Валерий Сковородкин – Лунные сюрпризы (сборник рассказов) (страница 1)
Валерий Сковородкин
Лунные сюрпризы (сборник рассказов)
Лунные сюрпризы
(фэнтези)
Проводя очередную прокладку лунного транспортного туннеля, Трезубов вдруг почувствовал, как головная часть роботизированного горнопроходческого комплекса стала медленно погружаться в какую-то не то полость, не то пещеру. К удивлению Трезубова, это место никоим образом не было обозначено на разведывательно-исследовательских геологических картах. На всякий случай Илья решил приостановить работу умного механизма и осмотреться. Экран следящей камеры не показывал ничего интересного. Яркие лучи прожекторов выхватывали из темноты отработанные отвалы лунного грунта и крупные глыбы скальной породы, сверкающие редкими вкраплениями стеклоподобного оливина. По лазерной линии горизонта, на отрицательном уровне с правой стороны, луч упирался в непроглядную темноту. Похоже, что это была, всё-таки, некая пещера. Следуя инструкциям, Трезубов тут же вызвал по рации прораба и сообщил о подозрительном лунном геологическом сюрпризе.
– Жди, – коротко ответил прораб, – Ничего не предпринимай. Сообщу в администрацию. Во всяком случае, у меня на дистанционных картах тоже нет никаких пещер. Что ещё видишь?
– Тут такое дело, Иннокентий Лазаревич, – произнёс, не совсем уверенно, Илья, – я, когда просвечивал самые тёмные места лазерной указкой, неожиданно обнаружил следы каких-то газовых испарений. Точнее скажу позже, когда будут готовы результаты работы дистанционного газоанализатора.
– Понял тебя, Илья, – прораб озабоченно вздохнул, – Передам твои замечания в центр, а пока жди решения. Аппарат поставь на паузу и продолжай наблюдать. В случае чего, сообщай немедленно. Как понял? Приём.
– Понял тебя, Иннокентий Лазаревич. Продолжать наблюдение и, в случае чего, сообщать немедленно. Конец связи.
В герметичной кабине комплекса воцарилась непривычная тишина, и чтобы было не так скучно, Трезубов включил негромкую музыку и продолжил визуальное наблюдения. Как раз в это время через космический ретранслятор передавали один из любимых концертов Чайковского. Правда, полностью насладиться звучанием симфонической музыки не получилось.
– Илья, – в наушниках вновь зазвучал голос прораба, – поступили очередные сообщения. Администрация связалась с Землёй и проконсультировалась с узкими специалистами по лунной геологии. Так вот, специалисты выдали интересные результаты…, – и голос интригующе замолчал.
– Алло, Иннокентий, – Илья начал волноваться, – в чём дело? Говори, я слушаю.
– Да всё в порядке, проходчик Трезубов, – усмехнулся прораб, – просто перевожу на понятный язык эти мудрёные термины. Если коротко, то данный квадрат числился в засекреченных списках почти пятьдесят лет. Ровно три недели назад правительство рассекретило данные из этого списка, а нас, как водится, не сочло нужным предупредить. В общем, они компетентно уверяют, что ничего опасного нет. Просто в этих очень древних остаточных следов лунного вулкана могут быть некие пустоты и пещеры. Работу комплекса можно продолжать. Только просили нас быть очень бдительными, а при обнаружении очередных артефактов сообщать им незамедлительно. Вот и всё.
– Понятно, Иннокентий Лазаревич, – успокоено произнёс Трезубов, – Я тут просмотрел последние данные по газовому составу в пещере. Они, довольно-таки, интересные. Разрешите, сударь, зачитать?
– Илья, хватит тебе прикалываться, – слегка рассердился прораб, – Давай, по существу. Рассказывай, что откопал твой пытливый разум?
– Кеша, ты не поверишь, – хохотнул Илья, – Лазерный газоанализатор выдал массу токсичных соединений, и что интересно, давление этих газов постоянно нарастает, правда, очень медленно. В основном это сероводород, угарный газ, азот с примесями аммиака, углекислый газ и, как ни странно, присутствует даже кислород, почти сорок процентов. Каково всё это, а? Но это ещё не всё, Иннокентий. В данной атмосфере полно очень мелкодисперсной пыли, а сама пыль состоит из лунного реголита. Так что, подобная адская смесь для дыхания совсем непригодна и, скорее всего, смертельно ядовита.
– Я понял, Илья, спасибо за ценные сведения, – ответил прораб, – Центр уже обрабатывает полученную информацию. Кстати, она совпадает и с данными из других источников. Да, практически везде одно и то же. Теперь твои дальнейшие действия будут следующими: глубоко выдохни и продолжи, как обычно, работу до окончания смены. Твоя смена заканчивается через три часа и двадцать шесть минут. Потом тебя сменит главный специалист Самборжак. Конец связи.
Илья успел проработать за пультом комплекса около получаса, как вновь позвонил прораб, – Трезубов, только что с Земли поступило новое указание, срочно вернуть комплекс на прежние, утренние, позиции, но перед этим затампонируй туннельный проход в пещеру. Это приказ. Дальше будут работать специалисты по лунной вулканологии, как только прибудут с Земли. Как понял? Приём.
– Понял тебя, Иннокентий Лазаревич, тампонирую пещеру и отвожу комплекс на прежние позиции. Будем прокладывать новый маршрут? Я правильно понимаю данную ситуацию?
– Похоже на то, а там как начальство решит. Конец связи, вот же ядрёна вошь…, – и прораб, слегка ругнувшись непонятно в чей адрес, выключил рацию.
– Ну и дела, – пробормотал Трезубов, включая задний ход, – и как мне всё это объяснить сменщику? Ладно, разберёмся, не впервой.
***
На следующий день среди жителей лунной базы только и было разговоров о внезапной и загадочной смерти главного специалиста проходческого комплекса. Его бездыханное тело обнаружили лишь тогда, когда горнопроходческий комбайн, не получая от оператора комплекса подтверждение команд, автоматически остановился и включил аварийный сигнал тревоги. И у всех в глазах немой вопрос: почему и отчего скончался товарищ Самборжак, успев отработать всего четыре часа от начала своей смены? Не было ли это самоубийством или несчастным случаем? А, может, это диверсия иностранных агентов? Например, американцев? Правда, несколько позже, хорошо подумав и успокоившись, от последней версии отказались, как глупой и несостоятельной. Ближайшая иностранная база находилась в двух тысячах километрах, и ещё одна на обратной стороне Луны. Поэтому, всем коллективом решили считать первые две версии рабочими. Проходческий комплекс отключили и стали ждать прибытия с Земли следственной бригады.
– Где тело усопшего? – первым делом спросил, прибывший через трое суток, следователь по особо важным делам майор Картузин.
– Внутри комплекса, – ответил прораб, – Мы, как его обнаружили, то решили ничего не трогать и покойника не перемещать. Ждали только вас.
– Это, конечно, правильное решение, – иронически хмыкнул следователь, – а реанимационные мероприятия никто не догадался провести? Хотя бы для проформы, чтобы совесть потом не мучила?
– Как обнаружили, так сразу и начали, – сердито сверкнул глазами Иннокентий Лазаревич, – Это у нас чётко отработано. Еженедельно учения проводим по пятницам, действия доведены у людей до автоматизма, майор. К превеликому нашему сожалению, двадцать минут активных реанимационных мероприятий ничего не дали, и медик констатировал смерть нашего сотрудника.
– Понятно, – Картузин потыкал пальцем в планшет, делая какие-то пометки, – А можете сказать, уважаемый прораб Сивцов, – следователь громко щёлкнул пальцами, – кто последним видел пострадавшего живым?
– Как кто? – удивился прораб, – Проходчик Трезубов, он ему смену передавал.
– Ага, ага…, – задумался Картузин, – тогда, пригласите сюда проходчика Трезубова, пожалуйста.
– Так он здесь, за дверью давно ждёт, – прораб Сивцов пытливо посмотрел на следователя и громко произнёс, – Илья, заходи!
– Здравствуйте, разрешите войти? Проходчик Трезубов Илья, слушаю вас.
– Скажите, Илья, – следователь взглянул в свои записи, – когда вы видели в последний раз товарища Самборжак живым?
– Так, вчера, товарищ майор. Смену ему сдавал, и первым делом вкратце рассказал о предстоящем фронте работ, потом попрощались, я в тамбуре переоделся, сел в герметичный скутер и поехал на базу отдыхать. Да вы всё это можете на записях наших видеокамер посмотреть, там же всё фиксируется.
– Спасибо, Илья, вы нам очень помогли, – ответил Картузин трафаретной фразой, – Распишитесь в протоколе, вот сюда приложите для сканирования свой большой палец.
– Знаю-знаю, – улыбнулся Илья, – это как пароль в смартфоне.
– И ещё здесь, пожалуйста.
– А это что? – удивился Трезубов.
– Подписка о невыезде, – вежливо улыбнулся следователь, – чистая формальность. Я понимаю, что подобное словосочетание здесь звучит как-то слишком абсурдно, но что я могу поделать? Ну, нет закона об отмене этого положения, извини.
– Да не вопрос! Раз надо, значит надо, – Илья ещё раз приложил большой палец к планшету следователя, – Интересно, и куда я могу с нашей базы выехать? На обратную сторону Луны, что-ли? Так не получится. Через пару часов задохнусь от кислородного голодания, если раньше шальной метеорит не прибьёт.
– Ну, мало-ли…, – и Картузин пожал плечами, одновременно недоумённо разводя руки в стороны, – всякое бывает на этом свете, особенно, лунном…. Теперь, товарищ прораб, – майор обратился уже к Иннокентию Лазаревичу, – проведите к месту, где покойник находится. Пусть поработают мои судмедэксперты, может, что и найдут? Да, сразу хочу всех успокоить. Вскрытия тела делать не будем. Такие вещи на Луне под запретом. При необходимости, это можно сделать только в земных условиях. Остальные могут быть свободны.