Валерий Стейн – Не один. Один (страница 5)

Творца и состраданья. А всё вокруг – одна лишь пустота, страница памяти сознания. Скажи, как быть? Что делать? Где то долгожданное ответ-решение? Как разгадать, в чём смысл был игры, и стать законченным Творцом из незаконченных творений? Одна зацепка всё же есть, и имя ей – намерение и отношение. Ты просто посмотри внутрь себя. Ты там Творец или творение? Ты даришь свет? Несёшь в себе любовь и сострадание? Или пока ответ твой «нет»? Ты хочешь лишь себе, в себя и исполнения своих желаний. Тогда иди, ещё играй и проклинай людей, судьбу, всё мироздание За то, что вновь и вновь не наполняются твои желания. Творцу неважно, сколько раз, Творец – сила любви, отдачи. И лишь тебе дано решать, проклятье наша жизнь или удача. Ты хочешь, руки протянув, раскрыть объятия и скрепить сердца в союзе? Или по-прежнему твоя мечта – поймать за бороду Творца?!

Глава 7. Любовь к «Творцу». Благодарность. Намерение

«Творец» – моё предыдущее и следующее состояние. Любовь к «Творцу» – моё намерение, которое я могу направить на конечное, иллюзию, что уйдёт после жизни, или на вечное, что не уходит, наши связи.

Я впервые открываю глаза – это и есть Большой взрыв, бесконечность, рождающая акт созерцания. Переход безмолвного в молвное. Момент, когда не-я превращается в моё «я».

Являясь клеткой, частью организма Вселенной, я включён в общую связь, выражен сознанием наблюдателя и ощущением «я – есть». Связь оживляет моё восприятие реальности, то, что я воспринимаю как фокус своего внимания, который могу направлять по свободе воли.

Сейчас я не чувствую себя продолжением единства, не чувствую связей. Воспринимаю себя как единственное, что есть, точкой отсчёта. Открываю глаза – происходит акт синтеза восприятия данных из органов чувств, которые автоматически градуируют привычные мне декорации, наш мир. Наш мир не иллюзия, иллюзия – тот смысл, который я вкладываю в мир. Исходя из выбранного для себя смысла, ставлю цели и всю жизнь иду к ним.

Забота о животном теле в рамках этого мира даёт лишь временное наслаждение, только для того чтобы у меня были силы и желание дальше поддерживать иллюзию важности выживания. Это встроенная программа, здесь нет самостоятельного действия. В меня вложили боль, страх и награду. Поэтому мне приятно делать что-то для поддержания и защиты себя. На этом пути я поедатель жизни, автоматически включённый в неё как творение.

Как частное тело, я всегда стремлюсь к состоянию комфорта, стараюсь сохраниться в гомеостазе, защитить такое состояние, но мне не дают. Чем больше хочу удержаться, тем сложнее. Во мне возникает жжение внутри, становится мало того, что есть, и появляются новые желания. В какой-то миг моему животному телу хорошо и спокойно, но желание появится вновь, мне будет нужно ещё больше. С каждым разом всё сложнее находить то, что доставляет удовольствие, поэтому ощущение бессмысленности наполнения конечного себя растёт. Все будущие наслаждения проваливаются в пустоту.

В вечном поиске смысла и наслаждения, я бегаю лучом внимания, ищу и трогаю всё вокруг. Направляю фокус внимания на конечное и пустое, поэтому мне всё время мало. Я вбираю в себя очередную цель, очередное удовольствие, но получаю только временную передышку. На этом пути я ассоциирую себя с желаниями и желаемым. Мне кажется, что это и есть я, мой смысл, ведь я этого хочу. Заполняю себя стремлением и жаждой к благам. Если не получаю желаемого в том виде, в котором хочу, то страдаю. Получая, ощущаю временное наполнение и в тот же миг ищу нового.

Пустота растёт, я чувствую её как бесконечное жжение внутри. То, что жжётся вопросами смысла и предназначения: «Это всё, что есть?», «Зачем это всё?», «Ради чего?», «В чём смысл?».

Пытаюсь найти опору в материальном мире, нечто постоянное, что будет приносить мне удовольствие и смысл. Но я не могу найти эту опору, потому что есть то, что не подвластно мне. Постоянно происходят события, которые я не ожидаю или ожидаю, что будет по-другому. И то, на что я опирался, разваливается, приходит опустошение. То, что считал истиной, единственным и непоколебимым, что есть, со временем становится промежуточным этапом. Я раскрываю нечто новое, и так до бесконечности.

Это естественный процесс познания истинного себя. Если проходящую через меня связь в виде фокуса внимания я направляю на конечное, оно не даёт мне ответа, не наполняет. Тут нет моего действия, всё задано. Я попадаю в королевство кривых зеркал. Повсюду зеркала, и я смотрю на отражения тех картинок, которые сам же наполнил смыслом и сам себе показываю. Возникающим чувством опустошения, связь побуждает меня идти дальше. Ощутить, что за всем проявленным множеством скрыто единство. Направить фокус внимания на единое целое, на живое, создать планету на планете Земля.

Вся Вселенная выражена вечным совершенством – любовью, дающей жизнь. Переводя внимание на живое, на общее и вечное, я соединяюсь и уподобляюсь этой силе любви, чувствую её. Если выбираю замкнуть связь на себе, прикладываю усилие для натяжения, тогда я не подобен общему танцу жизни и в меру этого неподобия чувствую жжение и пустоту. Оставаясь в состоянии части, я не чувствую единства Вселенной, любви, родства с другими, не понимаю своей истинной природы.

Я заполнен тем, на что направляю свой фокус внимания. Поэтому больше не ставлю цели на мёртвое, не замыкаю фокус на наполнение временного себя. А переношу любовь Вселенной дальше, переношу внимание на живое, на вечное единство, на то, что нужно целому. Тогда, являясь частным сознанием, я включён в сознание Вселенной.

Так, ещё будучи клеткой Вселенной, я могу быть подобен самой жизни. Тем, чем действительно являюсь, – вечным. Волна сливается, и я вибрирую на частоте, на которой вибрирует оживляющая меня сила. Я больше не множу наше различие, а проявляюсь естественным образом, становлюсь продолжением планеты Земля.

Глава 8. Общее строение и подобие человека. Тела

Горит свеча. Пламя свечи в движении, а воск неподвижен. С другой стороны, пламя не меняется, а количество воска уменьшается. Они взаимосвязаны, и нет одного без другого.

Я могу воспринимать себя как центр, точку отсчёта, а окружающий меня мир – как единственное, что есть. При этом не я задаю условия игры, есть то, что задаёт все события в моей жизни и мире в целом. Я не тот, кто вращает, а то, что вращают. Всё, что сейчас называю своим «я», – временное.

Как ребёнок создан по образу и подобию своих родителей. У него есть своё частное сознание, и ему кажется, что всё происходит вокруг него. Но ребёнок всегда продолжение родителя, его следующая форма. Вся проекция: от уровня клеток и «ДНК» до установок и ценностей в психическом – всё, заложенное в родителей, проявлено в детях.

Это заданные условия игры, неизменный монолит, в котором содержится весь дальнейший потенциал роста. В процессе развития ребёнок становится отдельным наблюдателем, отдельным сознанием, но на уровень выше находятся его создатели – родители. И так будет всегда.

Я и есть ребёнок, продолжение, созданное по образу и подобию Земли, но ещё не имеющее свойств целого. Сейчас я не чувствую себя ядром, неделимым целым, частью Замысла.

Ядро – код симфонии Замысла, его посаженное семя. Фрактальная неделимая доля. Я в истинном виде – неизменное, то что есть. Вне моего частного выраженного взгляда и сознания наблюдателя. Вне контекста жизни, форм, времени и пространства. Состояние до и после меня.

По эту сторону моего восприятия – многообразие вариантов, одно против другого, есть семя и есть дерево. В ядре нет форм, семя и есть дерево, а дерево и есть семя, вечное и бесконечное одно.

В ядре нет действий и изменений, это то, что задаёт образ Вселенной. Задаёт все состояния, движение, смену декораций и событий – всё разворачивается и сворачивается, проецируется реальность. Относительно ядра ничего не меняется. Это потенциал, образующий жизнь, а жизнь – как колебания вокруг.

Ядро истинного Я – то, что есть, кем являюсь на самом деле, где уже нет ничего личного, нет шелухи. Истинный Я и есть Большой взрыв, породивший всё. А тот наблюдатель, проявленный отдельным сознанием, с которым сейчас ассоциирую себя, – временное, то, что вертится вокруг неизменного.

Нет отдельно ядра и наблюдателя. Наблюдатель – разный угол зрения одного и того же. Сейчас я уникальная часть, выраженная здесь и сейчас отдельным взглядом. Ощущаю только то, что входит в мои органы чувств, вижу формами нашего мира.

Как множество разных глаз, отдельные части смотрят из единства. Общее сознание – тоже Я, но в данный момент ограничен срезом отдельного восприятия. Смотрю из своего расположения, под своим углом и вижу мир таким. Мои органы воспринимают только видимый спектр наблюдаемого. По мере уменьшения наблюдателя, смены меры, остаётся только ядро Замысла. Безмолвное, где всё едино, неделимое целое.

В моём спектре восприятия, я из частной формы человека смотрю на другую форму человека. Мы смотрим разными взглядами, но наш оживляющий материал один. Одна и та же глина, если ткнуть в неё в разных местах, всё это и буду Я, разные её части.

Единство проходит через форму моего частного восприятия и выходит в виде фокуса внимания, которое я могу направить по собственному выбору. Вся производная жизнедеятельности частной формы – моё уникальное восприятие, моя жизнь, все события, опыт и стремления – временное, то, что уйдёт вместе со мной. Но сейчас, имея дар проявленности единства через «меня», могу направить свой луч внимания. Куда направляю его, туда и передаю, продуцирую весь индивидуальный опыт временной формы, то, что будет являться строительным материалом, «ДНК» для тела моего следующего состояния. Материалом уже вне границ конечного восприятия реальности, вне времени и пространства – вечным, ядром.