Валерий Шмаев – Смерть карателям! (страница 16)

Именно поэтому, в отличие от своих охранников, вы сейчас остались живы. Родственные чувства, знаете ли, взыграли. Об интеллигентных манерах вашего брата знали и Нойманн, и руководство моего друга. Нам необходимо, чтобы немцы во всеуслышание начали искать Александра, а мы им поможем, сколько сможем, развешивая листовки с его именем. Прямо сейчас «Гнома» с Арье озадачу. В этом году мы ещё ни одной листовки не вывесили, вот прямо с этого дома и начнём.

У вас обязательно будут выспрашивать словесный портрет Александра, так вот, его надо дать максимально приближённым к действительности. Мало ли, вдруг немцы обнаружат где-то его старое фото, но с небольшим дополнением. В прошлом году, вот как раз в Даугавпилсе при взрыве на станции, Александр получил тяжёлое ранение в голову, и у него очень большой шрам или ожог на щеке, скуле или ещё где-нибудь. Детали мы обсудим позже.

Эта информация будет отражена в разыскных листах и пойдёт Александру в копилку при разговоре с собственным руководством. Ещё можете добавить, что в результате сильного ожога у него обезображена рука и он ходит в чёрной перчатке, потом тоже придумаем, на какой руке. Немцам так значительно проще будет его искать. С такими приметами в любой разведке на Александра никогда в жизни не обратят внимания.

Ко всему прочему вы честно расскажете, зачем мы здесь появились. Этот секрет Полишинеля мы тоже от вас скрывать не будем. Можем и листовку с подробными аннотациями нарисовать. Заодно и поиздеваемся, как я люблю. Вы себе представить не можете, как я люблю издеваться над немецким командованием!

Можете сказать, что есть ещё и «Первый», непосредственный руководитель вашего брата и один из основных его информаторов. Допустим, из польских военных или аристократов. Среди польских панов встречаются такие эксцентричные натуры.

Данный господин, являясь истинным патриотом своей страны, возглавляет один из боевых отрядов «Союза вооружённой борьбы». Это ведь они у поляков диверсиями занимаются? Эта информация не проверяемая и абсолютно выдуманная. Вам она зачтётся, а немцам добавит дополнительный объём работы. – Большую часть этого монолога я придумал с ходу, и всё это надо будет продумать позже, но Елагина этим раскладом я явно заинтересовал.

– Зачем вам это надо? – Оба брата аристократа были изумлены до предела. Говорил же, что «Серж» туповат. Должен был бы сам догадаться, ну а капитан, понятно, всей информацией не владеет, поэтому тоже пока тупит. Впрочем, «Серж» тупит по жизни, но это абсолютно не мешает ему жить.

– Дело в том, что в свете последних событий Александр в своём управлении изгой, а нам надо сделать его героем. Мы попробуем выйти на его руководство и предложить сделку. После того что мы натворим в самое ближайшее время, искать нас будут не только немцы, но и НКВД, чтобы нагрузить своими тупыми приказами, которые мы выполнять, конечно же, не будем. Как это сделать, я придумаю, у меня есть уже некоторые намётки.

Своему руководству или его представителям Александр скажет, что он работает под руководством полковника польской армии. С людьми этого полковника, которые спасли его в прошлом году, Александр занимается непосредственно диверсиями. Постольку-поскольку эта информация промелькнёт ещё и у немцев, это может дать определённый эффект правдоподобия. Проверять его слова по своим каналам в НКВД будут обязательно.

В прошлом году немцы достаточно громко искали отряд «Второй». Даже деньги предлагали, но я посчитал, что слишком мало, и не пошёл сдаваться. Поднимут до полумиллиона долларов, я подумаю, как им помочь. Отловим мы с Александром им какого-нибудь «Второго». Какие проблемы? Даже повесим сами. Нам несложно.

Сам Александр занимается только диверсионной работой, делает это с потрясающей эффективностью, но в общее руководство отряда не лезет и влияния никакого не имеет. Побуду я немного польским аристократом, ничего страшного, кем я только в своей жизни не был. По этой же причине отдавать приказы Александру будет несколько затруднительно, а то и вовсе невозможно. Придётся договариваться.

Вот тут-то я и выйду с предложением обмена. Обмануть нас не удастся, для того чтобы обмен состоялся, я потребую, чтобы ваша мама выступила на Центральном русском радио. Как оно там у них называется? Выступит она с условной фразой или стихотворением, которое она читала вам в детстве, а вот вы должны будете организовать приём княгини Елецкой в нейтральной стране и обеспечить её безопасность уже там, и не вздумайте прятать её в Германии. Германия войну проиграет. В результате и вас, и её под нож пустят, а вы мне будете нужны именно в невоюющей стране, а ещё лучше в Великобритании или, в крайнем случае, в САШ.

То, что в НКВД обязательно догадаются о том, что вы тоже замешаны в обмене, отлично. Я и не буду этого скрывать, вы же и будете встречать свою маму. Мы так и скажем, что информация об агентах частично пришла от вас. Разумеется, это я об этом скажу не по радио.

Не спрашивайте меня, откуда я знаю, что Германия проиграет войну. Это не уверенность фанатика, это проверенная информация, полученная из очень надёжного источника. Хорошо ещё, что вы общением с гитлеровцами замазаться не успели, а то, что успели, всё у меня осело. Я вам потом отдам, мне лишнее ни к чему, у меня другие принципы работы с умными людьми. Я плачу им хорошие деньги и оказываю всевозможные услуги, необременительные для меня и остро необходимые им. Приблизительно как в данном случае или как в случае с вашим братом.

Теперь о том, что необходимо нам. В первую очередь нам необходимо будет легализировать Александра и ещё несколько людей там, где вы сможете это сделать. Не волнуйтесь, к НКВД ни я, ни они никакого отношения не имеют, скорее наоборот. Просто они евреи, мы сделаем им латвийские паспорта, а вот ваша задача поменять им их старьё на абсолютно новые и легальные документы.

Самому Александру, после того как он заявит то, что мы собираемся заявить, со своими документами жить будет тоже очень неуютно. Его руководство, почти наверняка, захочет оторвать его буйную головёнку, но вот сделать это будет несколько затруднительно. Для этого его надо будет сначала найти.

Александру мы тоже сделаем латвийский паспорт, просто подобрав похожего на него человека, а то и не одного, поэтому, после того как ваша мама будет в безопасности и вы нам об этом сообщите, он погибнет и воскреснет уже под вашим покровительством.

Чем быстрее немцы начнут искать Сашу, тем быстрее мы сможем выйти на его руководство. Поэтому сейчас, пока я занимаюсь нашими делами, вы с братом обсудите детали того, как мы будем связываться лично с вами и какие общие интересы у нас есть в принципе.

Не воюйте с братом. Ваша война с ним закончилась. Вы с ним в одной лодке и, наконец, в одной семье. Поверьте мне на слово, Александру надоело быть пешкой в чужих и не очень чистых руках. Он хочет пожить для себя и своей семьи, тем более что я обещал помочь ему в этом. – Я сделал вид, что ухожу. Братьев имело смысл оставить одних.

– Да, кстати, – ввернул я, уже находясь в дверях, – фашистская Германия проиграет войну Советскому Союзу, Великобритании и САШ в сорок пятом году. Капитуляцию подпишут, по расчётам аналитиков, где-то в конце мая. По моему, если мне не изменяет память, в октябре сорок пятого года капитулирует Япония, которой Советский Союз, задавив все страны гитлеровской коалиции, объявит войну, и Великая Отечественная война закончится.

Нас интересуют Великобритания, САШ и страны Южной Америки, только там есть приличные и удобные для нас тропические острова. Наша организация и мы с Александром будем рады видеть на нашем острове вас и вашу маму. Ваше пребывание у нас мы берём на себя, в финансах мы не стеснены.

И ещё, Алексей Петрович! Может, нам, в качестве маленького, но приятного для вас дополнения, заняться тем умельцем, который вас так изуродовал? Нам всё равно, а вам приятно. В этом году мы собирались вырезать некоторое количество кровопийцев. Почему бы заодно и вашего мучителя на кол не посадить? – Последнее моё предложение это просто царский подарок лично Елагину, и он это прекрасно понимает.

К тому же Елагин поражён немного другим – я не спрашиваю ничего о его работе. Да у меня есть архив Вальтера Нойманна, но многолетняя работа самого Елагина дорогого стоит, ведь он один из самых информированных представителей латвийской разведки, а я про неё ни словечка. Елагин это понял и изумлён до предела. Именно поэтому я ухожу, мне необходимо, чтобы он это переварил и сделал правильные выводы.

Разумеется, я буду играться с Елагиным в словесные игрушки – это просто необходимо для дальнейшей моей работы с ним. А сам Елагин или его трупешник, как пойдёт наш разговор, мне необходим для дальнейшего движения вперёд. Ну, или за линию фронта. Причём в обе стороны. Мне ведь надо переправить семью Лерманов с «Сержем» на запад, а все свои материалы и данные о разведчиках штурмбаннфюрера Вальтера Нойманна за линию фронта на восток. Вот и придётся плести словесные кружева.

С выходом на НКВД мы очень сильно рискуем, но деваться некуда. Мне необходимо передать не только архив Нойманна. Понятно, что не весь, а только на тех тварей, которые работают сейчас в моей стране, это очень неплохой безвозмездный подарок советской контрразведке. Мне надо попробовать передать и часть наших вещей и наши с Виталиком записи, а сделать это я могу только через «Сержа». Нам надо, чтобы руководство НКВД само заинтересовалось нами, а то мы так и будем упираться в оборзевших до последней крайности лейтенантиков, считающих себя пупами земли.