Валерий Старский – Кровь Дракона 2 (страница 6)
Сколько уже раз после очередного ошеломительного открытия Ву думал, что теперь-то уж его вряд ли удастся сильно удивить. Выходит, ошибался, похоже, у мира Саромэ имеется неистощимый запас этого добра.
Стоило ему прийти в себя и оглядеться, как странности тут же безобидно окружили, заставляя периодически ставить под сомнение нормальность своего сознания. И что ж тут находилось из ненормального, в этих, казалось бы, бесконечных подземных пространствах? А вот что. Буквально с ходу слух поражал этакий своеобразный равномерный шум, будто находишься в огромном промышленном цеху, не хватало разве что запаха перегретого металла и масла. Да и ошалелому взгляду было за что зацепиться, куда ни глянешь, куда ни посмотришь, везде блеск драгоценностей, везде цветастое, граненое непонятное.
Все видимое обширное подземное пространство приставляло из себя явно невероятно богатое месторождение этих удивительных светящихся самоцветов. И первое, что приходило на ум даже при незначительном созерцании этой пещеры: «Кристаллическая жизнь существует».
Конечно, на ум приходили и другие более простые мысли-отмазки: это всего лишь последствия длительного погружения, иллюзия, галлюцинация, сон, наконец. Однако неоднократные и проверенные методы типа ударов по лицу, уколов ножом и даже жонглирования разноцветными кристаллами утверждали: перед глазами явь. Хотя тут и в самом деле много чего происходило ненормального, да что там много, почти все. То тут, то там из-под воды вырывались кристаллы и, пролетая несколько метров, плюхались обратно, словно летучие рыбы. Игра света кристаллов, переливы немыслимых цветов и брызг воды гипнотизировали, приковывая взгляд, заставляя смотреть и смотреть на это волшебное необъяснимое действо. Некоторые кристаллы и вовсе висели в воздухе, медленно дрейфуя, уверенно неся на себе удивительной красоты цветы, казалось, вышедшие из-под рук ювелира-гения. Помимо всего прочего, всей этой нереальности, под самым сводом пещеры целым потоком двигалась будто река, сплошь состоящая из полностью обработанных кристаллов, правильных, будто рукотворных форм. Ву очень хотелось услышать свой голос, как еще одно, последнее, подтверждение происходящего.
— Пожалуй, тут можно и состариться, вот так сидя, любуясь с открытым ртом, на эту ненаглядность, творящуюся вокруг, а надо бы начать хоть как-то разбираться. Как думаешь, Ву? Сам себе задал вопрос путешественник на угрях. И он пересилил себя, начав с простейшего. Взял в руки первый попавшийся самоцвет и попытался определиться. После минутного старания и напряжения получилось не очень, удалось лишь получить какое-то скупей скупого определение.
«Маловато», — расстроенно подумал Ву.
Какое-то время он настырничал, попробовал еще и еще, результат каждый раз получал все тот же — никакой. Чуть позже, после нескольких минут отдыха, попытался достучаться до всей этой многочисленной левитирующей братии, пытаясь дистанционно выявить хоть что-то. И вновь вытянуть допинфу из этой воздушной карусели кристаллов Ярци не получилось, победу и на этот раз праздновал все тот же облом-обломище.
На поиски ответов Ву бросился на самое высокое место острова. Где с удовлетворением увидел парочку вариантов для встречи с дрейфующими парами: кристалл и растение. Первой приближалась такая неслабая по размеру друза прозрачного фиолетового кристалла, на которой красовалась на вид сама драгоценность. Больше всего похожая на земной цветок нарцисс из семейства амариллисовых. Несколько цветков с шестью белоснежными лепестками располагались на высоких безлистых стеблях, затянутых в плёнчатую поволоку. По центру лепестков коронка в форме колокольчика с яркой оранжевой окантовкой и желтыми пестиками и тычинкой.
— Да это и вправду нарциссы, — громко высказался Ву.
Вот только чем ближе эта странность была, тем больше возникало сомнений. При ближайшем же рассмотрении Ву поразился выявленному различию. Это не пойми что, очень схожее с земными живыми цветами, явно состояло из обработанного кристалла, а может, выращенного. Самое же поразительное в том, что эти блестящие драгоценности имели корневую систему в форме луковицы, вот только мелкие корешки интенсивно шевелились и больше всего напоминали тончайшие лазерные лучи. Ву даже вскрикнул, впечатлившись филигранной работой этих псевдо-корней, и несколько раз обошел эту поразительность. Одна сторона кристалла уже представляла из себя идеально обработанную поверхность ювелирного квадрата. Более того, эта идеальная грань была расписана невероятной тонкости и искусности орнаментом. Ву открыто и шумно восхищался и, видимо, как-то побеспокоил увлеченно работающую маленькую колонию. Цветы вдруг почти мгновенно скрутили свои стебли и дружно заработали, раскручивая лепестки, как лопасти вертолета, став уходить вертикально вверх. Второй вариант колонии, двигающийся чуть дальше, по-видимому, также озадачился возникшим препятствием на пути своего дрейфа, стал резко забирать в вышину, используя уже реактивную тягу. Такие ярко-красные коробочки-цветы в форме дирижаблей шумно так заработали, выдувая из сопел воздух.
Одуревший от происходящего глава Багровых не растерялся. До Нарциссов еще был вариант достать. Он разбежался и подпрыгнул со всей дури, дабы успеть хотя бы дотронуться до этой необъяснимой красивости. Торопыге «посчастливилось» попасть рукой под крутящиеся лепестки одного из цветков. Результат этой поспешности — одной фаланги у среднего пальца как не бывало, с хирургической точностью обрезало.
Больно, конечно, но поразительную сознание информацию он все же добыл.
Опосля таких удивительных вывертов Ву вдруг заметил, да и как-то ощутил, что все это бессчётное многообразие органщиков дружно так направилось в его сторону. Мотив этакой глобальной иммиграции раскрылся почти сразу — сонмом едва различимых тоненьких голосков в голове, твердивших только одно: имя, имя, имя.
«Да я тут вечность потрачу», — едва ли не расстроился Ву.
Однако к компромиссу с органщиками, как показалось Ву, они пришли быстро, одно его появление в пещерах равно пяти именам. Следом, выполняя условия договоренности, появились еще четыре именных рода Огранщиков: огненные розы, прыгучая росянка, бузульник рокет и пескоструйный эдельвейс.
И только после того, как вся эта летающая индустриальная братия встала на свои, только им известные направления полетов, Ву спокойно выдохнул. И, пока раздумывал, что ему со всем этим делать, осмотрел свое увечье, отрезанную фалангу, и пришел к мнению, что беспокоиться не о чем. Сильной боли нет, крови нет, уже даже видно, как работает его бешеная регенерация.
«Судя по всему, отрастет за несколько дней», — сделал вывод Ву. А вот с этими Огранщиками пока доподлинно ясно только одно: голыми руками к ним лучше не лезть.
После нескольких минут раздумий над полученной информацией Ву наконец высказался, инстинктивно прижимая к груди поврежденную руку:
Как ни странно, но вот как раз с этим помогли угри, от них Ву пришло сообщение, причем по теме.
«Мы поможем, мы покажем — Лестница! Лестница в вышину!»
«Они что, мысли читают, а может, и читают, кто ж их знает, этих древних исполинов», — сразу подумал Ву Вей и побежал к угрям, лежащим будто каменные гряды на отмели у острова.
Живые громады не подвели, махом доставили до глубокого заливчика, находящегося совсем близко от первого острова, хотя и скрытого от взгляда. Тут и правда имелась громадная спиральная лестница, идущая от воды до самого свода, заканчиваясь большим козырьком над площадкой.
«А лестница явно не для человеков вырублена», — предположил Ву, прыгая вверх по широким массивным ступеням.
Сколько глава Багровых так скакал, на зависть кенгуру, неясно, его же больше занимал сам процесс, ведь на земле даже в своей лучшей форме он вряд ли смог бы такое повторить и на десяти метрах подъема.
«Отец был бы доволен моей формой», — с теплотой подумал Ву.
Нахлынувшей ностальгии не удалось его накрыть с головой, перед глазами наконец появилась заветная площадка, такой большой рукотворный прямоугольник, рядом с которым широкой рекой двигались идеально ограненные кристаллы разных форм и цветов. Завороженно постояв с минуту-другую, Ву почувствовал что-то очень знакомое, едва ли не родное, подойдя вплотную к самому краю, он протянулся и взял в руку мелко ограненный кристалл. Тут уже определение сработало как надо.