Валерий Софроний – Худший из миров. Книга 7 (страница 60)

Свое ожидание почетных гостей хозяин дома и видный чиновник скрашивали довольно дорогим коньяком за щедро обставленным различными блюдами столом. Причем, если джин создавал хотя бы видимость элементарных приличий, то сановник, откинув элементарный этикет в сторону жадно руками поглощал деликатесы, споро запивая еду дорогим алкоголем. Со стороны это смотрелось довольно неприятно, а если учитывать, что КордОрт жуя с открытым ртом пытался еще что-то рассказать, аппетит пропадал всерьез и надолго.

Завидев Олега и Татарина, Август вскочил с места и поспешил представать гостей видному жабню:

— Вот, господин Орт, это и есть мои знакомые которые желали с вами переговорить. Господин Геннадий и господин Олег, — отрекомендовал знакомых Август Дюкк.

— КордОрт, — пережевывая куриную ножку, с легкими нотками надменности в голосе представился жабень, — так, по какому делу вы желали меня видеть?

Имперский казначей вел себя столь же надменно, как и при прошлой встрече, единственно с той разницей, что в прошлый раз он беседовал с проклятым богами бывшим каторжником, а сейчас перед ним стояли видные и судя по связям уважаемые мужья, а заносчивость и надменность никуда не делись.

Эльф с надменным циничным взглядом и подранком пиксией на ладони присел за стол напротив уважаемого сановника, отпустил фею с ладони на стол и довольно нагло произнес:

— Культурой тут и не пахнет. Честно говоря, я о тебе был лучшего мнения.

Сановник перестал чавкать, впялил глазенки в неизвестного эльфа, а после отложил недоеденную ножку в сторону и вытер руки небольшим полотенцем.

— Ты сюда вроде как по делу пришел, — напомнил казначей, — так давай обсудим его. А за критику в мой адрес мои услуги для тебя возрастут в цене ровно на порядок.

Олег довольно ухмыльнулся в накладную бороду:

— Что ж, давай перейдем к делу, — не выказывая и малой доли уважения согласился Олег, — только у меня дело крайне личное, оно касается безопасности империи и посторонним о нем знать довольно опасно.

Август довольно шустро сориентировался и два частных лица остались наедине в небольшой, но приятно обставленной столовой. Как только дверь закрылась на стол перед чиновником легла кипа бумаг.

— И чего это? — даже не касаясь бумаг с брезгливым выражением морды поинтересовался чиновник.

— Это, жабья морда, приговор императору. С этими бумагами я тебе очень рекомендую ознакомиться сейчас.

Лицо, а вернее морда сановника враз запунцовила, глаза принялись наливаться гневом. Казалось, еще самую малость и жабень просто взорвется от возмущения. А Олег с непринуждённым видом принялся снимать с себя парик, накладную бороду и заостренные накладки на уши. Когда КордОрт осознал кто перед ним сидит лицо чиновника сменило выражение с высокомерного и злого на испуганное. Чиновник выскочил из-за стола и испуганно прижался к стенке, словно перед ним был не человек, а злобный огромный тигр.

— Мои подчиненные знают к кому я отправился на ужин, и моя смерть не сойдет тебе с рук! — перепугано заявил казначей.

— Успокойся, не стану я тебя убивать. Более того, ты сможешь спокойно уйти из дома почтенного Августа сразу же после недолгого разговора.

Олег кивнул на свободный стул и казначей, собрав волю в кулак вернулся на прежнее место.

— Для начала ознакомься с этими бумагами, — Олег взял из вазона на столе какое-то пирожное и поставил лакомство перед Малой.

Фея, недавно еще горько рыдавшая над своей нелегкой судьбинушкуй, тут же забыла о своих горестях. Фэйфэй для начала обошла непонятное нечто вокруг, затем понюхала, попробовала на язык и осознав, что это нечто не только съедобное, но еще и вкусное принялась с удовольствием слизывать кремовую шапку сладкой корзинки. Олег только улыбался, глядя на перемазавшуюся малую. А вот казначей сидел мрачный словно туча. Изучение бумаг особенно сильно удручило КордОрта. И по-другому просто не могло быть. Именно эти бумаги касающиеся распределения финансовых потоков некогда строящейся верфи Вереск могли доставить уйму неприятностей казначею и его патрону, ну или патронессе.

— Значит, ты решил нанести свой удар по императору? — покончив с ознакомлением озвучил свои мысли казначей.

— Если бы я решил покончить с императором, то давно бы это сделал, — спокойно и буднично ответил Олег, — напротив, я здесь, чтоб помочь вам.

Глаза у казначея самую малость сузились, а физиономия сменила выражение с недовольства на непонимание.

— Скажем так, мои неприятели использовали императора в своих гнусных целях, — принялся пояснять Олег. — Они решили подложить мне свинью его чистыми и ухоженными руками. А я подобного скотства не прощаю.

— Значит, ты решил мстить топовым кланам?

— Нет, — в очередной раз удивил своим ответом Олег казначея, — мои враги — это четыре короля. Слышал о таких?

— Ну, допустим, — с сомнением согласился жабень, — и какое отношение эти преступники имеют к императорской особе?

— Самое элементарное, — с ухмылкой ответил Олег, — эти ребята были пайщиками верфей Вереск. Они вложили много денег, а по окончанию их попросту кинули. Вот мои недоброжелатели и затаили на императора.

— Какое отношение имеет император к каким-то верфям? — наигранно возмущенно поинтересовался КоргОрт.

— А то ты не знаешь? У тебя под носом стопка бумаг. В дележе участвовали все придворные вельможи. И более того, я просто уверен, что, если капнуть чуть глубже и сам император окажется в этих списках.

Казначей на провокацию отвечать не стал, он недовольно поджал тонкие губы и что-то обдумывал.

— Мне очень повезло, судьба вовремя свела меня с одним замечательным правозащитником. Ты же, наверное, знаешь некого Лекто Ри?

Жабень виду не подал, что знает этого правозащитника.

— Короли его чем-то сильно обидели и тот с горя собрался придать эти документы огласке.

Во взгляде напрягшегося казначея можно было без особого труда разглядеть паническое беспокойство, которое КоргОрт старался скрыть за маской спокойствия.

— Но сильно не волнуйся, я знаю, как можно разрешить эту сложную ситуацию.

Казначей взял себя в руки и давшим петуха голосом с волнением произнес:

— И чего же ты желаешь от его императорского величества?

— Желаю, чтоб он здравствовал и помнил мою добрую волю, — довольно пояснил Олег, — у меня с вами одни и те же цели. Ваша цель — прогнать с материка захватчиков с желтых островов, а мне нужна небольшая затяжная война топов. Вы под это дело спишите свою пустую казну. Мне же нужно, чтоб топы и «Жемчужные» грызлись между собой.

— Зачем это тебе? — не осознавая мотивов авантюриста, спросил казначей.

— Мне так спокойнее, — Олег взял со стола бокал и налил себе немного вина, — пока эти ребятки грызутся между собой, они совершенно не думают обо мне. И если эта война продлится хоть пару лет я смогу закрепиться на землях бывшего королевства Оран. Но сейчас речь не обо мне, а о вас, — Олег тяжело вздохнул, сделал глоток из наполненного бокала и продолжил, — к сожалению, убедить Лекто отдать мне все документы не вышло, как и отговорить от огласки. Старик существо принципиальное и если вбил себе что-либо в голову, то его ничем не остановить.

— А как же тогда…

Имперский казначей на мгновение замолчал, подбирая слова.

— Как нам быть в таком случае?

— Да, — закивал головой словно болванчик КоргОрт.

— Не знаю, — поставив бокал на стол, почти честно признался Олег, — я уже думал над этим вопросом. Убить его окончательно не выйдет. Он адепт Тимиса. Найти его в том мире задача нетривиальная — это все равно, что искать иголку в стоге сена. Подкупить его не выйдет он сейчас зол на весь мир. Вот если бы его как-то разубедить или ввести в заблуждение.

— Ввести в заблуждение? — казначей непонимающе уставился в глаза человека.

— Да, ты прав, это самый простой способ в нашем случае, — с весьма задумчивым видом произнес Олег, — нужно убедить Лекто, что эти бумаги ровным счетом ничего не стоят.

— И как это сделать?

— Элементарно, — тут же отозвался Олег, — мне помнится, ты задолжал мне одну проверку наличия средств от имперской страховой службы. Так вот, организуй мне эту проверку. У вас же сейчас хранятся средства представителей славного города Озерск. Вот и давай покажем Лекто эти деньги.

КоргОрт словно прозрел, теперь намерения авантюриста ему стали предельно понятно.

— Очень топорно разводишь, — откинувшись от стола и уставившись глазами осененного существа произнес казначей, — золотишка императорского тебе захотелось. В казну попасть мечтаешь! А вот фиг тебе! — жабень сложил незамысловатую фигуру из трех пальцев и продемонстрировал ее «великому и ужасному».

— Ой, дурак! — довольно, даже с каким-то восхищением произнес Олег, — я же тебе уже рассказал о своих целях. А золото твоего императора мне без надобности, у меня своего куча. А если нужно будет, то еще себе наделаю.

— Чего? — с изумлением произнес жабень, когда осознал смысл сказанного.

— Я говорю, если мне нужно будет, я наделаю себе золота, — повторил главную мысль сегодняшнего вечера Олег Евгеньевич.

Вся затея «ужасного» и в самом деле была примитивна и топорна. И даже неискушенный наблюдатель без особого труда мог понять в чем была суть данного примитивнейшего развода. Вот только главной изюминкой действа был один занимательный алхимический опыт.