Валерий Софроний – Худший из миров. Книга 8 (страница 45)

— Я… я… я… не… не… рвала связь! — рыдая навзрыд выдала Фэйфэй, — я пыталась создать ещё одно хранилище манны!

Малая прикрыла лицо ладошками и зарыдала ещё громче, а нашего героя слегка отпустило. Не было никакого предательства, никто не пытался покончить с собой или умышленно покончить с нашим героем, все было проще — одна бестолковая фея «неподрасчитала» свои силы и по глупости чуть не распрощалась с жизнью. Олег с облегчением выдохнул.

— П… прости! — всхлипывая и размазывая слеза по лицу взмолилась малая, — я… я дура!

— Нет, ты дурочка, — уже каким-то совсем добрым голосом ответил «ужасный», — а дура и дурочка — это разные персоны. Дурочку я еще могу простить за её глупость, а вот дуру точно нет.

Фея на короткое мгновение утерла слезы, мельком глянула на подобревшее лицо Олега и зарыдала с новой силой.

Женская истерика штука не постижимая. Милые барышни порой могут рыдать по любому поводу, даже самому надуманному. Фэйфэй будучи одной из представительниц прекрасного пола, уже осознала, что кризис миновал, но ей никак не удавалось остановить истерику.

Минут через тридцать, когда река слез поутихла, а всхлипывания стали не такими частыми, Олег принялся расспрашивать подробнее о произошедшем:

— Ладно, малая, давай забудем на первый раз неудавшуюся попытку прикончить меня и перейдем к анализу того, что на самом деле произошло. Давай, рассказывай.

— Я пыталась создать камень «хранилище силы», — шмыгая носом, призналась Фэйфэй, — такой же, как у вашего приятеля джина. Тот камень создала моя бывшая хозяйка, моя прекрасная Мажори.

— Её вроде как-то по-другому звали, — почесал бритую голову Олег.

— Мажори с Тельского и означает «моя обожаемая хозяйка», — с грустью пояснила Фэйфэй, — Тот камень, что получил в дар Гена, он был создан ей.

Олег достал из пространственного кармана небольшой камень и внимательно его рассмотрел.

— Ты уверена, что это именно её работа?

— Да, — малая поднялась на крыло и зависла у самого камня внимательно его рассматривая, — таких камней было создано всего пять и все пять были созданы при участии моей бывшей хозяйки. Моя мажори стояла у самых истоков магии. Она была лучшей, — вновь начала шмыгать носом Фэйфэй, — её любили все. Однажды она участвовала в битве с корхами, её армия была разбита, а сама она попала в плен. И даже суровые корхи не стали её уничтожать или насиловать, вождь Коблан пригласил её погостить и через несколько недель с великим эскортом отправил домой. Вот какая она была замечательная женщина.

Скорбные слезы вновь наполнили глаза феи и одинокими каплями принялись стекать на пересушенный песок пустыни Хашмин.

— Малая, давай не будем истерить, — миролюбиво и даже ласково предложил Олег, — ты про камень дальше рассказывай.

— Да, — шмыгнув носом и утерев слезы, продолжила фея, — чтоб создать камень-хранилище, необходимо иметь несколько чистых драгоценных камней. Камни могут быть разные, но чистота — это обязательное условие. И чем чище камни, тем больший объем сумеет вместить в себя создаваемый образец.

— Вот оно что. Значит, наши камни имели недостаточную чистоту, — выдал самый очевидный вывод «великий и ужасный».

— Напротив, — фея приземлилась на плече Олега и свесила ножки, — камни были идеальны, — именно такие и искала когда-то моя драгоценная мажори. Дело в другом, при создании камня в него необходимо закачать как минимум один процент от будущего объема силы. Камни оказались слишком чистыми, и у меня попросту не хватило сил. Мажори запрещала мне делать подобные вещи. Я себя такой дурой чувствую, — стыдливо опустила глаза малая.

— Малая, а знаешь, у тебя бы всё вышло, если бы ты ставила свой эксперимент тут. В этом мире. Скорее всего, мы с тобой и выжили лишь по тому, что нас вызвали Сэяс и Кара.

На мгновение Фэйфэй зависла и после недолгих, но весьма ярких внутренних рассуждений, со звоном хлопнула себя ладошкой по лбу и ей же прикрыла глаза.

— Не вздумай заниматься самобичеванием, — предупредил спутницу наш герой, — плевать на все камни, главное, что мы выжили. А еще, если в следующий раз задумаешь нечто подобное, будь любезна, предупреди меня заранее, хорошо?

— Я обязательно предупрежу, — не убирая ладошку с глаз, стыдливо ответила малая, — только боюсь следующий раз будет очень нескоро, я все свои камни извела на этот ритуал.

— Да ладно тебе, не кипишуй, найдем другие. Ещё чище и больше, — постарался привести фею в чувство Олег.

Малая убрала ладошку с глаз и с восторгом уставилась на своего спутника. Слезы сейчас были уже где-то позади. Фея, сидя на плече нашего героя восторгалась его щедростью и готовностью прощать. Олег повернул голову и с удовольствием глядел на довольную глупышку. В какой-то момент ее восторженный взгляд сменился на настороженный и сместился куда-то на правую часть шеи. Олег и сам ощутил, что по ней что-то карабкается.

— Это скорпион? — еле слышно, стараясь не шевелить челюстями, поинтересовался наш герой.

— Нет, — спокойно ответила Фэйфэй, — это шершень, очень похожий на питомца вашего знакомого. С точкой на лбу.

Вероятность попадания в этот высокоуровневый мир шершня Татарина была минимальна. Да практически нулевая. Раньше Олег не мог таскать сюда с собой какие-либо вещи вне пространственного кармана. Но тут же наш герой вспомнил про свой блокнот, который на момент происшествия был в руках. «Великий и ужасный» не торопясь и весьма деликатно взял насекомое пальцами и оторвал от своей шеи. Это и в самом деле был питомец Татарина. Шершень с красным пятном на лбу внимательно уставился на человека своими фасеточными глазами. Затем краснолобый дал понять, что он жив, ненадолго заработав крылышками, при этом не проявляя свойственной всем подобным насекомым агрессии. Наш герой поднес насекомое ближе и внимательно рассмотрел шершня. По размерам тварь была той самой, что Генка подсадил Олегу в капюшон, вот только её цвет поменялся, краснолобый стал более блеклым. Потерял свою яркость.

— Генка, ты меня видишь? — довольно поглядывая в фасеточные глаза, поинтересовался Олег.

Вот только ответом нашему герою было молчание. Насекомое апатично пялилось на человека, не давая даже намека на какое-либо взаимодействие.

— Эй, Командор! — донеслось со стороны, — ну, когда вы там трепаться закончите? Мы, между прочим, замерзли! Ночи в пустыне не жаркие!

— Да все уже! — рявкнул в ответ «ужасный», — возвращайтесь к костру, нам есть о чем поговорить!

Олег Евгеньевич решил слегка приоткрыться новым знакомым, рассказав немного о себе и своей жизни в низкоуровневом мире. И компания у ночного костра добрых два часа обсуждала различные нюансы, сходства и различия разных миров. Попутно Олег конспектировал интересные факты в блокнот, а когда разговаривать надоело, даже продемонстрировал несколько рисунков.

— А это кто? — с живым интересом спросила Кара, рассматривая нарисованный Олегом памятник Егору Таранкину.

— Это мой друг, — протянув блокнот Сэясу, ответил Олег, — помнишь, я как-то рассказывал про друга, которого забрал мой мир? Так вот это его воплощение в мраморной статуе. Хороший был дутлан.

— И как долго он мучился? — в большей степени для поддержания разговора, поинтересовалась Кара.

— Несколько месяцев, — с легким налетом грусти ответил Олег.

— Странно, — полукровка вырвала блокнот из рук брата и ещё раз внимательно глянула на статую, — наш дедушка несколько лет кряду мучился, да и дядя Казей так же уходил.

— Может все дело в уровнях, — предположил Сэяс, — у нас высокоуровневый мир, а у Командора низкоуровневый.

— Ну, не знаю, — с сомнением заявила Кара, — я точно знаю, что у нас либо сразу погибают, оборачиваясь в пепел разом, либо долго мучаются, словно умалишенные.

— А та девушка, вы с ней давно вместе? — постарался разрядить немного угнетающую обстановку эльф.

— А тебе она чего, понравилась? — ощерила острые зубки полукровка.

Сэяс даже покраснел самую малость от столь нетактичного, явно издевательского вопроса.

— Как ты могла такое подумать? Я просто, чтоб поддержать разговор, — возмущенно начал причитать тот.

— Ну, я надеялась, что она тебе приглянулась, — продолжила издеваться над братом Кара, — кто знает, может, наглядевшись на такую знойную красотку, ты позабудешь свою Тану Канаду.

— Да как ты… Да как у тебя… — возмущение Сэяса не позволяло представителю аристо подобрать подходящие к ситуации слова, — да не будь ты моя сестра, я бы…

— Да ладно, успокойся, — чисто по-женски прервала начинающуюся истерику Кара, — я просто пошутила, не стоит так реагировать.

— А как реагировать! Ты сейчас оскорбила меня и мою любимую! Сейчас ты высказалась в кругу близких, а завтра ты еще чего-нибудь ляпнешь в публичном месте, и мне придется драться за честь клана.

— Нашу ж матушку, — картинно закатила глаза Кара, — даже не начинай. От рассказов про твой долбаный кодекс аристократии у меня уже уши болят. И вообще, ложись спать, в отличии от меня, тебе нужен отдых.

Возмущённый Сэяс собрался было возмутиться еще сильней, но его перебил «ужасный»:

— Твоя сестра права. Вам нужно поспать. Заваливайтесь ближе к костру, а я ночью покараулю. Все равно уже выспался.

Обиженный эльф перечить не стал и, не желая общаться дальше с сестрой, завалился на свой плащ и через десять минут мерно засопел.