Валерий Сидоров – Способность жить (страница 9)

– Mi amigo. Americano. Buen chico. Creo que será mejor que vaya a hablar con este hombre98[1], – ответил гид.

Брат гида внимательно осмотрел меня, остановив свой взгляд на пончо. После чего чуть усмехнулся.

– Está bien, déjalo ir. Solo que más rápidamente99[1], – сказал он.

Гид кивнул мне головой, показывая на дверь. Мне показалось, что в его взгляде сквозила некая жалость, что слегка настораживало.

Я медленно подошел к двери, прислушиваясь к звукам внутри. Ничего. Простояв в нерешительности чуть больше минуты, один из братьев крикнул, чтобы я заходил в дом. Обернувшись к группе теряющих терпение мужчин, я решил постучать в дверь, опасаясь стать их жертвой вместо Уилла.

– Ладно, Уилл. Открой дверь. Это Маркус.

В ответ лишь тишина. Мне пришлось пойти на крайние меры:

– Слушай, открывай дверь, нам нужно поговорить. Меня отправили к тебе, чтобы цивилизованно решить проблему, – я сделал небольшую паузу. – Либо они выломают дверь и убьют тебя и заодно меня.

Дверь чуть приоткрылась, из щели которой показались глаза и нос Уилла. Он долго смотрел на меня, словно стараясь убедиться, что это действительно я.

– Заходи. Быстро, – он открыл дверь, взял меня за пончо и затащил в дом, тут же захлопнув дверь.

Внутри было темно, хоть глаз выколи. Через время мои глаза привыкли к темноте, и я мог ориентироваться в пространстве. Справа от двери стоял старый потрепанный диван, на котором раскачиваясь, сидел Уилл. Окно было задернуто занавесками, больше походившие на тряпки. Решив чуть прибавить света, я подошел к ним.

– Не смей! Хочешь, чтобы они могли видеть, что происходит внутри?

Медленно убирая руку от окна, я посмотрел на него, по-дружески улыбаясь.

– Ну и дел ты наворотил, старина.

– Что?

Я засунул руки в карманы, пытаясь придать беззаботный тон беседе.

– Да так. Тебя хотят убить братья гида.

– Братья? Теперь ясно, почему он такой жестокий человек. Недалеко ушел от своих родственников… Генетика.

– Довольно. Тебе нужно выйти на улицу и попросить у них прощения.

Уилл резко встал с дивана, ударив ногой об пол.

– Ты слышишь себя? Выйти к ним? Хочешь, чтобы эти дикари обезглавили меня?

– Они это сделают, если ты не выйдешь к ним.

Сейчас я задумался, как бы я поступил на его месте. Согласен, что выходить к мужчинам с ножами – идея мало соблазнительная. Однако, что остается делать? Если не выйти к ним сейчас, то потом они точно убьют тебя. Единственный шанс на спасение – это попросить у них прощение сейчас.

– Это конец, Маркус, – он чуть отодвинул занавеску, оглядывая улицу. – Не думал, что мой земной путь закончится вот здесь, – он отошел от окна, окидывая своим много страдальческим взглядом дом. – Готов ли ты биться бок о бок со мной? За наших отцов основателей.

– Ни с кем биться я не буду, идиот. Просто выйди к ним и поговори. Тогда тебе не придется сражаться за своих отцов основателей.

Он напряженно думал, чеса затылок. Потом подошел к двери, прислонившись к ней ухом. Меня начало раздражать, что он тянет время. Я уже хотел сделать ему замечание, как дверь завибрировала от двух сильных стуков, от которых Уилл, как испуганный кот, молниеносно отлетел назад, обратно сев на диван.

– Нет, нет, нет, – он дрожал всем телом, трясущимися глазами наблюдая за дверью.

– О мой бог, – произнес я.

Сейчас или никогда. Удары в дверь служили знаком, что у братьев терпение на исходе. Я подошел к Уиллу, крепко сжал его плечо и поднял с дивана, строгим взглядом просверливая его растерянное лицо.

– Все. Иди, Уилл.

Он понял, что я не шучу. Речи об отцах основателей и бравых битвах закончились. Его взгляд метался с дивана к двери, руки дрожали, он по несколько раз сглатывал слюну, в надежде, что это как-то снимет стресс. В какой-то момент, мне даже стало его жаль, но выхода не было. Пора действовать.

– Удачи, – сказал я, толкая его к двери.

Уилл, не ожидав толчка в спину, начал заплетаться, глухо ударившись лицом об дверь. Он злобно посмотрел на меня, однако я не придал этому значения. Сейчас больше беспокоила разъярённая толпа мужчин на улице.

– Ну ладно, – тихо произнес он.

Он опасливо коснулся рукой двери, сделав глубокий вдох, после чего принялся аккуратно опускать ручку вниз, отчего раздались неприятные скрипы. Когда Уилл уже полностью опустил ручку, он умоляющие посмотрел на меня.

– Может, сначала обсудим план…

Я со всей силы толкнул его вперед, прямиком на улицу. Уилл, закричав, как пробка из-под бутылки шампанского вылетел прямо к братьям гида и его друзьям. Спокойно выйдя за ним, я тихонько закрыл дверь, предвкушая предстоящие переговоры.

Виновник сегодняшней разборки покачиваясь, стоял около мужчин, слегка улыбаясь. На его добродушность не последовал ожидаемый ответ – улицу все так же скребла напряженная тишина. Уилл решил прибегнуть к своему коронному номеру: широко расправив руки, он начал медленно идти к мужчинам, не забыв изобразить притворную улыбку.

– Друзья, думаю мы неправильно поняли друг друга, – сказал Уилл. – Давайте уладим это глупое недоразумение. Тем более, что завтра меня здесь уже не будет.

– Они не знают английский, дружище, – чуть смеясь, заметил я. – А так получилось очень даже неплохо.

Он искоса глянул на меня, мысленно посылая меня куда-то очень далеко.

– Переведи им, Маркус.

Я вышел вперед него, чтобы меня лучше видели братья:

– Se disculpa. Actuó tontamente al amenazarte. Mañana no estará aquí100[1].

Мужчины, внимательно выслушав меня, собрались в плотный круг, о чем-то совещаясь. Так прошло около трех минут, когда они снова повернулись к нам, деловито смотря на Уилла.

Один из братьев откашлявшись, произнес:

– Estamos dispuestos a perdonarlo. Pero solo si nos diera a cada uno de nosotros un recuerdo de Estados Unidos101[1], – он обвел рукой своих братьев.

Да, подумал я, надеюсь у Уилла найдется пара тройка вещичек из Штатов, иначе нам несдобровать, по крайней мере, ему уж точно. Обменять футболку за пару баксов взамен на жизнь – отличный вариант.

– Él está de acuerdo102[1], – сказал я, не спросив Уилла.

Братья одобрительно загалдели, куда-то тыкая пальцами. Уилл проследил за их взглядом и увидел свой лежащий весь в пыли рюкзак. Немного смутившись, он повернулся ко мне, ожидая объяснений.

Я сделал виноватое лицо:

– Все обошлось, Уилл. Только надо подарить им какие-нибудь сувениры из Штатов в знак примирения. У тебя найдется пару вещичек в рюкзаке?

– Пару вещичек? Что ты наплел им? Я не собираюсь им ничего отдавать, – он ударил себя об грудь. – Никогда на свете! Слышишь?

– Как скажешь. Тогда передам этим славным мужчинам, вооруженных ножами, что ты отказываешься от мира, – я повернулся в сторону братьев, уже открыв рот, как Уилл тут же пресёк меня, закрыв мне рот.

– Сувениры, так сувениры, старина, – он улыбнулся. – Я человек не жадный, в конце концов, – он повернулся к братьям, – Ну что, друзья. Разбирайте подарки прямиком из Соединённых Штатов Америки!

Он поднял рюкзак и направился к мужчинам, на ходу ища, что можно им вручить. Однако, когда Уилл подошел к ним, они резко выхватили у него ранец, начав дружно в нем копаться. По лицу моего земляка было ясно, что ему не особо импонирует такой способ выбора сувениров. Он стойко наблюдал за происходившей перед ним сценой, растерянно топчась на месте.

Мне подумалось, что в этот самый момент Уиллу необходима поддержка. Поэтому я легкой поступью подошел к нему, по-отечески хлопнув его по плечу. Не могу с уверенностью сказать, что ему понравился мой благородный дружеский порыв.

– Ты еще легко отделался.

– Это уж точно, – он с прискорбным видом наблюдал, как братья вышвыривают из его рюкзака вещи. – Долго они будут там копаться? Можно было уже давно выбрать.

– Что поделать, – ответил я.

Через несколько минут, братья, завершив обыск рюкзака, взяли себе: полупустую пачку печенья «Twinkies» и каждому по обычной футболке, которую можно купить в любом магазине за два-три доллара.

– Хвала Господу, что деньги у меня в кармане, – пробубнил Уилл, забирая свой рюкзак.

Я даже и не думал, что братья будут тут же на улице примерять сувениры, однако именно так они и поступили: без какого-либо стеснения, они, сняв свои затрепанные футболки, надели «новые». Мой приятель с разинутым ртом наблюдал за примеркой своих вещей.

– Не будем им говорить, что они сделаны в Китае, – задорно произнес он.

– Да, не будем.