Валерий Сидоров – Отныне будет так (страница 6)

Стюарт грузно перевалился с ноги на ногу и задумчиво почесал второй подбородок.

— Уже как лет двадцать пять, — от напряжения он сморщил лицо. — А что? Хотите пару советов? — Стюарт задорно подмигнул ему.

Кларк тоскливо взглянул на него.

— Думаю, они мне не особо нужны, — сказал он, направляя руль велосипеда в сторону проезжей части. — Просто стало интересно.

Стюарт, раскачиваясь из стороны в сторону, подошёл к Кларку и по-отечески положил свою пухлую руку ему на плечо, отчего того немного накренило в сторону.

— Кларк, если что, я могу помочь тебе. Я знаю толк в женщинах. — Он втянул живот, что Кларк заметил, но не стал акцентировать на этом внимание. — Держи меня в курсе.

Стюарт убрал руку с его плеча.

Кларк растерянно смотрел себе под ноги. Наивная добродушность и поразительная отзывчивость Стюарта, при том что Кларк не рассказал о своих проблемах, вызвали у него желание выложить всё — от начала до конца. Возможно, даже расплакаться. У него возникло ощущение, что Стюарт — единственный человек на планете, который способен понять его. Порой именно так и действует доброта чьих-то людей, подумал Кларк: мы можем делиться с ними нашей болью, чувствуя себя в безопасности.

— Спасибо, Стюарт. — Он пожал ему руку. — Ну, мне пора.

Стюарт крепко пожал ему руку, посмотрел на пустующую улицу и весело произнёс:

— Никого, так что никто мешать вам не будет. Хорошей поездки!

Стюарт отправился обратно на свой участок, напевая какую-то песню.

Хороший мужик, подумал Кларк, смотря ему в след.

Он не спеша подошёл к тротуару. Ему было стыдно, и он не понимал, почему. От него уходит жена, а спустя чуть больше часа он садится кататься на велосипеде?

Что здесь такого, подумал Кларк, ещё неизвестно, знает ли кто-нибудь о том, что Анджела ушла от меня. Я захотел развеяться, уже грустно заметил он, никто не вправе запретить мне кататься. Буду кататься хоть весь день. Кларк гордо выпрямил спину и оглядел улицу, ища тех, кто не согласен с его мнением.

Перекинув ногу через велосипед, он поставил её на педаль и неуклюже сел на седло. Кларк задумался над словами Стюарта: может, у нас с Анджелой иначе? Было иначе. Мы занимались своими делами, не успевая надоедать друг другу. Но тут проблема, скорее, кроилась в том, что я вообще не проводил с ней время. Как нащупать эту золотую середину в браке — заниматься своими делами и при этом не забывать о жене?

Главное, продолжал размышлять Кларк, поставив ногу на асфальт, пока другая стояла на педали, не забывать, что происходит здесь и сейчас. Анджела ушла, да, но я всё ещё здесь. Дышу, смотрю и живу. Анджела мертва для меня. Пора принять это и не мучать себя. Сейчас я поеду на велосипеде по любимому городу, забуду свою прошлую жизнь и начну новую. Буду крутить педали, доводя себя до изнывающей боли в ногах, а когда приеду домой, упаду на кровать и тут же засну. После проснусь — и сегодняшнее утро покажется мне страшным сном, приснившимся когда-то в детстве.

— Кларк!

Кларк быстро повернулся в сторону. Его затуманенный взгляд говорил о том, что он до сих пор находиться на облаках. Отогнав мысли, Кларк сфокусировал зрение на приближающейся фигуре. Это было его сосед, живущий в доме напротив, — Майкл.

Сосед остановился у мусорного бака, выбросил мусор и направился к Кларку. Во взгляде соседа было что-то вроде жалости, которая бывает у священников, когда ты приходишь к ним на исповедь.

Чёрт, подумал Кларк, он всё знает. По нему видно. Да он выглядит как Папа Римский. Думает, что я нуждаюсь в откровении?

— Здравствуйте, Майкл. — Кларк приветственно вскинул руку.

— Найдётся минутка? — Майкл пошарил в переднем кармане джинсовой куртки и достал пачку сигарет.

— Конечно, — настороженно ответил тот.

Майкл не спеша подходил к нему, на ходу доставая сигарету. По мере его приближения у Кларка учащалось сердцебиение. Ему казалось, что сосед сейчас выложит всю подноготную его личной жизни. Он немного опасался Майкла из-за его перманентно строгого, сердитого лица старика. Но сейчас в нём не было и следа излюбленной суровости. Он был каким-то мягким и открытым.

— Кларк, — Майкл неуверенно остановился рядом, теребя фильтр сигареты, — я знаю, что случилось. Не буду скрывать.

Кларк посмотрел на него так, будто, прогуливаясь по кладбищу, увидел привидение.

— Откуда знаете?

— Видел в окно. — Он засунул сигарету в рот. — И, по правде сказать, подруга Маргарет, Мишель, видела твою жену вместе с этим янки. Не знаю, почему не рассказал тебе тогда об этом. Думал, что это просто сплетни. Понимаешь?

— Понимаю... да. — Кларк не поверил, что Майкл считал это сплетнями. Скорее, он просто не хотел связываться с чужими семейными проблемами. — Наверно много кто видел её с ним. Только не я.

Майкл посмотрел ему прямо в глаза.

—Не думай об этом. Всё равно ничего не изменится.

— Да, вы правы.

— Она не любит его, — произнёс Майкл.

— Что?

— Она не любит его. Вот что я сказал.

Кларк внимательно всмотрелся в задумчивый взор соседа, направленный куда-то в сторону.

— Почему вы так думаете?

Майкл перевёл взгляд на Кларка. В его глазах читалось сомнение, будто он не знал, как правильно донести мысль.

— Знаешь, ей просто захотелось чего-то нового. Она, как глупышка, повелась на бумажки и машинки. Подумала, что это сможет заделать внутри неё дыру. Дыру в браке.

Он помолчал, затем продолжил:

— Чтобы ты знал: Анджела всегда считала виновником этой дыры тебя. Хотя это не совсем так. Виноваты вы оба. Никто из вас не хотел заделывать её. Только ты, Кларк, — он указал на него пальцем, — либо игнорировал, либо не замечал, что действительно происходит. Она же всё видела и чувствовала, но ничего исправлять не собиралась. В итоге это и привело к таким последствиям.

— Хотите сказать, что она любит меня? — Кларк был слегка раздражен.

— Не знаю, старик. Я пытаюсь не размышлять о любви — это опасное слово. Нужен дар, чтобы рассуждать о ней, либо нужно быть идиотом. Как правило, о любви и её природе обожают разглагольствовать именно последние. — Он заметил непонимающий взгляд Кларка. — Да, но сказать, что Анджела не любит его, я могу. Это было сразу понятно.

Майкл наконец зажёг сигарету и медленно затянулся.

— Я редко говорю о таких вещах. Только когда уверен. Так что поверь мне.

Кларк не знал, что ответить, и Майкл видел это по его растерянному, как у первоклассника, лицу.

— Жизнь слишком правдива, Кларк, — буднично сказал Майкл. — Она волей- неволей вскрывает и избавляет нас от лжи. А мы, не понимая, что лишились плохого, страдаем из-за этих утрат. Хотя, по-моему, нужно радоваться.

— К чему это? — спросил Кларк.

— Как к чему? Жизнь избавила тебя от лживой жены. Избавила от лживого брака.

Кларк задумался над его словами, уперевшись локтями об руль.

— Интересно, мистер Майкл.

— Да, более чем. — Он закашлялся влажным, болезненным кашлем и поправил штаны. — Ну, езжай. Развеешь мозги.

— Спасибо.

Майкл махнул ему рукой, как бы говоря: «Не стоит».

— Попробуй высечь из своей трагедии комедию или типа того. На основе того, что я тебе сказал.

— Попытаюсь, мистер Майкл.

— Просто Майкл. — Он пожал ему руку, бросил окурок и раздавил его носком ботинка. — Мне пора.

Он шёл обратно в дом, пока Кларк смотрел на его покачивающуюся спину до тех пор, пока она не скрылась за входной дверью.

Кларк, делая глубокий вдох, поставил обе ноги на педали. Он привёл их в движение, а за ними и сам велосипед. Он стал набирать скорость, не имея понятия, куда направлялся.

Глава 6.

9:20 утра. Роберт, поникнув головой, стоял возле разбитой витрины своего кинотеатра. Он убрал крупные осколки, но мелкие, поблёскивая на земле, остались на прежнем месте. Для Роберта это был конец — где найти деньги на ремонт витрины, он не знал. Теперь даже школьники, прогуливающие уроки, не будут ходить на его сеансы. Как бы там ни было, кинотеатр придётся на время закрыть — до окончания ремонта.

Роберт подошёл к одному из осколков и подобрал его. Он подставил стекло под солнце, словно учёный, которому в руки попал редкий минерал.

— Свиньи, — произнёс он и швырнул осколок обратно на тротуар.

Из кинотеатра вышла жена Роберта, Шарлотта. На ней была старая футболка, предназначенная для грязных работ. Её светлые волосы были туго собраны в пучок. Потрепанные синие джинсы подчёркивали стройные ноги. Взгляд Шарлотты был до невозможности добродушным — казалось, что ещё немного, и из её зелёных глаз хлынут чистые слёзы сожаления. Тем не менее, когда того требовала ситуация, она могла быть прямолинейной и отстаивать свои личные границы.