Валерий Старский – Кровь Дракона 2 (страница 27)
Все когда-то заканчивается, вот и его переполненный ликованием и упоением полет завершился, Ву вдруг ощутил себя лежащим на прохладном гранитном основании. Безудержное разочарование, вот что он почувствовал, ощутив себя человеком. Слава богам, эта зудящая занозой ностальгия как-то с секундами, минутами рассосалась, хотя ей на замену тут же подступила чернушная грусть. И только Оранжевый дружище и таб вернули, можно сказать, к жизни. Так он и сидел нагишом, медленно отпиваясь божественным напитком, а перед глазами все так же призрачными видениями мелькали заснеженные вершины, а с ними, будто послевкусие ощущений высоты, свободы и невероятной силы.
Нахально отвлекло выпятившееся перед глазами вот это:
Ву почти что горько вздохнул.
— Ну, здравствуй, по секрету всему свету, — он уже хорошо представлял себе, как прямо сейчас обрадовались его друзья и хорошие знакомые, и как скрежещут зубами от злости враги, коих у него образовалось несопоставимо больше. — Ну что ж, смотрим, наконец, за что весь это сыр-бор случился, — и он вывел характеристики получившего.
Ву орал, сжав кулаки, тряс руками — типа получилось, получилось — и даже позволил себе несколько раз подпрыгнуть, как оказалось, клапан эйфории и у людей иногда срывает, он хоть и надеялся, что будет круто, но чтоб настолько, конечно, нет. Даже слов у главы Багровых не нашлось, куда тут, спешка.
— Я дракон! — крикнул Ву, казалось, онемел уже сам мозг, вполне оправданно от таких-то метаморфоз, как к такому подготовиться. — Невозможно, даже если в каких-то деталях ты и в курсе.
Наверно, с час Ву находился в прострации, как-то заторможенно привыкая к пропорциям, поочередно рассматривал свои массивные лапы и выдвигающиеся почти метровые когти.
«Жуть жуткая, но моща».
Затем наступило время и для остальных частей дракона, очень по-человечески Ву методично ощупал свою башню. А как еще скажешь, танковая башня и есть, не голова же, да и на удар ощущается бронь бронью, даже звук похожий металлический, гулкий. Орудия, конечно, не нашлось, зато присутствовало два изогнутых рога и приличная такая грива вдоль хребта, что-то среднее между крепчайшей щетиной и перьями, еще из примечательного частокол зубов, право, тираннозавр бы уплакался от зависти. Что удивительно, к перевоплощению, помимо зрения слуха и обоняния дракона нежданно-негаданно присовокупился и богатый эмоциональный внутренний мир большого хищного зверя. От осознания этого у главы Багровых человеческого вздоха сожаления не получилось, разве что угрожающее рычание, вот такие метаморфозы.
«Похоже, — с опаской подумал Ву, — у меня в этом состоянии больше не будет терзаний и колебаний, драконы совсем не дипломаты, чуть что, и смерть переговорщика как наилучший выход».
А еще Ву прочувствовал внутри себя такую всеобъемлющую ярость, будто чудовище, притаившееся лишь до времени, до случая.
Как оказалось, очень хорошо, что он вживую видел дракона Виго и, более того, разговаривал с ним, а то, наверное, надолго бы потерялся или и вовсе выпал из реальности, побаиваясь своей боевой формы. Ведь, на первый взгляд, в этаком патологически агрессивном состоянии дел можно наворотить, мамочки мой родные, вовек не расхлебаешь. Теперь же с ходу Ву определил для себя следующие ограничения: использовать боевую форму только напрямую и только по назначению, и заранее со всей серьезностью и очень доходчиво предупреждать своих. Ко всему прочему, Ву решил параллельно с боевой формой запускать биорегуляцию, по идее, вполне могущую помочь обуздать эту клокочущую ярость берсерка в обличье дракона.
Несмотря на возникшие опасения и страхи, адаптация продолжалась. Больше всего Ву, ожидаемо, провозился с хвостом и крыльями, если бы не предварительная вводная от артефакта, вообще неясно, сколько бы времени ушло на привыкание. Ладно хвост, ну, тут все понятно, внушительный, мощный, так сказать, два в одном, хочешь, руль, хочешь, палица, просто непривычная часть тела, требующая повышенного внимания, и, в общем-то, все. А вот с крыльями все оказалось куда сложней, при ближайшем рассмотрении их, похоже, и вовсе не имелось. Времени на поиски и предположения типа, а может, они выдвижные или вовсе какие другие волшебные, ушла масса. Толстенное змеиное тело присутствовало, четыре мощнейших лапы с когтями на месте, а вот крыльев нет, даже бугорков каких, складочек не нашлось, какое-то сплошное бронирование. Пришлось буквально приложить усилия, чтоб успокоиться, хотя и вышло это не сразу, знамо дело, в таком-то хищническом обличье, а когда выгорело — думы-думать, размышлять: «В характеристиках же есть полет и даже скользящий планирующий, как так-то? Хотя боевая форма, конечно, очень напоминает восточных драконов, да и вроде на земле есть летающие змеи, псевдо, конечно, но все же. Та-а-ак, требуется срочное испытание».
Задумано — сделано. Вестибюль этой подземке подходил идеально, Ву, попробовал прикинуть, получилось даже лучше ожидаемого, оказалось, под личиной дракона расстояние узнать до сантиметра — как два пальца об асфальт, верней, когтя. Оказалось, платформа, скорей всего, Имперской библиотеки тянулась на тысячу двести шестьдесят метров. Ву приготовился, наметил место, куда бы хотел приземлиться на самом краю вестибюля, дальше только отвесная стена с эффектно подсвеченными барельефами. Прыжок вышел на загляденье, даже планирующий полет каким-то образом получился. Тут, похоже, сработали вложенные артефактом инстинкты, тело дракона в воздухе будто распласталось полотнищем — такая гибкая изогнутая лента и, несмотря на энергичные змеиные движения, хвост-руль, задранный высоко, не дал и на полметра отклониться от намеченного места.
Так вышло, что даже порадоваться не успел, а так хотелось, все прикрыла рецензия от самих Всесильных:
Колокольный звон по разуму и по нервам личного хомяка и уже привередливой жабы знатно так продолжался, совсем не останавливаясь. «Боюсь, не выдержат бедолаги, да и я вместе с ними».