Валерий Шмаев – Чужая жизнь (страница 32)

Вышли из деревни через поляну, на которой у местных коровы пасутся. Этот луг Ристо со Степаном обнаружили ещё в прошлый раз, так что в некотором плане нам было проще. В том смысле, что нам теперь со Степаном помыться бы не помешало, но взрывающихся мин там точно не было. Я до этого и не знал, что коровы так много гадят.

Хорошо, что за этим лугом раскинулась небольшая ламбушка[6], из которой эта одомашненная скотина пьёт воду. Одним своим краем ламбушка прямо в лес упирается. Выход на большое озеро у этой деревни в другую сторону, но лодку в самой деревне угонять бессмысленно – это только погоню себе на хвост посадить. Мы по пояс в воде вдоль берега ушли к лесу, но помыться ещё раз не помешает. И постираться. Вляпался в коровье гуано Сашка – как только мы ушли с места наблюдения, я по нашему негласному уговору его выпустил, но осязаем-то мы вместе. Я особенно не переживал, что, увидев наши следы на лугу, кто-то из местных забеспокоится – форма и сапоги у нас немецкие. Соответственно, и следы мы, так сказать, немецкие оставляем, но до шести утра мы в перелеске просидели, наблюдая за посёлком, лугом и далёкой с нашей точки наблюдения дорогой. На всякий случай.

Первыми в полпятого утра покатились полицаи на телегах, затем сменился дозор егерей на околице, и только без десяти шесть пошла первая колонна машин. Егерей в этой деревне никак не меньше полувзвода с рацией, поэтому Брандт сюда не добрался. В этой деревне наверняка живёт часть полицаев, которые катаются по дорогам, а егеря контролируют их выезд.

Как только утренняя движуха в деревне закончилась, мы побежали дальше в лес к этой небольшой деревушке, затерянной в бесконечных карельских лесах. Бегали мы всего несколько часов – напрямик здесь было не слишком далеко. За направление движения я не беспокоился – у Степана встроенный компас вместе с навигатором и очень чуткой сторожевой системой. Хотя, конечно, побегать опять пришлось, а последние полтора километра ещё и поползать.

Утвердились мы на окраине деревни у большого загона для очередной домашней скотины. Что-то меня это уже сильно напрягает – для нюха городского жителя запахи здорово непривычные, но деваться особо некуда.

Деревушка была действительно небольшая – четырнадцать дворов, ровной линией растянувшихся вдоль берега очередного громадного озера. Кроме жилых домов на берегу стояли четыре здоровых сарая, в которых, по словам Степана, хранились всевозможные колхозные причиндалы, сети и солилась рыба. Принадлежали они крупной рыболовецкой артели, работающей вахтами.

Степан бывал в деревушке в прошлом году – погранцы помогали артели переварить крупный улов в качестве грубой мужской силы, а те, в свою очередь, подкармливали пограничников рыбой. Подобная форма шефской помощи сейчас в стране достаточно распространена.

Озеро это было первым в целой цепи больших озёр, вытянутой строго на север и соединённой той самой рекой, к которой в случае удачного расположения звёзд на небе мы должны были вывести детей. Маленьких и не очень озёр и просто больших луж здесь просто несчитаное количество, но вот эта цепочка прослеживалась очень чётко, и, прицепившись к реке, можно было бы вообще выйти из заблокированного района.

Это и был тот самый выход, на который я навёлся, как самонаводящаяся торпеда. Гауптштурмфюрер со своей сворой перекрывает нам сухопутные дороги, а вот водный путь он пока в свой расчёт не берёт, этим и надо воспользоваться.

Не было бы висящего у нас на закорках Брандта, можно было бы рискнуть и попробовать переправиться через эту стремительную реку на плотах, но местные реки, к сожалению, не ласковые речки средней полосы. И детёнышей можно застудить в пять секунд, и оружие с продуктами утопить, и место переправы искать придётся долго. Тем более что узкая река, отвоевавшая себе дорогу в скальных обломках, сама по себе достаточно опасна. Поэтому-то я и рвался в эту деревушку. Здесь есть все, что нам необходимо, – лодки, гребцы, верёвки, продукты, сети и пулемёт в егерском секрете.

Свой пулемёт мы оставили в заначке, с этой железякой на горбу свободно по лесам не побегаешь, MG-34 двенадцать килограммов весит. И Брандт со своей оравой чуть позже за нами сюда прибежит. То есть в очередной раз дёрнется на ложное направление, выматывая своих людей, но оказалось, что в деревне есть ещё кое-что, нам необходимое. Вернее кое-кто.

– Саша, там пленные, – известил меня Степан, как только я продрал глаза после короткого сна.

– Сколько? Что делают? Кто охраняет? – включился я сразу.

– Видел восьмерых. Сначала смолили баркасы, теперь дрова колют. Охраняют двое полицаев.

– Очень хорошо. Как там наш «засадный полк»? – Секрет егерей мы прояснили сразу, как только добрались до деревни.

Четверо расположились недалеко от околицы в густом перелеске на краю леса именно в секрете – у них там даже небольшая траншея была выкопана, накрытая маскировочной сетью, а двое постоянно сидели в небольшой землянке, и, похоже, это были радисты. Как я и предполагал, секрет контролировал подходы к деревне со стороны леса и дорогу, а к нам сейчас егеря расположились спиной.

– А что им сделается? Сидят, но даже погадить выходят парами. Осторожные. И не курят почти. Один раз только отголосок табака почуял и… Ты знаешь? Не прав ты, что там рация. В землянке они просто спят со всеми удобствами. Я видел, как они сменились. Двое вышли из землянки, в сторонке оправились, умылись и сменили двоих в траншее.

– О как! Силён, Степан! Глазастый ты наш. Это не есть хорошо, но пока не смертельно. Я пока подумаю, а ты поспи. Боюсь, что спать сегодня больше не придётся.

Степан уснул мгновенно, а я, глядя на деревню, принялся обсасывать свою идею. Выходов, собственно говоря, было только два. Первый и единственно верный: дождаться инспекторской проверки секрета Густавом Брандтом и через пару часов после его отъезда уничтожить секрет гранатами. После чего шустренько взять живыми полицаев, забрав из их домов всё, что нам необходимо, в основном продукты. Затем освободить пленных, и загрузившись на лодки, на вёслах уходить через озеро к реке.

При таком раскладе у нас будет от восьми до двенадцати часов форы, которые мы используем с пользой для себя. Про неприятные последствия для Брандта можно и не говорить. Ему придётся спешно сворачивать все свои поисковые группы и разворачивать их в противоположном направлении. Через лес он никого отправить не сможет, пока не обнаружит нас, а помогать ему в этом я не собираюсь.

Достигнув места, в котором река вытекает из озера, я отправлю Степана за Ристо с детьми, а сам вместе с пленными, поставив пулемётную засаду, дождусь загонщиков Брандта. Успеет Ристо до загонщиков – хорошо, нет – группа преследования всё равно воткнётся в реку и будет вынуждена переправляться через неё под пулемётным огнём. Остатки группы, потому что сначала Брандт нарвётся на мою засаду и только после этого, высадившись на противоположный от нас берег реки, будет вынужден нас атаковать. А чтобы Брандту легче было принять такое решение, мы заберём не все лодки, оставив на берегу только что просмоленные баркасы.

Что подумает Брандт, увидев, что мы забрали не только все небольшие ялики, но и пару больших лодок? Правильно. То, что лодки захвачены для того, чтобы переправить детей через реку по большому озеру и дети уже на противоположном берегу реки. Значит, он загрузит в резиновые лодки свою разведку и попробует нас догнать по воде. Никогда не поверю, что в егерской группе нет резиновых лодок с моторами, а сам Брандт со всей своей шоблой, загрузившись в большие баркасы, которые я ему любезно оставлю, отправится следом.

Конечно же некоторую часть загонщиков гауптштурмфюрер отправит вдоль берега озера, но это несколько дней пути – пока они будут добираться, мы уже в лесах растворимся. Именно поэтому он сначала попытается нас догнать разведгруппой, а затем, вцепившись и подтянув подкрепления, просто задавит нас числом.

Как он думает. Но это Карелия, а не Бавария и не Австрийские и Швейцарские Альпы. Здесь несколько другие законы, леса, озёра и люди. Здесь всё другое, и Брандт в этом очень скоро убедится.

Второй вариант… А вот его я даже обсуждать не хочу. Для нас он смертельно опасен, но, как всегда, человек предполагает, а у Бога и Божественного провидения свои расклады. Эти двое пакостников постоянно устраивают людям мелкие и не очень подлянки, а людям приходится крутиться, чтобы не предстать перед ними раньше времени и в белых тапочках.

Выспаться Степану удалось. Проснулся он сам, пожевал и устроился наблюдать. Есть со Стёпкой я не стал – после еды сразу не усну. Человеческому мотору, получившему свою порцию горючки, всегда необходимо время, чтобы переварить топливо в жизненную энергию. Соответственно, пока организм работает, сон отступает. Поэтому я завалился спать недокормленным и даже уснуть успел, накрыв лицо куском недавно постиранного мной немецкого маскхалата. И проспал минут сорок, когда началась незапланированная мной движуха.

Первыми появились две телеги с шестью полицаями. Я не ожидал от них ничего необычного, поэтому Степану особых инструкций не давал. А зря. Полицаи приехали ещё с четырьмя пленниками и остановились прямо напротив немецкого секрета.