказанием.

Вот и сегодня влюблённые, как обычно вместе. Поделившись новостями, они сплелись телами, выражая тем самым безграничную любовь. Нескончаемые поцелуи и чувственные прикосновения превращали жизнь в праздник плоти.

Их любопытство и ненасытность не знала границ. Даря друг другу тепло губ, рук и энергию сердец, они стремились доставить друг другу радость. Влечение, наслаждение, блаженство, восторг и жажда лишь возрастали раз от раза, находя новые пути выражения чувственных эмоций.

Алина, уже в который раз возбудившись до дрожи в коленках, залезла шаловливыми пальчиками в запретную зону, обхватила обитающее там чудо в тот момент, когда они целовались, с наслаждением облизывая языки.

Надо сказать, что по согласию сторон в тот день им на несколько часов освободили комнату в общежитии. Все её обитатели отправились на танцевальную вечеринку, возвратиться должны были не раньше, чем через четыре часа.

Столько времени на уединение, и не где-нибудь в парке на скамейке, а в помещении, где есть кровати, пусть и узкие, для двоих влюблённых – немыслимая удача.

Нет, у них не было отчаянных планов, заготовленных заранее интимных фантазий или согласованных желаний опробовать экстремальные методы взрослого эротизма. Всё происходило, как обычно. Всевозможные способы поцелуйной гимнастики, лёгкие прикосновения и тесные объятия, только и всего.

Обычно они дарили друг другу ласки стоя и сидя. И вдруг первая возможность удобно примоститься на кровати. Это что-то новое, неизведанное.

Лёнька решил сразу “взять быка за рога”. Поначалу нежно щекоча ямочку на ключице и шею, он ласково присосался к мочке чувствительного уха, сходу раззадорив подружку.

Сегодня она и не думала себя сдерживать, выражала эмоции достаточно свободно. Буквально через несколько секунд Алина затряслась, обхватив любимого так, что он едва не задохнулся, начала ёрзать грудью и бёдрами по его телу, застонала, закатив глаза, выгнулась дугой.

Её руки непроизвольно потянулись под Лёнькину рубашку, поднялись по животу до сосков, соскользнули за спину, с силой сжали его кожу, словно тисками, сделав довольно больно, затем нырнули со спины в трусы и притянули к себе нежные ягодицы.

Губы девушки впились в его рот, язык начал хозяйничать в нежной влажности, усиливая возбуждение многократно.

Запах желания окутал сплетённые тела плотным туманом, проникающим через обоняние прямо в мозг, зажигая ответные реакции, отключающие способность мыслить, разжигая потребность действовать.

От опрометчивого шага их отделяла лишь юношеская наивность и полное отсутствие сексуального опыта. Когда тело не имеет соответствующих навыков, оно не станет требовать неизведанных действий, если вы сохраняете толику контроля над собой.

Есть проверенные методы, довольно невинной реализации страсти. Этого достаточно для творческого процесса удовлетворения желаний разгорячённой плоти, когда соблюдаются охранные правила пересечения пограничных линий.

Собственно, никаких изменений эротического регламента ребята не планировали. Им и без того с избытком хватало сладости соприкосновения. Тела влюблённых гудели, словно трансформаторы высокого напряжения, время от времени сотрясаясь в конвульсиях.

Юноша, повинуясь направляющим движениям любимой, опустился на корточки. Тут же забрался головой под её кофточку, начал, посредством поцелуев и облизывающих движений языка возбуждать девочку, продвигаясь от резинки трусиков по упругой кожице живота вверх.

Затем облизал впадинку пупочка и отправился вдоль по ложбинке напряжённого пресса до солнечного сплетения.

Лёгкого движения руками оказалось достаточно, чтобы бюстгальтер слетел вверх, оголив наливные яблочки спелых, вибрирующих в такт движениям грудной клетки холмиков, увенчанных сладкими горошинами, твердеющими от круговых движений влажного языка.

Девушка затрепетала, обхватила Лёнькину голову дрожащими руками, в то время как он принялся нежно сжимать тугие полушария, прощупывая сквозь тонкую кожу наполненные упругой твёрдостью кровеносные сосуды и пещеристую структуру грудной девичьей мякоти, одновременно посасывая вишенки восставших сосков.

Алина охнула от нахлынувших мощной волной ощущений, опустила руки, привычно скрестив их, захватила края кофты и рывком сдернула её через голову.

Ей до страсти необходимо было видеть в деталях  пикантный процесс, посылающий телу столь сладостные сигналы. Ещё секунда и гипюровый бюстик улетел куда-то в сторону, а любопытному взору открылась сцена немыслимого разврата.

Алина, словно расчёсывая гребнем, нырнула раскрытыми пальцами в вихры любимого. Девушка почувствовала безграничную благодарность к нему. В сознании промелькнула стремительной тенью навязчивая мысль. Это было неосознанное до конца желание слиться, сделать щедрый, фактически бесценный подарок другу.

Внезапную эротическую рефлексию девушка старательно пыталась погасить в зародыше. Она испугалась даже призрака промчавшегося стремительно неразумного и опасного намерения.

Под Лёнькиными бесстыдными пальцами в каждой точке их касания, глухо, но ощутимо затрепетало испугавшееся вдруг неожиданных последствий сердце.

Казалось, будто оно уже не одно, что размножается, разлетаясь на маленькие кусочки, которые начинают жить собственной жизнью.

Несколько маленьких сердец переместились вниз, в самый центр интимности, где что-то стремительно и властно начало расти, расширяться, гореть и содрогаться.

Заблудившиеся сердца завибрировали, начали конвульсивно сокращаться. По взбудораженным телам прокатились одна за другой волны немыслимого сладострастия, потом напряжение резко опало, а по ногам потекло липкое и горячее.

Это было совсем новое ощущение. Алина помнила, что в детстве и юности несколько раз происходило нечто подобное, когда пришлось успокаивать письку, потому, что она чесалась.

Те ощущения не были настолько яркими, да и не дотрагивалась девушка до глупостей, как они с подружками тогда называли сморщенный пирожок, обитающий между ног.

Это чувствительное место теперь и выглядит иначе. Скорее оно похоже на цветочный бутон, который так приятно раскрывать и ласкать в горячей ванной. Лёнька до него не дотрагивался, а оно между тем отреагировало неожиданно сильным возбуждением.

Алина покраснела от осознания, будто нечаянно описалась. Что же ещё могло произойти? В комнате, как назло горел свет. Сейчас Лёнька увидит её конфуз, тогда конец любви и никогда больше не испытать того, что только что пронзило мозг и тело, разлившись впоследствии теплом и блаженной истомой.

Во что бы то ни стало нужно Лёньку отвлечь. Может быть, за чем-нибудь послать или самой пойти, будто бы в туалет. Только как об этом сказать? Она же девочка, это так стыдно. И что делать! Значит, нужно выбирать то, что проще объяснить.

– Лёнь, извини, любимый. Мне нужно в дамскую комнату. Я быстро.

– Тогда я тоже.

– Давай, по очереди. Сначала я. Только ты отвернись, не смотри на меня.

– Может быть, чайник поставить кипятиться? У нас и печенье есть.

– Ббыло бы здорово. А сколько сейчас времени?

– У нас с тобой ещё больше двух часов.

– Здорово. Ты тут пока хозяйничай.

Раскрасневшийся Лёнька дышал, словно после спринтерского забега. Ему тоже непросто дались новые ласки, и трусы требовали срочной замены, но он-то знал причину, по которой у него протекло. Да и проще парню, поскольку происходило всё в его комнате.

Пока Алина бегала, юноша успел переодеться, немного остыл, успокоился. Чайник на плитке согрелся, выдавая через носик рулады, а крышка вытанцовывала, отчаянно звеня.

Эти движения и звуки вселяли уверенность, что всё просто замечательно. Как здорово, что они совсем одни.

Нужно только не забыть запереть дверь изнутри, чтобы внезапно вернувшиеся друзья не узрели лишнего. Это совсем ни к чему. Только разговоров и сплетен ему не хватает. И так все ехидно подмигивают, показывая за его спиной неприличные жесты.