Валерий Шмаев – Лучник (страница 55)

Ещё на базе, прямо на крышах грузовиков, Боцман с Егерем оборудовали огневые точки для пулемётчиков, гранатомётчиков и снайперов. Укреплённые кузова грузовиков штука, может, и хорошая, но от руберов и элитников не спасает, а вот возросшая огневая мощь добавляет шансов на жизнь. Тем более что некоторая часть элиты от пуль калибра двенадцать и семь всё-таки дохнет, а более продвинутые представители «местного дворянства» встречаются в этих местах достаточно редко и для них уже приготовлены гранатомёты.

Перезагрузки этих быстрых кластеров шли волной от большого города и территорий стаба Сосновый и заканчивались где-то за посёлком городского типа, в котором всю свою сознательную жизнь прожил Егерь. Кластеры грузились раз в три недели и сейчас до этой волны перезагрузок оставались считанные дни. Поэтому им следовало поторопиться.

Первую пощёчину мурам Квазимодо Платон, Боцман и Гость решили отвесить именно в этом городе. Свой план они разработали с учётом этих перезагрузок, поэтому через все деревни проехали не останавливаясь, а вокруг города объехали по неприметной полевой дороге, которую им показала Катёна.

Обогнув город, отряд добрался до границы кластера, и Платон остановил грузовики. Все действия уже обговорили со старшими групп, и он только отдал короткий приказ по рации.

– Егерь! Бери свою бандуру и на выход. Мы с тобой остаёмся.

Недоумевающий Егерь выбрался из соседнего грузовика. Следом ему выкинули его рейдовый ранец и подали снайперскую винтовку, приготовленный заранее походный набор и пару одноразовых гранатомётов.

После короткой остановки грузовики тронулись и, набирая скорость, неспешно попылили дальше. Вместе с Егерем и Платоном в чистом поле остались только Светлая и грыси. Остальные уехали с Гостем и Боцманом.

– Мы чего это? А Катёна куда? – спросил Егерь.

– Мы здесь посидим. Надо кластеры посторожить. С этой точки виден не только кластер этого города, но и два близлежащих, – почти не соврал Платон. – Мне надо время перезагрузок уточнить. Катёна покатается вместе со всеми и вернётся. Ты там особо не нужен, а вот мне без твоего зрения будет тяжеловато. Давай располагаться. Нам ещё около суток куковать.

– А если перезагрузка начнётся, делать что будем? – настороженно спросил Егерь.

– Здесь находятся границы четырёх кластеров, – спокойно ответил Платон. – Лесной кластер слева грузился месяц назад и должен перезагрузиться через четыре месяца. Тот, на котором мы находимся – предположительно через семь дней. Кластер города через два дня, а дальний справа максимум через сутки – он очень быстрый и хорошо, что лесной. В прошлый раз мы по последнему кластеру проскочили очень удачно – прямо перед самой перезагрузкой, а могло бы и не повезти. Вот и надо время уточнить, чтобы в следующий раз не нарваться. Сейчас нас в первую очередь город интересует – нам надо всяческой мелочёвки набрать. Меня Кнопка с Тайрой задолбали. У них их женские аксессуары заканчиваются. Это нам мужикам просто: проснулся, фаберже почесал, одёжку поправил и пошёл. Есть вода – побрился. Нет – сойдёт и так, а девчонкам: прокладки, тампоны, дезинфицирующие салфетки. Там целый список на три листа. Девок в отряде прибавилось, а с ними и проблем добавилось вагон и маленькая тележка.

Егерь тут же вскинулся.

– Так давай по-быстрому в город сбегаем. Дел-то?

Но Платон возразил.

– Сбегать недолго. Вот только город скоро перезагрузится. Если нас кисляк прямо в магазине прихватит, как мы с тобой выбираться будем? Без машины много не унесём, и если что, не выберемся, а сразу после перезагрузки там нарисовываются муры Квазимодо. Только этого нам с тобой двоим для полного счастья не хватает. Мы с Кнопкой и Гостем в этот городишко один раз уже сходили. Мне того раза до конца моих дней хватит. Нет уж. Подтянутся наши архаровцы, тогда и пойдём в город всей честно́й компанией. К тому же, есть у меня ещё одна задумка. В прошлый раз мы Катёну и Тайру отсюда выдернули. Где Тайра живёт, я помню, а где Катёна – сами не найдём, а они обе могут быть иммунные. Вот и совместим приятное с полезным. Глядишь, у Катёны сестрёнка появится – ей не так тоскливо будет. Мы все люди взрослые, а она ребёнок. Ей одиноко. Ты ещё дуришь не по-детски. То дочкой зовёшь, то с кулаками набрасываешься.

– Да я… – только и успел сказать Егерь и глаза его остекленели.

– Иди, Белый. Дальше я сама. Не надо тебе на такое смотреть, – тихо сказала Светлая.

Это уже четвёртый раз, когда девушка гипнотизировала Егеря. Первые три раза были пробные и очень короткие. В этот Платон разрешил Светлой провести сеанс глубокого гипноза. Слишком странным ему показалось поведение Егеря в последние несколько суток.

Механизм гипнотического воздействия Платон так и не понял, но теперь точно знал, как Белые воспитанники лечили сознание всех остальных в спецшколе имени Спартака. И почему их так ненавидели воспитатели. Теперь ему оставалось только отойти в сторону и ждать.

Грузовики появились на следующий день к обеду. В этот раз Гость не скромничал и к трём рейдовым, приспособленным к передвижению по дорогам Улья, добавились ещё семь машин, под завязку забитых оружием и боеприпасами. Четыре из них являлись уже видимыми Платоном шишигами с двуствольными автоматическими пушками в кузовах, а вот три были Платону абсолютно незнакомы.

Мощные трёхосные машины с выдвинутыми вперёд капотами, высокими кабинами и с брезентовыми тентами над большими кузовами. К двум грузовикам прицеплены длинноствольные противотанковые пушки. К третьему прилагался буксируемый прицеп.

– Ну, ты и прибарахлился! – удивлённо сказал Платон спрыгнувшему с подножки передней машины Гостю.

– А то! – гордо ответил тот. – Прикинь! Ворота части открываем, а прямо во дворе стоят три «Урала» с прицепленными к ним гаубицами. Это Д-30А. У нас эти гаубицы где только не использовали с шестидесятых годов прошлого столетия. Кузова грузовиков забиты боеприпасами под завязку, а прицеп пустой. Видимо, огневой взвод за чем-то на склады кадрированной части отправили и все в ней переночевали. В двух кабинах пустыши залегали и по территории бродили. По количеству и форме как раз на огневой взвод наберётся. Жаль, третьего орудия не было. Чёрт их знает, куда они его подевали. Куда поедем? В лес? Тогда грузитесь, – Гость был весел и немного возбуждён.

Ещё бы! Стодвадцатидвухмиллиметровые гаубицы попадаются в Улье крайне редко. А если учесть, что в довесок к двум орудиям прилагался одиннадцатитонный прицеп, то можно было только догадываться, чего и сколько в него напихал запасливый знахарь. Теперь им точно надо в стаб Минутка. Продать приобретённое можно только там.

– Не поедем мы с тобой в лес, – ответил Платон. – Давай перезагрузку городского кластера здесь дождёмся, а после грузовики подгоним прямо к окраине с этой стороны, а дальше по плану.

– Давай, – легко согласился Гость. – С такой огневой поддержкой только в поле останавливаться. В лесу мы не развернёмся. Егерь-то где? Выяснили у него, что хотели?

Платон мрачно усмехнулся.

– Выяснили. Теперь Егерь спит, и будет спать до вашего окончательного решения. Я сам грех брать на душу не хочу, но в моём отряде ему делать больше нечего. К тому же, лично для него это смертельно опасно, а всё ты виноват со своими экспериментами. Недаром я тебя в своё время вивисектором прозвал.

– С чего бы это? – оторопело спросил знахарь.

– С того. Зови всех, чтобы два раза не повторяться.

Гость умёлся за своими помощниками и через десяток минут явился с Тайрой, Боцманом и Кнопкой. Дождавшись, когда все рассядутся рядом с ним, Платон начал рассказывать.

– В общем, ситуация следующая. Покопалась Светлая в мозгах Егеря. Раньше ни времени, ни возможностей для этого не имелось, да и всем остальным было бы сложно объяснить такие необычные действия, и мне пришлось создавать удобную для нас ситуацию. Что нам удалось выяснить? По большому счёту, виноват наш великолепный знахарь со своими экспериментами по омолаживанию Егеря и Боцмана. С Боцманом всё оказалось намного проще – всё же, ему не сильно за шестьдесят, а немного за сорок. Поэтому адаптация к собственному обновлённому организму у Боцмана прошла легко. Он в основном наслаждался вновь обретёнными силами, необычными дарами, чуточку подправленным Ульем здоровьем и вновь отрастающими у него зубами, а вот с Егерем Гость здорово перестарался. Всё дело оказалось в нашей дочери полка. То бишь в Катёне, а точнее, в романтических чувствах Егеря к названной дочери. Сначала Егерь действительно относился к Катёне как к любимой и вновь обретённой дочурке, а потом товарищ знахарь принялся его омолаживать, и Егеря вместе с обретённым здоровьем обуял дикий спермотоксикоз. Он ведь уже давно жил один, да и перед смертью жены ему было не до постоянного секса. Где ещё Егерь мог найти предмет своего обожания, с учётом того, что девчонок в отряде на всех не хватает, а живём мы глубоко под землёй? Правильно – в любимой и ненаглядной дочурке. Как говорится: любви все возрасты покорны. Вот только эта любовь оказалась безответная и оттого для Егеря крайне болезненная. Дальше больше. Физически Егерь меняется, его первичные половые признаки и гормональная система меняются вместе с хозяином, да и Гость его каждый день на сеансы омолаживания таскает, а тренируемся мы все вместе и Катёна в том числе. А в чём девчонки тренируются? В спортивных костюмах, обтягивающих все их традиционные женские выпуклости. У самого на тренировках иногда при взгляде на наших боевых подружек нескромные мысли появляются. Чего уж тут говорить о наглухо влюблённом старике? Катёна, как все понимают, особо «папеньку» не стесняется – мозги у неё девичьи и пока ещё детские, и ни о чём подобном она и подумать не могла. В отличие от новоявленного «папаши». Догадываетесь, какие чувства обуревали Егеря, или рассказать в подробностях? К выходу из Убежища у «папеньки» на фоне неразделённой любви и невозможности её физической реализации окончательно потекла крыша. Мне тогда показалось, что это один из видов клаустрофобии. Мало ли? Всякое бывает. Всё-таки, Егерь всю жизнь в лесу провёл. Я думал, что это состояние пройдёт в рейде, а ему становилось всё хуже. В дороге Егерь уже никого не стесняясь принялся рваться из отряда и Катёну принялся на вольные хлеба сманивать, а когда она уперлась, стал на «дочурку» голос повышать и всяческими карами грозить. Соответственно, не привыкшая к такому «семейному» общению Катёна откровенно послала «папеньку» в одиночный, но от этого не менее увлекательный, пешеходный сексуальный поход и демонстративно перебралась под крыло к Славке с Яри. Егерь в свою очередь включил заднюю скорость. Понимал, урод, что подними он свой хвост на Катёну в отряде, мы его не просто закопаем, а сделаем это с особой жестокостью и цинизмом. И сорваться в лесных кластерах он никуда не мог, утащив Катёну насильно – Боцман с Тигром и Шушей нашли бы Егеря за пару часов и закапывать было бы нечего. А потом мы спасли Светлую с её весёлой компанией, где оказался Генка Иволга со своим новым именем – Соловей. Этот голосистый Соловушка оказался всего на год старше девочки, так что Катёна почти сразу умудрилась в него влюбиться. Любовь оказалась взаимная – Соловей тоже втрескался по уши и у молодых начался цветочно-конфетный период, активно поддерживаемый всеми его приятелями и приятельницами. Да и каждый из нас по молодым влюблённым по-своему прошёлся. По-дружески, но в костёр, бушевавший в душе Егеря, это дровишек подкинуло. Егерь попытался возбухнуть и тут же получил кулаком по омоложенным нашим умельцем-знахарем первичным половым признакам. По пути Соловей объяснил «папане», что только из уважения к его сединам он не оторвал Егерю все выступающие части тела, включая нос и яй… уши. Затем с Егерем провели воспитательные беседы все вы, и он озлобился на всех скопом и на каждого из нас по отдельности. Одним словом, неудачливый «влюблённый» ещё на базе Рона задумал Соловья убить, а Катёну похитить. Егерь прекрасно понимал, что едем мы именно к этому городу и уже прикинул, как он провернёт свою задумку. Мы ведь всё равно снайперов на удалённых позициях оставляем, и Катёну со Славкой вместе с ними. Вот он и придумал, как Соловью пулю в затылок загнать, зачистить Яри со Славкой, чтобы под ногами не мешались, и под шумок смыться вместе с Катёной на одном из грузовиков. Его откровения потом в записи посмо́трите.