Валерий Софроний – Худший из миров. Книга 6 (страница 72)

На этот раз Юм скусил недовольную физиономию, слова о внуке неприятно резанули родительское самолюбие.

— Видишь ли, Ханжис, ты во многом прав, — елейным голосом продолжил разговор Олег, — возможно не все озвученные заслуги принадлежали нашему мальчику. Зато у него есть такие замечательные помощники, как я и уважаемый Юм. И поверь, мы для него расстараемся, приложим все возможные усилия. Мы уже сейчас сделали очень многое для нашего народа, — продолжил убеждать старосту Олег, — чего стоит один только «Клевер банк»?

— Действительно, — язвительно согласился староста, — чего только стоит банк, одним из хозяев которого является человек? Недаром ни один из леприконов не принес в этот «банк» свои деньги. Да и, честно говоря, мне непонятно, какого лешего тебе нужно помогать нам. Нет, мне понятны намерения Юма, если у него все выгорит, то его племянник станет королем, у него выгода на лицо, а что тебе нужно, почему ты так стремишься собрать всех леприконов в одном месте? Не для того ли, чтоб потом всем скопом сдать нас богам? А банк со всеми вкладами захапать себе?

Ни о каком доверии сейчас не могло идти и речи Ханжис был прожжённой сволочью и мыслил категориями лепреконьей подлости. Этот трактирщик обрисовал недурственную комбинацию, которая нашему комбинатору в голову не приходила. Весь предполагаемый план разговора шел коту под хвост, потому как, между позором или жизнью этот леприкон выберет жизнь. Нужно было срочно менять план беседы, и Олег начал импровизировать.

— Ты правильно заметил, Ханжис, — поспешил опередить едва приоткрывшего рот Юма Олег, — именно что помогать «нам». Нашему многострадальному народу.

— Какое ты имеешь отношение к лепреконам? — возмутился староста.

— Да самое прямое, — без лишних размышлений выпалил Командор, — ты же слышал мою историю, слышал про то, что я проклят богами? Так вот, — не давая открыть рот стоящим рядом Юму и Ханжису продолжил Олег, — это, потому что я леприкон.

— Ты человек совсем *******я, — покрутил пальцем у веска Ханжис, — или ты меня таковым считаешь!?

— На самом деле, — понизив голос продолжил рассказывать Олег, — я прадедушка Блупика Шкоды.

После таких откровений рты открылись у обоих леприконов и очень хорошо, что в этот момент староста пристально глядел на Командора, а Юм сумел всё-таки взять себя в руки.

— Когда-то очень давно, я сотворил глупость и посмел подшутить над нашим великим Локи, — не давая вставить и слова продолжил шокировать своими откровениями леприконов Олег, — в отместку Локи пошутил надо мной. Он превратил меня в человека. Нет, внутри я остался все тем же лепреконом, но тело у меня теперь человеческое. А несколько лет назад, Локи нашел меня и пообещал вернуть мне мой прежний облик, если я смогу объединить наш многострадальный народ в одно целое.

— Какая чушь! — гневно выплюнул слова староста, — человек, ты меня за полного идиота держишь? Неужели ты думаешь, что я поверю в подобного рода ахинею?

— Я понимаю, что в подобное верится с трудом.

Оле присел на корточки, чтоб быть на одном уровне со старостой, выставил руку перед его лицом и провернул магию. Монетка лепреконьего золота появилась из воздуха и довольно живо прошлась по костяшкам пальцев остановившись между большим и указательным. Дорогой читатель, нужно было видеть глаза старосты в этот момент, его глаза по своим размерам стали схожи с небольшими блюдцами. Для усиления эффекта Олег протянул монетку старосте:

— Проверь, вдруг подделка, — предложил Олег.

Ошарашенный староста с опаской взял монетку и внимательно принялся ее изучать. Секунд десять шокированный Ханжис вертел кругляш в руках, пока тот не пропал. После монетка еще несколько раз пробежалась по костяшкам пальцев в зад вперед, чтоб окончательно пропасть в пространственном кармане. Староста стоял молча, ему трудно было осознать произошедшее. В историю человека верилось с огромным трудом, но доказательства были весьма убедительны. Более чем.

— Сейчас, когда ты узнал наш секрет только тебе решать кем станет твоя дочка, деревенской шлюхой или женой короля, — нарушил размышления старосты пришедший в себя Юм, — так чего, нам засылать к тебе сватов вечером?

— А как же они? — Ханжис указал в сторону сеновала и на толпу.

— Ханжис, это все ерунда, — убедительно произнес Олег, — только от нас зависит, что будут говорить окружающие. Да, сегодня — это акт позора с одной молодой барышней, но завтра это может превратиться в прекрасную историю о первой любви молодого короля. А рты самые крикливые позатыкают, когда будет объявлена помолвка.

— Что ж, заходите через пару часов ко мне в таверну. Там все и обсудим, — поразмыслив ответил Ханжис, — но учтите, за свою кровинушку я потребую не мало.

— Договоримся, — сухо ответил Юм и будущие родственники ударили по рукам.

Дальше состоялось полное разочарование собравшейся толпы, подвыпивший народ желал хлеба и зрелище, подрядные Слуща неподалеку засадили костерок и во всю уже топили куски смолы и рвали подушки добывая гусинный пух. Но пришлось всем обломаться, староста взял слово и доходчиво объяснил своим, что все нормально и не стоит третировать любящие сердца, в общем и будущего родственника, в частности. Толпа, конечно, недовольно погубила, но, когда староста огласил бесплатную попойку в честь грядущей помолвки дочки настроение заметно поднялось. Будущие подчинённые разошлись кто куда, и только молодой король остался стоять в воротах сеновала с каменным лицом сурово глядя на дядюшку и Командора.

— Неожиданный выверт с родственной связью и проклятьем Локи, — наконец произнес Юм, глядя на племянника, — я даже сначала испугался, что нас с вами вместе с Блупиком объявляют в дегте и перьях.

— Один политический деятель как-то сказал: «Чем чудовищней ложь, тем легче в нее поверить», — философски ответил Олег, — а здесь свои слова я подкрепил визуальными доказательствами. Так что, это всего-навсего дело техники. Мне кажется, даже ты бы поверил, не знай ты меня настоящего.

— Возможно, — согласился Юм.

Разговор пришлось свернуть, потому что молодого короля окончательно отпустило, его руки затряслись, и он осел на пятую точку. Перед глазами молодого короля до сих пор стояли ведра с дёгтем, перья и довольные деревенщины с факелами и вилами. Родственники короля, названный и истинный, подошли поближе помогли подняться и отряхнул монаршую персону.

— Ты молодец, племянник, — слегка отряхнув праздничный костюм подбодрил Юм молодого короля, — все сделал как нужно.

Блупик со злостью сжал сильно трясущиеся ладошки в кулаки и с обидой посмотрел на своих родственничков:

— Я вас ненавижу, — с обидой заявил Блупик.

Олег присел рядом, хлопнул приятеля по плечу и состроив довольную улыбку заглянул тому в глаза:

— Ты чего, величие, все прошло просто шедеврально. Мы добились поставленной цели. Ты порадовал свое естество, а то, что тебя в дегте собирались измазать, так это все пустое, — весело отмахнулся Олег.

— Пустое!! — возмутился молодой король, — меня чуть не…

Блупик примолк, подбирая выражение, но его довольно мягко прервал «ужасный»:

— Не истери, король, путь к трону тяжек и тернист. И я бы на твоем месте радовался, подобной поддержке с нашей стороны.

У Блупика слова пропали окончательно, он только зло пучил глаза глядя на физиономию Командора.

— Ну чего ты такую мордашку скорчил, — подключился к беседе дядюшка, — именно мы с уважаемым Командором проделали основную работу. Именно мы договорились со старостой и тебя не стали бить, мазать дегтем и колоть вилами. Более того, сегодня вечером мы с уважаемым Командором отправимся сватать за тебя Виллету.

Блупик все равно остался недовольным и почти всю недолгую дорогу к дому Юма дядюшка продолжал уговаривать внука. Олег же в свою очередь был на удивление молчаливым, его мысли были занять приблизительными условиями старосты. Тот обещал, что они не будут легкими.

К самому процессу сватовства Блупик уже окончательно отошел и теперь сидя у входа за одним из столиков мечтательно поглядывал на дочку Ханжиса. Зазноба с непринужденным видом крутилась у барной стойки, усиленно делая вид, что оттирает эту самую стойку, впрочем, не забывая постреливать глазками в сторону потенциального женишка. За одним из центральных столов засели высокие стороны в лице самого старосты и двух родственников банкиров. Само заведение было пустым, а входная дверь, на всякий случай, была перекрыта засовом. Важные переговоры чужого присутствия не терпели.

— Ну что ж, — начал непринужденный торг Олег, — у вас товар, а у нас купец.

После этих слов Юм поставил на стол бутылку очень дорогого коньяка. Староста с важным видом глянул на резную бутылку, после посмотрел на суетящуюся дочку:

— Виллета, доченька, будь лапочкой принеси нам стопки и закуску, — распорядился трактирщик.

И девчушка чуть ли не бегом накрыла на столик. Староста с важным видом откупорил бутыль и налил только одну стопку, а после, не обращая внимания на гостей усугубил ее самостоятельно. Видимо обиженный отец таким образом выражал недовольство поведением будущих «родственничков». После староста повторил свой акт протеста и занюхал рукавом:

— Хорош коньячок, — прервав молчание за столиком наконец произнес староста, — ладно, теперь давайте поговорим за приданное, — Ханжис довольно закусил пером зеленого лука, — с моей стороны вы получите хрен на постном масле, благо постного масла у меня не мало. Теперь главное, чтоб подарки с вашей стороны меня устроили. Давайте, смелее, предлагайте.