Валерий Сковородкин – Жизннь в пятом измерении (страница 3)

– Христофор Колумбетович, – у изобретателя уши и щёки приобрели цвет варёных раков, – как мне ни тяжело в этом признаваться, но мы изначально шли по неверному пути. Машину времени создать невозможно, вот теперь можете меня уволить!

– М-да-с…, молодой человек, – профессор задумчиво забарабанил пальцами по столу, – понимаю, действительно, на такое решение не каждый осмелится пойти. С коллективом-то, надеюсь, посоветовались? Вы, понимаете, что можете остаться без работы, без денег, и даже лишиться свободы из-за незаконной растраты госбюджетных средств? Это в самом лучшем варианте развития событий.

– Да, – тихо ответил изобретатель, – мои сотрудники это осознали, именно поэтому и приняли такое не простое решение. Лучше умереть с честным именем и чистой совестью, чем слыть лжецом и мошенником.

– Даже так? – слегка удивился куратор проекта, – Однако…, за мужество хвалю. Кстати, молодой человек, а вы читали произведения известного английского писателя-фантаста Герберта Уэльса?

– Да, но это было давно, ещё в детстве, – и у изобретателя взгляд затуманился воспоминаниями давно прошедших лет, когда он, тайком от бабушки, убегал на песчаный берег тихой речки и зачитывался до позднего вечера книгами фантастов, как отечественных, так и зарубежных.

– Стало быть, – спокойно заметил профессор, опять переходя на «ты», – должен тебе сказать, что читал ты либо невнимательно, либо и, правда, очень давно. Иначе бы помнил, что писал Герберт Уэльс в своих произведениях. Цитирую по памяти. Его герой говорил, буквально, следующее: «Машина времени есть у каждого из нас; то, что переносит в прошлое – воспоминания; то, что уносит в будущее – мечты». Кстати, это из его романа, который так и называется «Машина времени». Ну, теперь ты понял, план дальнейших наших действий, товарищ изобретатель?

– Понял, – слабо улыбнулся молодой человек, – Вы меня простите, Христофор Колумбетович, если что не так сказал….

– Тсс-с, – куратор прижал палец к губам, – ни слова больше, а то опять твой рот произнесёт неподобающее слово. О, это что-то из древнегреческих поэтов. Хм, смешно, однако.

***

– Ну-с, – профессор был серьёзен как никогда, – и что на этот раз? Надеюсь, никаких таких сюрпризов не будет? Что за срочность такая? По поводу чего такие меры секретности и безопасности? Докладывай, изобретатель, я слушаю.

– Сейчас, сейчас, одну минуточку, Христофор Колумбетович, – проговорил изобретатель и, собираясь с духом, сделал глубокий вдох и выдох, как бы борясь с приступом внезапного волнения.

– Мм-м, уважаемый, вы что, решили продемонстрировать мне дыхательную гимнастику по системе йогов? – насмешливо заметил профессор, – А я-то думал….

– Извините, – еле слышно произнёс молодой человек, – это была внезапная слабость. Теперь всё нормально. Я должен сделать очень ответственное заявление….

– Так делай, чёрт возьми! – довольно грубо прервал его профессор, – А то мнётся, как красная девица перед выданьем! Ну!

– Ответственно заявляю, – торжественным голосом начал изобретатель, – нашему экспериментальному цеху по управлению временем удалось достичь небывалых вершин. Мы, наконец-то, поняли принципы существования, и законы управления самим процессом времени. Теперь для нас не проблема заглянуть в прошлое или в будущее, правда, не очень столь отдалённо. Для более большего проникновения недостаточно всей нашей накопленной энергии, но это, я считаю, больше вопрос к физикам – ядерщикам. В этой сфере науки наших цеховых совместных знаний недостаточно.

– И это всё? – буднично спросил Христофор Колумбетович, даже как-то слишком уж буднично, – М-да-с, не густо.

– Ну, знаете, уважаемый профессор, – обиделся изобретатель, – вам не угодишь. Мы так старались, сверхурочно даже работали, а вы опять недовольны!

– Я вам что, барыня или царица? Угождать мне не надо, – жёстко ответил куратор проекта, – ведь, в конечном итоге, именно я в ответе за успех или провал нашего эксперимента. Допустим, сейчас устроите мне демонстрацию поездки в будущее и возврат обратно. В связи с этим профессиональный вопрос, а где гарантии возвращения именно в наше, текущее время? И что исследователь не попадёт в параллельное время, или целый клубок подобных параллелей? Об этом подумали? Уверен, что нет. Возразите мне, если я не прав.

В ответ была гнетущая тишина, повисшая в воздухе.

– Вот-вот, – тяжело вздохнул профессор, – именно так я почему-то и думал, господа учёные.

– Но, Христофор Колумбетович, профессор, – изобретатель изо всех сил пытался поддержать свой пошатнувшийся авторитет, – мы, же и над этим тоже думали. Просто считали, что ещё не время, рановато пока, как бы….

– Ну, вот что, господа властители времени, – произнёс профессор, с явно ехидным подтекстом, – натурные испытания временно приостанавливаем. До тех самых пор, пока не научимся чётко регулировать временной поток, чтобы избежать всевозможных казусов, которые я вам уже озвучивал. Задача ясна, товарищ изобретатель? Работайте, потом доложите, а я, естественно, проверю. Причём, уже конкретно. Кого-то из вас посажу в хронокар и нажму кнопку «пуск». Вопросы есть? Вопросов нет. Удачи вам, господа.

– Вот узурпатор! Эксплуататор! Рабовладелец! – вскипел праведным гневом один из молодых рабочих, когда профессор отбыл восвояси, – И почему он постоянно цепляется к нашему боссу? Он же вкалывает даже больше нашего, а этот «старпёр» вечно не доволен, постоянно придирается, все наши наработки на корню губит.

– Послушай, парень, ты поостынь слегка, не делай скоропалительных выводов, – рассудительно заметил его пожилой напарник, – Ведь, если бы не профессор со своими связями и возможностями, то, где бы ты нашёл эту работу, да ещё с такой зарплатой? Или тебе мало? На домик на Азорских островах не хватает?

– Да причём здесь это, Иваныч, – стал оправдываться молодой, – Просто обидно, понимаешь? Пашешь, пашешь как лошадь, а он хоть бы спасибо сказал.

– О, как? – усмехнулся пожилой рабочий, – А ты ему прямо в лицо это всё и выскажи. Или, может, слабо? То тоже. Ты, паря, просто ленивый и трус по своей натуре. Так что, закрой варежку и на эту тему не распространяйся. Я ведь не посмотрю, что ты мой родственник, так отхожу ремнём по мягкому месту, мало не покажется. И всю эту глупость свою из головы выкинь. Понял или нет? А благодарность от профессора ещё надо заслужить, и не просто так, а ударным трудом. Сделать эту чёртову машину, например. Вот тогда он первый и скажет всем нам «спасибо».

– Какой ты «добрый», Иваныч, – обиделся молодой рабочий, – а ещё моим дядькой называешься.

– Ничего-ничего, паря, тебе это только на пользу, – пожилой строго нахмурил брови, – и запомни, племянничек, на сердитых людях воду возят. Кончай базар, пошли работать.

***

Прошло почти полгода, за это время профессор ни разу не появился на испытательном полигоне, да в этом, собственно, особой нужды и не было. Все вопросы, замечания, отчётность и интервью с прессой решались дистанционно и в зашифрованном режиме, напоминающий старые, незаслуженно забытые, «вайбер», «телеграм», «скайп» и даже «макс».

Экспериментальный цех по управлению временем продолжал жить своей научно-творческой жизнью.

Словно ниоткуда, и как бы сами по себе, возникали удивительные, крупные ленточные спиральные конструкции из полированного алюминия. Непосвящённому человеку эти странные ленты напоминали выставку неведомого скульптура – футуриста, в то же время сам изобретатель гордо их называл «зеркалами Козырева». Несколько поодаль, примерно в трёх километрах от полигона, возводились блестящие сферы строящейся термоядерной силовой установки, способной обеспечить своей энергией многомиллионный мегаполис, и, возможно, не один. Судя по всему, размах эксперимента был грандиозный и, похоже, он подходил к решающему финалу.

– Друзья мои, соратники, – часто повторял рабочим изобретатель, – мы становимся каждый день на шаг ближе к той черте, о которой тысячелетиями мечтало всё человечество. Братцы, товарищи, от нас требуется ещё совсем немного, ещё лишь чуть-чуть и мы все вместе скоро одолеем загадку секрета времени. Вы уже видите своими глазами, что наш труд воплощается в нечто грандиозное и фантастическое. Осталось лишь чуть-чуть поднатужиться, дорогие мои помощники, и Родина ваш труд достойно оценит.

– Это уж точно, оценит, – ехидно заметил один из рабочих, – памятной доской из гранита, и наши имена на ней, может, даже золотом. Знаем, проходили…, – но на его ворчание никто из коллег не отреагировал, а один, из бригады «зеркальщиков», очень даже выразительно покрутил пальцем у виска.

Через неделю, после всех обращений и призывов изобретателя к рабочим ударно потрудиться на благо общества и прочно закрепить имидж экспериментального цеха по управлению временем, на полигоне вновь появился сам куратор проекта. Выглядел профессор весьма импозантно в своей новой спецовке от столичных модельеров, а римский профиль Христофора Колумбетовича украшала супермодная оправа золочёных очков.

– Ну-с, молодой человек, – важно произнёс профессор, явно удовлетворённый своей инспекторской проверкой, – вижу, что сделали правильные выводы из прошлой нашей беседы. Кардинально изменили схему питания, защиту. А за то, что удалось приспособить зеркала Козырева к этому проекту, так за это отдельное спасибо всем вашим рабочим. Да, всё хотел спросить, а что это за странные купола на некоторых объектах? Уж очень на церковные маковки похожи. Может, решил перед Богом грехи свои замаливать, и тайком храм строишь?