Валерий Шмаев – Лучник. Свежак (страница 56)

Первую пощёчину мурам Квазимодо Платон, Боцман и Гость решили отвесить именно в этом городе. Свой план они разработали с учётом этих перезагрузок, поэтому через все деревни они проехали, не останавливаясь, а вокруг города объехали по неприметной полевой дороге, которую им показала Катёна.

Обогнув город, отряд добрался до границы кластера, и Платон остановил грузовики. Все действия уже были обговорены со старшими групп, и он только отдал короткий приказ по рации.

— Егерь! Бери свою бандуру и на выход. Мы с тобой остаёмся. — Недоумевающий Егерь выбрался из соседнего грузовика.

Следом ему выкинули его рейдовый ранец и подали снайперскую винтовку, приготовленный заранее походный набор и пару одноразовых гранатомётов.

После короткой остановки грузовики тронулись и, набирая скорость, неспешно попылили дальше. Вместе с Егерем и Платоном в чистом поле остались только Светлая и грыси. Остальные уехали с Гостем и Боцманом.

— Мы чего это? А Катёна куда? — Спросил Егерь.

— Мы здесь посидим. Надо кластеры посторожить. С этой точки виден не только кластер этого города, но и два близлежащих. — Почти не соврал Платон.

— Мне надо время перезагрузок уточнить. Катёна покатается вместе со всеми и вернётся. Ты там особо не нужен, а вот мне без твоего зрения будет тяжеловато. Давай располагаться. Нам ещё около суток куковать.

— А если перезагрузка начнётся, делать что будем? — Настороженно спросил Егерь.

— Здесь находятся границы четырёх кластеров. — Спокойно ответил Платон.

— Лесной кластер слева грузился месяц назад и должен перезагрузиться через четыре месяца. Тот, на котором мы находимся — предположительно через семь дней. Кластер города через два дня, а дальний справа максимум через сутки — он очень быстрый и хорошо, что лесной. В прошлый раз мы по последнему кластеру проскочили очень удачно — прямо перед самой перезагрузкой, а могло бы и не повезти. Вот и надо время уточнить, чтобы в следующий раз не нарваться.

Сейчас нас в первую очередь город интересует — нам надо всяческой мелочёвки набрать. Меня Кнопка с Тайрой задолбали. У них их женские аксессуары заканчиваются. Это нам мужикам просто: проснулся, «Фаберже» почесал, одёжку поправил и пошёл. Есть вода — побрился. Нет — сойдёт и так, а девчонкам: прокладки, тампоны, дезинфицирующие салфетки. Там целый список на три листа. Девок в отряде прибавилось, а с ними и проблем добавилось вагон и маленькая тележка. — Егерь тут же вскинулся.

— Так давай по-быстрому в город сбегаем. Дел то? — Но Платон возразил.

— Сбегать недолго. Вот только город скоро перезагрузится. Если нас кисляк прямо в магазине прихватит, как мы с тобой выбираться будем? Без машины мы много не унесём, и, если что, не выберемся.

Мы с Кнопкой и Гостем в этот городишко один раз уже сходили. Мне того раза до конца моих дней хватит. Нет уж. Подтянутся наши архаровцы тогда и пойдём в город всей честно?й компанией.

К тому же есть у меня ещё одна задумка. В прошлый раз мы Катёну и Тайру отсюда выдернули. Где Тайра живёт я помню, а где Катёна — сами не найдём, а они обе могут быть иммунные. Вот и совместим приятное с полезным. Глядишь, у Катёны сестрёнка появится — ей не так тоскливо будет. Мы все люди взрослые, а она ребёнок. Ей одиноко. Ты ещё дуришь не по-детски. То дочкой зовёшь, то с кулаками набрасываешься.

— Да я… — только и успел сказать Егерь и глаза его остекленели.

— Иди Белый. Дальше я сама. Не надо тебе на такое смотреть. — Тихо сказала Светлая.

Это был уже четвёртый раз, когда девушка гипнотизировала Егеря. Первые три раза были пробные и очень короткие. В этот раз Платон разрешил Светлой провести сеанс глубокого гипноза. Слишком странным ему показалось поведение Егеря в последние несколько суток.

Механизм гипнотического воздействия Платон так и не понял, но теперь точно знал, как Белые воспитанники лечили сознание всех остальных воспитанников спецшколы имени Спартака. И почему их так ненавидели воспитатели. Теперь ему оставалось только отойти в сторону и ждать.

Грузовики появились на следующий день к обеду. В этот раз Гость не скромничал и к трём рейдовым грузовикам, приспособленным к передвижению по дорогам Улья, добавились ещё семь машин под завязку, забитых оружием и боеприпасами. Четыре из них являлись уже видимыми Платоном «шишигами» с двуствольными автоматическими пушками в кузовах, а вот три были Платону абсолютно незнакомы.

Это были мощные трёхосные машины с выдвинутыми вперёд капотами, высокими кабинами и с брезентовыми тентами над большими кузовами. К двум грузовикам были прицеплены длинноствольные противотанковые пушки. К третьему прилагался буксируемый прицеп.

— Ну, ты и прибарахлился! — Удивлённо сказал Платон спрыгнувшему с подножки передней машины Гостю.

— А то! — Гордо ответил тот.

— Прикинь! Ворота части открываем, а прямо во дворе стоят три «Урала» с прицепленными к ним гаубицами. Это Д-30А. У нас эти гаубицы, где только не использовали с шестидесятых годов прошлого столетия. Кузова грузовиков забиты боеприпасами под завязку, а прицеп пустой.

Видимо огневой взвод за чем-то на склады кадрированной части отправили и все в ней переночевали. В двух кабинах пустыши залегали и по территории пустыши бродили. По количеству и форме как раз на огневой взвод наберётся. Жаль, третьего орудия не было. Чёрт их знает, куда они его подевали.

Куда поедем? В лес? Тогда грузитесь. — Гость был весел и немного возбуждён.

Ещё бы! Ста двадцати двухмиллиметровые гаубицы попадаются в Улье крайне редко. А если учесть, что в довесок к двум орудиям прилагался одиннадцати тонный прицеп, то можно было только догадываться, чего и сколько в него напихал запасливый знахарь. Теперь им точно надо было в стаб «Минутка». Продать приобретённое можно было только там.

— Не поедем мы с тобой в лес. — Ответил Платон.

— Давай перезагрузку городского кластера здесь дождёмся, а после перезагрузки грузовики подгоним прямо к окраине с этой стороны, а дальше по плану.

— Давай. — Легко согласился Гость.

— С такой огневой поддержкой только в поле останавливаться. В лесу мы не развернёмся.

Егерь то где? Выяснили у него что хотели? — Платон мрачно усмехнулся.

— Выяснили. Егерь спит, и будет спать до вашего окончательного решения. Я сам грех брать на душу не хочу, но в моём отряде ему делать больше нечего. К тому же лично для него это смертельно опасно, а всё ты виноват со своими экспериментами. Недаром я тебя в своё время вивисектором прозвал.

— С чего бы это? — Оторопело спросил знахарь.

— С того. Зови всех, чтобы мне два раза не повторяться. — Гость умёлся за своими помощниками и через десяток минут явился с Тайрой, Боцманом и Кнопкой. Дождавшись, когда все рассядутся рядом с ним, Платон начал рассказывать.

— В общем ситуация следующая. Покопалась Светлая в мозгах Егеря. Раньше ни времени, ни возможностей для этого не было, да и всем остальным было бы сложно объяснить такие необычные действия и мне пришлось создавать удобную для нас ситуацию.

Что нам удалось выяснить? По большому счёту виноват наш великолепный знахарь со своими экспериментами по омолаживанию Егеря и Боцмана.

С Боцманом всё оказалось намного проще — всё же ему было не сильно за шестьдесят, а немного за сорок. Поэтому адаптация к собственному обновлённому организму у Боцмана прошла легко. Он в основном наслаждался вновь обретёнными силами, необычными дарами, чуточку подправленным Ульем здоровьем и вновь отрастающими у него зубами, а вот с Егерем Гость здорово перестарался.

Всё дело оказалось в нашей «дочери полка». То бишь в Катёне, а точнее в романтических чувствах Егеря к названной дочери.

Сначала Егерь действительно относился к Катёне как к любимой и вновь обретённой дочурке, а потом товарищ знахарь принялся его омолаживать и Егеря вместе с обретённым здоровьем обуял дикий спермотоксикоз. Он ведь уже давно жил один, да и перед смертью жены ему было не до постоянного секса.

Где ещё Егерь мог найти предмет своего обожания с учётом того, что девчонок в отряде на всех не хватает, а живём мы глубоко под землёй? Правильно — в любимой и ненаглядной дочурке. Как говорится: любви все возрасты покорны. Вот только эта любовь оказалась безответная и от того для Егеря крайне болезненная.

Дальше, больше. Физически Егерь меняется, его первичные половые признаки и гормональная система меняются вместе с хозяином, да и Гость его каждый день на сеансы омолаживания таскает, а тренируемся мы все вместе и Катёна в том числе.

А в чём девчонки тренируются? В спортивных костюмах, обтягивающих все их традиционные женские выпуклости. У самого на тренировках иногда при взгляде на наших боевых подружек нескромные мысли появляются. Чего уж тут говорить о наглухо влюблённом старике?

Катёна, как все понимают, особо «папеньку» не стесняется — мозги у неё девичьи и пока ещё детские и ни о чём подобном она и подумать не могла. В отличие от новоявленного «папаши». Догадываетесь, какие чувства обуревали Егеря или рассказать в подробностях?

К выходу из Убежища у «папеньки» на фоне неразделённой любви и невозможности её физической реализации окончательно потекла крыша. Мне тогда показалось, что это один видов клаустрофобии.

Мало ли? Всякое бывает. Всё-таки Егерь всю жизнь в лесу провёл. Я думал, что это состояние пройдёт в рейде, а ему становилось всё хуже и хуже.