Валерий Старский – Темное Наследие (страница 2)
Уверенности не было, но на автомате он решил попробовать. Благо разлитых кругом дармовых негативных эмоций было даже с избытком, глядишь, заодно и присутствующим станет полегче. Осмотрелся: место для установки имелось. Тут же, не сходя с места, перешел в Конструктор и, словно огромным арканом, за раз забрал весь негатив. Получилось, на удивление, много, пропустил эту тьму через оба источника, за какую-то долю секунды врубившихся на полную мощность. Получился огромный перелечивающийся шар, зависший где-то над левым плечом. Хорошо и детально вспомнил место, где когда-то высаживал деревья Даар, про себя уверено приказал: «Установить большой стационарный портал». Яр почти видел эту площадь и мысленно наложил сформировавшийся проект на знакомое до мелочей место. Тут же раздался тревожный сигнал, и Ярослав увидел счетчик. На нем бежали цифры:
Снизу на каждой секунде предупредительно мигало красным предупреждение.
Для Ярослава почти все было ясно кроме этой непонятности какого-то мешающего фактора БУП, давшего о себе знать уже вторично.
– Ева, что это за пугало, БУП? – Ева, видимо, осознав, что времени сейчас просто нет, ответила очень сжато.
«Хозяин, это аббревиатура: Большой Универсальный Подавитель. Предназначение: подавление всех коммуникаций и порталов, и даже возрождения, принося точку воскресения в зону смерти».
– Предельно ясно, что здесь что-то происходит, – пробурчал с долей досады Ярослав.
«А секундочки-то бегут – не стоит так рисковать». Он представил очень знакомое место рядом с главной Пулковской Обсерваторией и уверенно приказал: «Вариант три! Установить! Место назначения – Земля».
Портал встал, будто там и был: огромный, мощный, – преобразив землю в радиусе тридцати метров в зеркальный глянцево-черный объект. Несколько секунд Ярослав буквально видел это место и даже слышал предупредительные резкие трели встревоженных стрижей. Видения пропали и словно забрали с собой все хорошее, оставив только напряжение и необъяснимую тревожность.
Перед глазами появилась лаконичное требование:
Яр несколько мгновений раздумывал, потом назначил два условия срабатывания портала.
Словно очнулся, почувствовав очень знакомый шершавый язык: рядом как опора стояла массивная Черненькая. Яр погладил любимицу, обнял – удивительно, шерсть вроде и не мокрая, – вдохнул, зажмурившись. Черная Радуга еще пахла Темным миром, накатило щемящее душу ощущение утраты. И тут отчетливо услышал воркующий, оживляющий голос:
«Главарь, тяжелый день, будь предусмотрительным, не давай волю гневу». По спине легкими ударами бил ее хвост. «Нервничает, – подумал Ярослав. – Вот и мне как-то не по себе, хотя, можно сказать, я дома». Яр тихо прошептал Черненькой прямо в ухо:
– Предупреди всех, красавица, пусть будут в полной боевой готовности.
– Яр! Яр! – услышал он встревоженный или даже скорей злой голос Триа Ас, которой предупредительно преградили дорогу двое из теней.
«Слава системе, пока все спокойно, но, похоже, местные на пределе», – подумалось землянину, и он жестом отдал приказ пропустить. Лефару это, похоже, обидело, шерсть ее стояла дыбом. Яр прямо при ней сказал одному из теней:
– На всякий случай всем теням быть в полной боевой готовности и скрытности, – посыльный исчез. Ярославу показалось, что это его демонстративное действие даже как-то успокоило лефару, и он сказал: – Прости, но они делают свою работу.
– Хорошо делают, – подтвердила Триа Ас, оттаяв. – Мне просто немного жаль, что это не я тебя охраняю. – Яр дернул плечом и грустно улыбнулся.
– У тебя двое детей и, как мы договорились, совсем другие обязанности, можно сказать, что ты пошла на повышение, – лефара с огромными глазами проурчала что-то непереводимое, с нежностью потрепав Ярослава по голове.
– Аюр, созван совет Рекуса, я пока не разобралась, но, похоже, за наше десятидневное отсутствие в школе произошло что-то нехорошее, вас все ждут, Учитель, – продолжила лефара.
«Учитель, как мило», – Ярослав тоже не смог скрыть грустной улыбки: нахлынуло воспоминание, как он только нащупывал возможности магии Аффекта, сколько же всего после этого было – пропасть. Тут Ярослав удивил лефару, обняв, тихо прошептав в мягкий шелковистый мех: «Будь осторожна, в школе работает БУП», – и отстранился.
Яр подал знак, и за ними устремились две тени: брат с сестрой Эльси, видно было, что задумчивая лефара это теперь очень одобряла.
При входе в помещение Триа Ас зло рыкнула, видимо, увидела кого-то, дотронувшись незаметно до Яра, и даже с каким-то страхом в расширенных глазах обронила: «Аюр, будь внимателен, как белый скрад, если что мы с Ри на твоей стороне. – Добавив едва слышно каким-то горловым рычанием, от которого мурашки побежали по спине: – Здесь враги».
«Ого, да что происходит?» – подумал Ярослав, входя в большое помещение. Внутреннее убранство было очень похоже на крытый амфитеатр небольшого размера. Они – вошедшие – стояли на арене, а на идущих вверх каменных скамейках сидели множество лефаров, от каждого веяло грозной уверенностью. Один из незнакомцев массивный лефар – землянину показалось, почти квадратный, – встал и развеял догадки:
– Яр Роу Темный, здесь собрались все, кто прошел шестнадцать уроков Теса Рекуса.
Землянин подумал: «Видимо, в наше отсутствие сюда прибыли все обладатели титула».
– Я здесь, если что, – услышал Ярослав спокойный голос старшего брата за спиной.
«Успел, чертяка, где только пропадал», – ухмыльнулся землянин, про себя понимая, что тут, похоже, будет кем-то вроде суда, вот только по какому поводу? Неужели Тени и их поросшие горами грехи? Но оказалось, все совсем не так.
– Почему они здесь? – и все тот же лефар указал ему за спину.
Яр пожал плечами и совершенно спокойно сказал:
– Они со мной, – неожиданно для Ярослава послышалось резкое, недовольное:
– У-у-у-у… – все тот же квадратный лефар, похоже, только этого и ожидал, зло заорав:
– Кто ты такой?! Самозванец! – Тут же на арену с первого ряда выпрыгнул главный Наставник школы, зашипев в ответ:
– Заткнись, Марстом Брун, ты многого не знаешь, – на что Брун издевательски рыкнул и загремел на весь амфитеатр, добавляя к своим хлестким словам агрессивные жесты с выпущенными когтями:
– А что мне знать? Посмотрите на него! Этот «предводитель» хилее твоих детей, Ри, он маг – не воин, – и то, что он здесь многих облагодетельствовал этой эльфийской хренью, еще ничего не значит. Что у него за знак такой? Яра Рекуса? Темной школы? А что это вообще? Родоначальник, мать его, от горшка два вершка! Вы что тут все на Тирре ополоумели, что ли. Позор! Позор! – разносилось по притихшему амфитеатру.
– Прежде всего нужно успокоиться, Марст Брун! – попытался унять незнакомых лефаров Ярослав.
Не получилось. Землянин никак не рассчитывал на такую встречу. А незнакомый лефар зло орал на него, брызгая слюной:
– Молчи, ублюдочный любитель эльфов, ты уже покойник! Дуэль до смерти! – иступлено заорал устрашающей комплекции лефар, указывая когтем на Ярослава. – Надеюсь увидеть твою темную школу! – И заржал, как и все его прихлебатели.
Яр зыркнул на Триа Ас и впервые увидел, что лефары, оказывается, тоже могут быть бледными. «Неужели она реально за меня боится, неужели тоже думает, что метка у меня на руке – это что-то ненастоящее?» Как так получилось, Ярослав даже и не понял, похоже, у него это уже стало выходить само собой – этот магический скан, – когда он задавался вопросом, кто же перед ним. Ярослав словно видел этого лефара насквозь, всю его сущность, его ауру, и она выглядела как грязная половая тряпка, вся черная, в больших сквозных прорехах. Даже смотреть на это было противно, его аж передернуло. И Яр опять обратил внимание на Триа Ас.
– Не переживай ты так, – одними губами попытался успокоить лефару Ярослав и с добродушной улыбкой громко, уже в голос, прокричал:
– Ты слишком много говоришь для воина, самый толстый среди лефаров, – теперь уже самозабвенно ржал весь амфитеатр.
А у квадратного шерсть встала дыбом, глаза налились кровью, и он прямо с третьего ряда, растолкав соседей, выпрыгнул на арену и зашипел, как раскаленный меч, опущенный в закалочное масло:
– Выбирай оружие, щенок, ты пожалеешь о своих словах. Не-е-ет, ты у меня не просто умрешь, ты кишки свои жрать будешь и кровью запивать, – на лице Ярослава даже мускул не дернулся, он все так же улыбался, надо отметить, к удивлению всех собравшихся.