Валерий Шубинский – Тёмная ночь (страница 2)

в огне развоплотившихся царей Роланд кричит на смерть но ей не страшно – гурии ждут мавров там но больше никого а страшно знать что вещи – аллегории не означающие ничего и страшно слушать как навроде кенара кричит солдат сжимая кость слона и фыркает на недотепу кесаря напрасно победившая луна и к ней идет палач с ненужною секиркою за ним лиценциат с восьмеркою в уме а следом наш начальник с новой дыркою куда упасть тебе и мне и тьме

Памяти Дунаевского

кто прыгает к огню кто ездит по коню кто любит сердце капитана смешное как смола сухое как игла больное сердце капитана весь в штрипках и звезда́х в дакотских поездах Эльбрус и марьинская бездна зверям и городам он говорил мадам что смерти нет и неизвестно кому пулять в висок кого всосал песок все любят песню капитана нет вас он не винил но под иглой винил заводит песню капитана и Африка и тьма и Озрика жена и Фортунатоса жилище кто высосал коня и бросил в столб огня и вышел вон и выбил днище

Смерть П

рыбки меленькие/пчелки маленькие если хочешь то убей развяжу рубашку если будешь паинькою говорит алжирский бей мечутся в глазах лягушки изразцовые вспыхивают хитрые цветы как приятны вещи как бы новые после темноты хороши в Эдеме водка и настурция и любовь и фуа-гра хороша Испания неплоха и Турция хорошо что это не игра прыгать с бабочками и собаками в набегающей волне разговаривать одними знаками хорошо что это не рукава развяжут вскорости перестанут воду на голову лить буду в лодке на последней скорости к белой точке плыть да плыть

Восьмая баллада

донья Аня или дева Света выйдет попросить у Боганета свежую страну зеркальце луну зеркальце в котором Аня