Валерий Шмаев – Смерть карателям! (страница 42)

Связь нужна, «Старшина». Мы в Краславе, помимо ценностей, взяли данные о немецких агентах из разведшколы. Они сейчас у нас в стране работают. Сам понимаешь, каких дел они могут натворить. Если пошлём кого из вас, бывших пленных, контрразведка сразу прицепится и предателями обзовёт, а с евреями обломается. Я бы тебя отправил, но это на самый крайний случай.

Дело в том, что те, кого мы отправим, должны будут вернуться и привести связных, а тебя могут не отпустить обратно. Боюсь я, что тебя предателем объявят, и доверия к нам совсем не будет. – Не сильно я этого боялся, но засада здесь была в другом – «Старшина» служивый, да ещё и пограничник. Построить его это как два пальца об асфальт – любой лейтенант НКВД легко справится, а уж про «зубров» в управлении контрразведки я и не говорю, а вот с моими малолетками обломаются. Даром, что ли, я им уже год мозги поправляю?

– «Рысь», «Белка» и группа бывших пленных пойдут в сопровождение основной группы. Две недели провожают, потом возвращаются. Все документы, что соберёте по дороге туда, отдадите «Оде». Подойдёт для подтверждения маршрута группы, проверять слова ребят будут по любому. – Проверка маршрута движения группы через собственные агентурные источники это первое, что сделают в управлении контрразведки. Помимо допросов, разумеется, но я так нашумлю в том районе, что в Москве стопудово услышат.

– Сара, радость очей моих! Именно для этого отправляю тебя, да и «Оду» где надо придержишь. Прости, если сможешь. «Ода», за Сару отвечаешь лично. В любом случае вы трое должны будете вернуться. Ну, вроде всё. Пойдёмте, пожуём.

Вышли мы двадцать шестого июля. Этот выход мы планировали ещё с Виталиком до его ухода, поэтому на подготовку ушло всего два дня. Главное было определить состав групп, а вооружение и снаряжение были подготовлены нашими тыловиками даже с запасом. Единственный, кто не ожидал, что его возьмут на задание, был Авиэль, но с ним последние несколько месяцев очень плотно занимались Виталик, «Старшина», «Белка» и «Рысь».

Авиэль очень хорошо стреляет. Для него это практические занятия. Пора уже ему, у нас воюют все, да и присмотреть за ним есть кому. Кроме Авиэля, пошли в рейд ещё семь молодых бойцов, самому младшему из которых четырнадцать лет, а самому старшему тридцать семь. С учётом того, что в этот раз мы идём большой группой с боевым охранением, то двигаемся быстро. Так что расстояние, которое мы в прошлый раз прошли за пять дней, сейчас осилили за три. Правда, нигде и никого мы за весь переход даже пальцем не тронули.

Два дня назад мы попрощались с группой «Погранца», который пошёл к оставленной нами закладке с оружием, подаренным нам егерями, а сами за один ночной переход дошли до железнодорожной ветки Резекне – Остров и уже за городишком Карсава вышли на саму железную дорогу. Мы с «Погранцом» договорились, что я эту железнодорожную линию трогать не буду ни в каком виде, а он дойдёт до неё через пару дней и обидит её, чтобы мы могли двигаться прямо вдоль железнодорожного полотна, не пересекаясь с поездами и шарящимися по путям железнодорожниками.

Судя по тому, что за сегодняшний день не прошло ни одного поезда, «Погранец» до «железки» дошёл. Ну а мы не торопясь бежим в сторону города Абрене. Хорошо железная дорога проложена, леса сплошные прямо к «железке» подходят. Не места, а мечта диверсанта, ни тебе деревень, ни полустанков, ни открытых мест. Город этот придётся вокруг обходить, но там дорога недалеко, так что сейчас отдохнём и ночью побежим по дороге.

Расположились недалеко от пыльного просёлка на небольшой полянке за густым кустарником. Пока большинство народа занималось хозяйственными делами, мы с «Сержем» продолжали проводить инструктаж группе «Оды». Я поэтому и пошёл в эту сторону и в сопровождение группы, чтобы подольше побыть с группой, уходящей за линию фронта, и проработать с бойцами максимальное количество вариантов развития событий и того, что, как и кому они будут говорить.

Подготовку к этому рейду мы с «Сержем» и Виталиком начали сразу после возвращения на старые базы, а некоторые сведения я записывал ещё зимой. В основном это, конечно, чертежи и технические характеристики оружия и его применения и месторождения некоторых природных ископаемых, из тех, которые я помню.

Так уж получилось, что я знаю точные географические координаты скромного якутского города Мирный. Того самого города, которого пока не существует сейчас и рядом с которым в нашем мире находится одно из крупнейших в мире месторождений алмазов. Родом из тех мест был один из моих друзей, с которым мы пять лет учились в военном училище. Петька так много раз красочно мне всё рассказывал, что заразил алмазами и меня. Тогда же я прочёл достаточно много различной литературы и запомнил не только много деталей про алмазы, но и географические координаты непосредственно карьера Мирный, месторождения Ломоносовский в Архангельской области и месторождения Ишковский карьер, открытого в тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом году.

Ишковский карьер было первое обнаруженное месторождение ископаемой россыпи алмазов в нашей стране.

На месторождении в Архангельской области я даже бывал, в одной из своих поездок на рыбалку, правда, уже значительно позднее, поэтому прекрасно помнил даже мелкие детали и, насколько это было возможно, привязался к местности. Так что «Ода» несёт в буквальном смысле этого слова бомбу, а вот Тамир идёт с информацией «Сержа» и инструктаж получает от него.

«Серж» лучше знает, кому и что говорить и какую информацию и в какой последовательности сливать. Сара несёт информацию о разведшколе и несколько фотоплёнок из архива Вальтера Нойманна. Я увязал информацию об алмазных месторождениях с архивом Нойманна, и проверять её будут обязательно. Если немцы знают о таких месторождениях, то не проверить эту информацию нельзя. Можно легко остаться без головы, на каких бы высоких погонах она не располагалась.

Информация о месторождениях алмазов и золота – это информация стратегического значения и мой основной козырь. После проверки этих данных мне поверят, но и очень захотят меня поиметь для более плотного общения. Географические координаты и подробности Ломоносовского месторождения, Ишковского карьера и двух золотоносных участков я передаю через «Оду». А вот информацию о Мирном придержал до полной проверки данных, расписав только общие сведения и предположительные характеристики рудника. Без точных географических координат конкретное место можно искать годами, да и разработка подобных месторождений дело не быстрое и здорово трудозатратное. Но главное во всём этом то, что на сегодняшний момент алмазы в Советском Союзе вообще не добывают. Считается, что алмазоносных кимберлитовых трубок в стране нет.

Месторождение «Мир» откроют только в пятьдесят пятом году, Ишковский карьер в шестьдесят четвёртом, а рудник Ломоносовский вообще в двадцать первом веке. Я очень рискую ребятами, но другого выхода у меня нет. К тому же я так построил инструктаж, что ребята будут говорить только общие слова, переводя конкретику на меня и объясняя, что они только фельдкурьеры, несущие сведения, и конкретной информацией не владеющие. Только в этом случае их отпустят живыми и со связью.

Сами посылки представляют собой запаянные металлические боксы с взрывчаткой и кольцом. Сдёрни кольцо, и через минуту произойдёт взрыв. Разработанные мной химические взрыватели и самодельные МС осечек не дают. Проверено Марком, а это у нас как знак качества. Как вскрыть боксы без взрыва, знают только ребята и мастера, оставшиеся на базе.

Отдыхали мы почти до вечера. Я дал ребятам полноценный выходной, оставшись сам на дороге с «Гномом» и Арье. Эти два малолетних головореза по-прежнему не отходят от меня даже на три шага, постоянно опекая меня, видимо, получив жёсткие инструкции от «Сержа» и «Феи». Ну и ладно, мне проще.

Грузовик появился неожиданно. Было уже почти восемь вечера, но за весь день по этой не сильно оживлённой просёлочной дороге прошло только с десяток телег, и последние три часа было абсолютно пусто. Участок дороги здесь прямой, до поворота было метров четыреста, но звук мотора мы услышали раньше и подготовиться успели. Так что как только машина появилась из-за поворота, я взял её на прицел. Грузовик оказался фургоном и двигался достаточно медленно, километров сорок в час, не больше. Подпустив его метров на сто, я выстрелил в левое переднее колесо.

Машину повело на обочину, но водила удержал её и, раскорячившись на дороге чуть ли не поперёк, грузовик остановился. Выстрела никто не слышал. Из машины, кроме водителя, матеря всё на свете, выполз дородный, даже толстый мужик с выпирающим из расстёгнутого полицейского кителя брюхом. Попинав ни в чём не повинное колесо и ещё раз обматерив водителя, он дошёл до кузова и что-то проорал сидевшим в нём полицаям. Полицаев в кузове оказалось шестеро, запасное колесо они достали достаточно шустро, и на этом их помощь водиле закончилась.

Пока будущие покойники перекуривали, водила крутил гайки, а их жирный начальник материл окрестности, Арье смотался за группой поддержки. Дождавшись, когда водитель поменяет колесо, мы открыли огонь. «Фея», Сара и Авиэль выстрелили по разу, я два и короткую очередь, завалив сразу двоих, влупил «Гном», он ближе всех подобрался. Пять трупов, двое раненых и икающий от неожиданности и абсолютно целый местный «наполеончик». Он как раз в лесок отошёл, где и получил мощную плюху от злющего, не вовремя разбуженного «Сержа».