Валерий Софроний – Худший из миров. Книга 7 (страница 64)

На столике в полутора литровой банке закрытой крышкой с проделанными для притока воздуха дырками томилась узница совести по прозвищу Анастасия. Мелкая стояла у стеклянной стенки сложив руки на груди и сквозь толстое стекло с презрением смотрела на Аврору.

— Сестренка, я тебя очень прошу, не нужно ей ничего делать! — взмолился Виктор, — это была просто дурацкая шутка. К тому же Олег Евгеньевич давно их простил.

— Милая моя Архэя, — елейным голосом произнесла Аврора, совершенно не обращая внимание на брата, — как там твоя печь уже раскочегарилась?

— Еще минут десять и можно приступать к запеканию, — довольно ответила кухарка.

— Ну чего вы в самом деле? — перепугалась Настя, — я же ведь, извинилась. И вход в подземелья Озерска, тоже я нашла!

— А причем здесь Олег, — сурово припечатала Аврора, — вам не перед ним, а передо мной извиняться нужно. Ему плевать на свою репутацию, а мне нет. Мне, между прочим, с ним в свете придется появляться.

В общей суете и мраке ночи появление «великого и ужасного» прошло довольно незаметно. А характер скромной девицы Авроры претерпел ряд метаморфоз, и сейчас перед собой Олег видел разгневанную фурию в обличии Авроры. Радовало одно изливала свой гнев эта фурия не на него. По собственному опыту наш герой знал, что встревать в женские разборки чревато большими неприятностями и на границе сознания мелькнула довольно здравая мысль, а не раствориться ли ему в ночи и не отправиться ли в свою комнату досматривать сны, но как на зло проснулась малая. Она, как, собственно, и Олег уже какое-то время с интересом наблюдала за самосудом. Импонировало ей и то, что запечь в банке собирались ее недавнюю знакомую. От которой у Фэйфэй до сих пор не зажили шрамы и крылышко.

Олег стараясь не привлекать внимание сделал робкий шаг назад, когда малая предательски чихнула. Казалось бы, чего такого? Ну чихнула мелкая, да ее чих должен был попросту раствориться в общем гвалте голосов. Но, в определенные моменты даже слова сказанные шёпотом способны звучать словно гром среди ясного неба. Вот и это «апчхи» прозвучало настолько мило, что под навесом летней кухни враз воцарилась тишина и множество глаз устремили свой интерес в сторону выбивающегося из общего гвалта звука.

Олег зло выматерился про себя и натянув дежурную улыбку сделал шаг под крышу освещенного камнями навеса.

— Мое почтение ночным линчевателям! — бодро поздоровался Олег, — а у вас я гляжу, тут весело.

— Олег Евгеньевич, слава богу! — с каким-то облегчением воскликнул Виктор, — ну скажите вы ей, что все уже давно решено и что Анастасию нужно отпустить.

Олег, не сводя взгляда с банки прошелся вокруг стола и присел на свое законное место рядышком с Авророй, отпустил с рук на стол малую и глянув в глаза Авроре довольно поинтересовался:

— Долго эту мелочь вылавливали?

Поведение каменной дивы разом сошло на нет. Аврора самую малость расслабилась и смягчила тон:

— Это Архэя ее поймала, — принялась хвастаться зазноба, — она напекла вкусных тарталеток. Потом засунула тарталетки под тазик, подставила под одну сторону небольшую привязанную на веревочку палочку, и когда эта дуреха сама залезла под тазик мы ее и выловили.

Олег не удержался и рассмеялся от столь нелепого поведения богини, затем он взял в руки банку, внимательно рассмотрел перепуганную и слегка обиженную Настю и пространно произнес:

— Птица говорун отличается умом и сообразительностью.

— Чего? — чуть ли не в один голос переспросили сидящие за столом ближники.

— Мой дед иногда любил так говорить, — пояснил «ужасный», — вроде как из фильма или мультика какого-то.

Олег довольными глазами посмотрел на перепуганную узницу и поставил банку обратно на стол.

— Вы в самом деле собираетесь ее зажарить? — Олег внимательно поглядел на двух эльфиек, темную и светлую.

— Ну если желаешь, то можешь ее отпустить, — недовольно произнесла Аврора.

— Не имею права, — с легкой грустинкой открестился Олег, — право на месть свято и никогда не стоит вставать между красивой девушкой и ее местью, вот только есть пара неприятных моментов. Во-первых, сейчас в этой банке находится только часть сознания Анастасии, причем меньшая.

— Не а, — отрицательно помотала головой красотка, — мы все продумали. Остальная часть этой дуры валяется вон там.

Дроу указала нежным пальчиком с аккуратным маникюром куда-то в сторону городской стены, откуда доносились едва разборчивые звуки тяжелого сопения. Олег живо поднялся из-за стола, снял один из осветительных камней и проследовал на звук по дворику цитадели. Чувство, что в народе зовется дежавю посетила нашего героя, когда он узрел связанную толстой веревкой тушу шауды. Задние лапы зверюги были вытянуты заодно с хвостом и тщательно замотаны веревкой, словно куколка бабочки, передние лапы первой ипостаси ушедшей были завернуты за спину и зафиксированы в районе локтей и запястий. Ворчанья морда тоже была обработана и зафиксирована, только более тонкой веревкой.

— Это ее Рома так уделал? — Олег присел ближе и заглянул в мокрые от слез глаза зверя.

— Нет, — первой ответила Архэя, — это работа госпожи Авроры. Когда за мелкой пришла эта зверюга. Госпожа Аврора вступила с ней в противостояние и шустро вывела ее из боя ударами по болевым точкам.

— «Мля, страшны бабы в гневе»! — промелькнула мысль в голове Олега.

— На весь бой ушло менее одной минуты, — с гордостью продолжила рассказывать кухарка, словно это она, а не Аврора уделал данную зверюгу.

Олег поднялся на ноги, и не спеша вернулся на свое место за столом, не забыв вернуть камень освещения на прежнее место.

— Умничка, — искренне похвалил Олег подругу.

Аврора довольно улыбнулась в ответ и переведя взгляд на вторую фею, что сейчас стояла возле банки и показывала язык узнице, спросила:

— А это, значит и есть твоя новая питомица?

— Она, — недовольно подтвердил «ужасный», — если бы я мог, то отдал бы ее кому-нибудь без особого сожаления или вообще на волю отпустил, но, к сожалению, после каждого моего перемещения эта малая неизменно оказывается рядом со мной.

— Понятно, — с легкими нотками недовольства произнесла Аврора.

— Но, она по крайней мере ведет себя адекватно, — заступился за новую питомицу «ужасный», — а куда Роман Сергеевич запропастился? Чего-то я его за столом не вижу.

Вопрос был не праздный, потому что две эльфийки собирались поджарить Пиратку — питомицу Ромы и почему он отсутствовал в столь важный момент на этом импровизированном самосуде Олегу было не ясно.

— Роман Сергеевич сейчас в Озерске, — пояснил Виктор, — следит за местом входа в подземелье, а сестренка решила именно сегодня посетить «Другой мир». А там они с Архэйе пообщались и вот результат.

— Понятно, — спокойно произнес Олег, — значит, вы всё-таки казните Анастасию?

— Это вопрос решенный, — вновь нацепив каменную маску и предчувствуя противодействие Олега постановила судья Аврора, — эта дура просто не могла не понимать, что за подобными шутками следует неминуемая расплата.

Олег наклонил физиономию ближе к банке и с сожалением произнес:

— Прости, Настя, я сделал все что было в моих силах.

И вот тут сумасбродную богиню проняло по-настоящему. Та ниточка, на которую она надеялась, не выдержав пресса самопровозглашенных судей бессовестно оборвалась.

— Но ты ведь обещал! — запричитала Настя, — ты же говорил, что поможешь мне! Я же для тебя нашла это долбанное подземелье!

Дорогой читатель, кто бы что не говорил, но на земле не существует блюда слаще чем месть. То потрясающее чувство, когда твой враг унижается и гибнет чуть ли не на твоих глазах пьянит и радует непередаваемым душевным трепетом, который отомстивший будет вспоминать долгие годы. Вот и Фэйфэй сейчас наслаждалась гибелью той, что принесла несчастья и разрушения в ее небольшое королевство.

— Так тебе и нужно! Ты сдохнешь, тварь! — не удержалась и выпалила на общедоступном языке малая.

Причем разговоры вопли и мольбы разом утихли и все внимание сосредоточилось на растерянной королеве фей.

— Ты умеешь говорить? — с изумлением выпалила Аврора.

Поняв, что деваться теперь некуда и за свои необдуманные поступки теперь придется отвечать Фэйфэй сделала несколько шагов в сторону этой красивой дроу и ответила:

— Да, я умею говорить на девяти языках.

— А почему ты раньше молчала? — настороженно поинтересовалась Архэя.

— Она мне запретила говорить, — указала пальцем Фэйфэй в сторону обидчицы, что была заперта в банке. — Она сказала, что оторвет мне голову, если я заговорю хоть с кем-нибудь. А теперь ее саму сожгут заживо, и опасаться мне больше некого.

Молчание воцарилось за просторным обеденным столом, все участники занимательного самосуда с интересом следили за двумя феями.

Первым в себя пришел Олег, он поднялся со стула, взял банку в руки и направился прочь от летней кухни, подальше от лишних глаз и ушей. Благо остальным хватило ума не ходить за нашим героем следом. Потому что выглядел в этот момент Олег очень злым.

Отойдя на более-менее приличное расстояние, Олег зло сотряс банку:

— Ну, стерва, а теперь рассказывай, чего ты там учудила и какого хрена ты затыкаешь рот малой?

Настя сидела на дне банки и со слезами на глазах натирала ушибленный о стеклянную стенку лоб.

— Говори, лядь такая, или я тебя сам в печку засуну! — злобно скрежеща зубами потребовал «ужасный».