Валерий Скурлатов – Путин отвечает за всё (страница 7)
Например, для ускорения вымирания можно подсадить население на зарплату ниже прожиточного минимума, повысить тарифы, отключать электричество, выселять из квартир, растащить землю, растлить молодежь, и т. п. А кроме того, истреблять молодых мужчин наркотиками, тюрьмами, дедовщиной. Ума много не надо, если не встречаешь сопротивления со стороны уничтожаемых.
Теперь представьте, что будут введены оккупационные комендатуры. Тогда оккупантам придется взять на себя ответственность за «античеловечность», хотя бы за тот же столь успешно проводимый ныне геноцид коренных народов России (Евразии). Мондиалистам напрямую труднее геноцидствовать на периферии, они предпочитают действовать косвенно через свою местную компрадорскую агентуру, ибо им приходится считаться с общественным мнением в своих метрополиях.
Пикантность ситуации в том, что в метрополиях «золотого миллиарда» имеется могучее антилюдоедское (антимондиалистское) движение, неизбежный и даже главный позитивный («добрый») продукт информационно-постиндустриальной революции и соответственно нового массового порыва людей и народов к субъектности. И в случае, если Россия будет напрямую оккупирована иностранными вооруженными силами мондиалистов, это влиятельное в странах «золотого миллиарда» антиантичеловеческое движение наверняка возьм ет нас, русских, под свой «правозащитный» зонтик.
Сами сломленные русские вряд ли смогут сотнями тысяч и миллионами выйти на протест, но в цитаделях мондиализма больше субъектных граждан, неравнодушных и совестливых, и они, как мы видим, небезуспешно бьются за справедливость изо всех сил.
Приведу пример из жизни. Во время войны мать со мной и младшим братом Юрием находилась в Белоруссии, в Дашковке под Могилевым на Днепре, отец воевал. И я очень хорошо запомнил, как вели себя и как относились к нам, живущим под оккупантами, и сами немцы, и полицаи, и партизаны. Жилось нам весьма голодно, поэтому запомнились желудочно-базисные, а не духовно-надстроечные впечатления.
Немцы приходили к нам в дом, располагались за столом, доставали тушенку, сгущенку и галеты. Идейный младший брат Юрий с печи кричал «фашист, уходи!», мать цыкала на него, а я от голода дурел, у меня разгорались глаза. Немцы это видели и говорили «рус, иди сюда!», угощали сгущенкой, запомнил на всю жизнь.
Партизаны приходили, приносили водку, мать организовывала закуску, было уютно в кругу своих.
Полицаи приходили и принимались шарить по углам, гоняться за последней курицей. Мать стояла стеной, отбивалась. Полицаи били ее. Я укусил полицая за ногу, он отшвырнул меня. Нас грабили безжалостно.
Мать первым делом бежала жаловаться в немецкую комендатуру, там находился кто-то из совестливых немцев, обещал разобраться, наказать полицаев. И, видимо, что-то предпринимал, но не так сурово, как хотелось бы. Тогда мать отправлялась в лес к партизанам, просила их покарать негодяев, вырвавших последний кусок изо рта ее детей…
Сейчас партизан нет, а международные трибуналы далеко, где-то там в Страсбурге, с жалобой не добежишь. Чудовищная полицейско-компрадорская машина геноцида работает полным ходом. «Античеловечество» довольно Путиным, ибо прямая оккупация обошлась бы дороже и накладнее и, самое главное, была бы не столь губительной для русских…
Оккупационные сценарии, обозначенные в книге Максима Калашникова и Юрия Крупнова, возможны только в том случае, если в России сложится «критическая масса» экономически-самодостаточных и тем самым духовно-раскрепощенных граждан («третье сословие» или «средний класс»), которая оттеснит компрадор-полицаев.
Однако, как показывает опыт Парагвая и других латиноамериканских стран, правящие компрадор-полицаи хорошо осознают, чь е мясо съели, и придавливают национальный капитал на дальних подступах.
А «пролетариат» (низовые массы) без привнесения ему классового сознания извне, от устремленной к субъектности мелкой буржуазии, сам по себе восстать не может.
Получается порочный круг – компрадор-полицаи душат экономически-самодостаточных, а стремящиеся к субъектности не в состоянии сложиться в «критическую массу» и оттеснить компрадор-полицаев. Получаем весьма устойчивый, при всех верхушечных пертурбациях, вариант зависимого периферийного «капитализма», а на самом деле деградизма и суицидизма.
Как же разорвать этот порочный круг?
На самом деле правящая в России компрадор-полицайская клика очень слаба, просто ей никто не противостоит. Населению страны, русскому народу впрыснули такую дозу шкурности и духовной отравы, что начисто испарилась пассионарность и воля к сопротивлению Злу. При надломе пассионарности есть немало очень сильных интеллектуалов, но очень мало волевых орговиков. А ведь на духовно сильных пассионарных орговиках держится любой народ, «не устоит село без праведника». Чтобы переломить умирание тысячелетней страны, необходима «критическая масса» таких орговиков. Один орговик погоды не сделает, за 24 часа в сутки не прикроет все амбразуры. Нужна среда поддержки, нужна востребованность пассионария снизу, сбоку и сверху.
Применительно к нынешней России, не так уж много по числу необходимо таких орговиков, способных не взаимоотталкиваться самоутвердительно своими амбициями, а самоотверженно сплотиться своим долгом перед Родиной и Богом. Я считаю, что как на заре истории спасали Русь всего Три Богатыря, так и ныне для победы Добра в нашей стране достаточно Три Орговика.
В книге Максима Калашникова и Юрия Крупнова показано, какие могучие союзники могут быть у этих русских орговиков в мире. «Новые кочевники» упиваются своим всесилием, но они не одни на Земле, в самих странах «золотого миллиарда» и на периферии действуют напористые антикочевники, которые самоорганизуются и сплачиваются и стремятся обеспечить самодостаточность для всех стремящихся е е обрести, а не только для «избранных». Сложившись в «критическую массу» здесь, мы могли бы стать ударным отрядом мирового Добра.
История на старте начавшейся информационно-постиндустриальной революции порождает человека, который превратится в самый важный фактор силы, в главный источник богатства, новых знаний и необычных технологий. «Новый человек с невероятной памятью, – несколько конкретизированно прогнозируют авторы книги «Гнев орка», – с проницательностью и даже с ясновидением. Со способностями управлять процессами в своем теле через психику. Тот, кто единственный сможет жить в грядущем мире и не сходить с ума, путая реальную жизнь и виртуальные иллюзии компьютера» (с. 227).
Мы очень много говорили об этом в «Третьем проекте», – вспоминают Максим Калашников и Юрий Крупнов, – называя такого властелина грядущей эпохи то «хомо сапиентиссимус», то нейрочеловеком, то люденом, то метагоном. Создавая эту книгу, мы яростно спорили о подходящем имени для него между собой и в конце концов решили назвать представителя будущей расы ВСЕЧЕЛОВЕКОМ. Мы уверены в том, что главная гонка современности как раз и заключается в создании такого вот всечеловека. Самые умные люди во всех цивилизациях Земли это осознают… Чтобы воскреснуть и стать мировой державой, Россия должна стать колыбелью новой расы людей».
И новый чекан всечеловека из своей русской колыбели, вооруженный Правой Верой, я убежден, осуществит экспансию во всей Вселенной, по-партизански захватывая плацдарм за плацдармом в цитаделях господствующего ныне мондиализма, противопоставляя информационно-массовым и технологично-высокоточным ударам сил Зла свои еще более массовые и еще более прицельные сокрушительные контрудары.
Разумеется, всечеловек станет могильщиком для новых кочевников, поскольку создаст новый мир, в котором глобальные пираты лишатся своей «экологической ниши», а сам превзойдет нового кочевника по всем статьям. И т. д.
Мечтать не вредно, но все упирается в отсутствие у нынешних ошкуренных и рассыпавшихся русских пассионарности, волевого натиска. Вот сейчас мы с Юрием Крупновым и Максимом Калашниковым мучаемся с предвыборным объединением «Путь из тупика». Вроде много сторонников, возразить против предложенных конкретных мер нечего, привлечь внимание избирателей, уставших от официальных партий с их пустозвонной демагогией, тоже представляется реальным, но не хватает малого, – одного-двух орговиков, которые будут организовывать сторонников, выходить на СМИ, добывать деньги и т. п. А на одних умных разговорах далеко не уедешь, их хватало в позднем Риме и перед падением Царьграда, – не помогло.
Да, всечеловечность русских – их родовая, генетическая черта, но она не реализуется без Правой Веры, без ее энергетики. Иссякла пассинарность в Риме и в Византии на их излете – и сгинули обе величайших империи. И если Бог не ниспошлет Руси хотя бы трех сплоченных правоверных пассионариев-орговиков – русские беззащитно и даже безропотно околеют под властью избираемых ими компрадор-полицаев.
Сомоса в России
Много лет являюсь поклонником еженедельника «Континент», учрежденного и редактируемого совестливым и переживающим Юлианом Станиславовичем Лукасиком. Читаю от корки до корки.
Вчера просматривал последние выпуски этого еженедельника, обратил внимание на статью Александра Головкова и Александра Шахунянца «Система Путина» (Континент, март 2003, № 13, с. 4).