Валерий Шмаев – Лучник (страница 40)

Теперь пробить кожу Платона холодным оружием можно и не пытаться. Что-то там сжималось или поле какое вылезало. Гость дня три Платону эти премудрости объяснял, но тот так ничего и не понял. После крайнего объяснения Платон был в очередной раз послан знахарем на детородный орган, и они разошлись как в море корабли. То есть, Гость нажрался с Егерем и Тигром, а Платон попытался спокойно поспать с понятным результатом. (В ту ночь была очередь Кнопки).

Третий дар – разновидность скрыта. Платона «не видели» не иммунные – не видели, не слышали, не чувствовали и ещё парочка-троечка «не». Распознав этот дар, Гость принялся икать и периодически икает до сих пор – он о таком даре даже не подозревал и долгое время не мог его понять. Только выскочив вместе с Платоном и Кнопкой в недалекий рабочий рейд по ближайшим кластерам, знахарь классифицировал его. Заодно Платон погулял рядом с перевозбуждённым, бегающим под раскидистой берёзой лотерейщиком. На дереве сидели Гость с обалдевшей Кнопкой.

У Боцмана появился дар клокстоппера. Что с его умением работать ножом и вообще любыми подручными предметами, включая собственные руки и ноги, делало его крайне опасным бойцом. Ну, а если учесть, что при этом он влёгкую мог собрать до пяти литров воды из воздуха, то можно понять любого человека, которого Боцман поздравлял с добрым утром.

Третий дар Боцмана проявился тоже в одном из коротких рейдов. Он неожиданно стал «видеть» следы и теперь мог работать собакой-ищейкой. Это, конечно же, в шутку. Знахарь назвал этот дар – «следак». В том рейде они два дня ходили за бегуном и нашли его на мизерном быстром кластере с небольшой банькой и курятником. Сам дом вместе с хозяином в Улей не перенёсся.

Шестидесятисемилетний Егерь кроме идеального зрения и великолепного здоровья обзавёлся личной зажигалкой, иногда выскакивающей у него прямо из пальца, что уже которую неделю вводило его в эмоциональный ступор. Егерь не всегда мог контролировать этот маленький огонёк, загорающийся у него непроизвольно. Однажды утром Егерь завис в туалете, чем довёл до состояния кипящего чайника обычно невозмутимого Боцмана. Любой закипит, если у него со сранья будут заблокированы оба нижних клапана.

Выглядел Егерь теперь не шестидесятипятилетним стариком, а крепким сорокалетним мужиком-боровиком. Этаким кряжистым лесовиком, которым он был лет двадцать назад, что иногда приводило его в состояние лёгкого замешательства. Особенно когда он утром брился. Платон неоднократно замечал, что Егерь зависает у зеркала, ощупывая пальцами с каждым днём уменьшающиеся морщины.

На самом деле, стремительное улучшение здоровья у Егеря и Боцмана – это исключительная заслуга знахаря. Гость ставил на них двоих свои эксперименты. Такие же необычные опыты, как и ежедневная прокачка даров каждому бойцу отряда – приём горохового настоя и последующие занятия с дарами происходили только под присмотром знахаря. Что и как он делал, знал только Гость, но прогресс у всех поражал даже Кнопку, прожившую под небом Стикса уже несколько лет.

С грысями Гость с Платоном развивали скрыт и новый дар этих необычных кошек. Они научились быстро бегать и высоко прыгать в скрыте. Причём это коснулось только Тигра с Шушей. К тому же, эти две с-котины (с-кот и с-кошка) опять выросли. Теперь Тигр весил сильно за восемьдесят килограммов, а Шуша чуть больше семидесяти. Гость недоумевающе чесал загривок, а Платон уже перестал хоть чему-то удивляться.

Скрытом кошки пользовались своеобразно – исчезали и появлялись метрах в двухстах (или вообще в столовой или на кухне). Обычно это происходило тогда, когда на кухне появлялась Катёна – она баловала этих «миленьких домашних кошечек» свежей рыбкой, а грыси за свою благодетельницу удавят даже Егеря. Если он поведёт себя неправильно, разумеется. Егерь об этом прекрасно знал и в присутствии «кошечек» на Катёну даже голоса не повышал.

У Катёны помимо скрыта прорезался дар сенсора. Больше жемчуга Гость решил ей пока не давать – девочка и так еле ноги таскает. Она ведь с самого своего появления в Убежище в бронежилете ходила.

Сначала Катёне отдал свой броник Платон, достав его из хранилища, а потом они привезли бронежилеты, отложенные Боцманом на складе батальона спецназа. С тех пор они как приросли к девчонкам – злобный Боцман так девчонкам силу и выносливость тренировал. Впрочем, броники на тренировках (да и, чего греха таить, после тренировок) носили все без исключения.

Кнопка получила дар ставить непробиваемый пулями щит, но не такой, как у Тайры. У Тайры он большой, рассчитанный на группу людей, а у Кнопки индивидуальный. Напарница Лучника перед приёмом жемчуга целый месяц всё своё свободное время тренировалась на стрелковом симуляторе стрелять навскидку из любого оружия, хотела получить быстрострел. Но Платон по совету Гостя поставил симулятор на такой уровень, что бедную девушку каждый день десятки раз условно убивали, и сделать с этим она ничего не могла, как ни старалась.

Яри видел уязвимые точки у не иммунных и вообще, куда и как стрелять – на стимуляторе он попадал туда, куда хочет. Его мозг работал, как баллистический блок стрелкового комплекса, автоматически выбирая цели по мере убывания степени опасности поражаемых объектов. Что приближало хорошо обученного снайпера, вооружённого крупнокалиберной снайперской винтовкой, к уровню «стрелковый бог».

Второй дар Яри – воздушная плеть. Выскочил он совершенно непредсказуемо и обескуражил в первую очередь самого носителя этого дара. Гость отнёсся к увеличившейся нагрузке философски и расставил в спортивном зале самые разнообразные предметы. Теперь бедняга Яри, обливаясь потом, сбивал их своим персональным сквозняком.

Боцман построил и вышколил отряд в более-менее организованную, как он выразился, стаю бабуинов. Некоторые выражения десятников, старших прапорщиков, войсковых старшин, старших фельдфебелей, старших мичманов и гранд-прапорщиков остаются неизменными независимо от мира, в котором эти выражения произносятся. Ровно, как и функции всех вышеперечисленных званий, остались прежними – создание некоего воинского подразделения из дикой и порой неграмотной и, в большинстве случаев, неуправляемой толпы новобранцев.

В процессе обучения и ежедневных тренировок Платон получил полторы сотни новых стрел, выкованных Егерем и модернизированных руками Боцмана и Гостя. Да и сам приложил к их изготовлению свои знания, а девчонкам Егерь выковал и облегчил нагинаты, сделав их полыми, металлическими и немного короче обычных боевых. Тем более, что все девчонки владели этим холодным оружием на должном уровне. У Яри претензий к ученицам с каждым днём было всё меньше и меньше.

Некоторые сложности возникли у Платона в тот необычный миг, когда он показал Гостю склады верхнего уровня, заваленные трофеями от внешников и намародёренным оружием, собранным Платоном на месте боя. До того времени знахарь видел только парочку транспортировочных контейнеров с минами и гранатами от внешников из запасов Рона.

Сначала Гость молча шарился по транспортировочным коробам, а потом сел на один из них и ошарашенно произнёс.

– Ну, ты дал! Это даже не стране угля – всем по пояс будет. Это достанет до задницы матёрой элиты. Ты хоть понимаешь, что всё это означает?

Платон как можно безразличнее пожал плечами и ответил.

– С большой вероятностью всё это хозяйство внешники везли Рону с его компанией. Это в том числе содержимое второго транспортировочного модуля. Целиком и полностью. У транспорта была выбита только ходовая, а склад достался мне неповреждённым. Я не смог пройти мимо такой исключительно богатой халявы. Из медицинского модуля прихватил в основном только личное оружие, вещи и медицинские препараты, и инструменты. Они там дальше – на стеллажах. У меня просто не было времени всё это разобрать.

– Всё это не халявное богатство, а чемодан без ручки, – отрезал Гость. – Внешники будут искать всё это, как ты сказал, хозяйство до ишачьей пасхи. Это везли не Рону, а Квазимодо с передачей в Колизей. Здесь есть позиции, за которые любой из стронгов или трессеров, я уже не говорю о простых рейдерах, без всякого сожаления удавит своего лучшего друга. По ближайшим стабам наверняка уже раскиданы поисковые листы. С учётом того, что «поисковики» пришли из Колизея, искать будут очень тщательно и практически бессрочно. Продать всё это нельзя, а использовать опасно. Можно понемногу расходовать только продуктовые комплекты – места в ранцах они занимают мало, а в стабах и у стронгов иногда появляются, но светить ими внаглую на людях не сто́ит.

На что Платон как можно безразличнее ответил.

– Так мы пока никуда не торопимся. Пусть полежит – целее будет. Тем более, что оружия у нас и так хоть сфинктером жуй, а всё это неудобное богатство всё равно разыскивают вместе с невесть куда пропавшим Роном. Ко мне какие претензии? Можно подумать, что лично ты прошёл бы мимо.

– С чего бы это? – удивился Гость. – Пусть будет – хлеба не просит, а отряд вооружим и экипируем с базы спецназа. Через пару дней Боцман укомплектует девчонок, и можно отправляться. Можем взять только некоторые позиции по медицине и транспортировочные контейнеры – замаскируем их под рейдовые ранцы. Сделаем так, что посторонние разницы не заметят. Кроме этого, прихватим респираторы от нолдов и лёгкие скафандры от них же. Это вообще редкость несусветная. Оба девайса защищают от всех известных излучений и любой, в том числе и агрессивной среды. Правда, в кислоте дольше получаса не высидишь – разъест, но штука полезная. Особенно респираторы – в них есть несколько полезных встроенных приспособлений, – и озадаченный знахарь полез дальше на склад, разглядывать добытые Платоном ништяки.