Валерий Шмаев – Бывших офицеров не бывает (страница 50)

Так что, Генрих Карлович, вы и ваша семья легко можете оказаться в одном лагере с латышскими полицаями, причём с одинаковыми сроками. При этом вашего внука отправят в детский дом, где, вероятнее всего, сменят ему имя. То, что вы вынужденно работали в немецком военном госпитале, в расчёт никем приниматься не будет. Поскольку оперативные сотрудники на местах тоже люди и за годы войны они встречали и встречают и более изощрённых индивидуумов, скрывающих своё общение с фашистами. Кроме этого вы все изначально жили в Австрии и легко можете оказаться шпионами одной из стран гитлеровской или антигитлеровской коалиций.

Это не мои выдумки. К сожалению, это история нашей страны. По таким очень часто надуманным обвинениям после войны сгинуло в лагерях огромное количество людей. Ещё большему количеству людей подобные обвинения сломали всю их дальнейшую жизнь. Даже если люди не попадали в лагерь, в течение всей своей жизни в характеристиках и анкетах отделов кадров они были вынуждены отмечать, что во время войны находились в оккупации. Подобная графа касалась всех, даже рождённых во время войны детей.

О моих предложениях. Мы воюем, как прежде, не менее года, а то и более. Мне необходимо проверить одно своё предположение. Затем все, кто захочет уйти с нами, уходят в нейтральную страну. Вы, Генрих Карлович, со своей семьёй максимально легализируетесь. Механизмы вашего ухода мы будем прорабатывать отдельно. Как житель Австрии и представитель угнетённого еврейского народа вы имеете полное право жить где угодно.

После легализации вы запатентуете некоторые вещи, которые я вам передам, и начинаете их производство. Мы же, в свою очередь, обеспечиваем вам и вашей семье охрану и финансируем все ваши начинания. Для достижения наших с вами целей вам и вашей семье, в том числе Клаусу и Елене, надо будет хорошо изучить два языка – испанский и английский. Английский язык дам вам я, испанский «Серж». Я бы предложил английским языком заниматься Елене, так как это открывает ей две необходимые нам страны – Великобританию и САШ, кстати, в нашем мире эта страна называется США. Клаусу – испанским языком, что соответственно открывает возможность свободного общения практически во всех странах Южной Америки.

Я планирую купить крупный участок земли или остров для комфортного проживания всех, кто захочет уйти с нами, и вот для каких целей. В нашем мире огромное количество нацистских преступников и карателей всех мастей и национальностей ушли от возмездия. В конце войны у нацистов будет специальная организация по отправке нацистских бонз в Южную Америку и Африку, где они спокойно доживут свои дни.

Кроме того, вследствие войны мир разделится на два противоположных лагеря: капиталистический и, соответственно, социалистический. Страны капиталистического блока будут активно укрывать бывших нацистов. Особенно будут усердствовать в этом Соединённые Штаты Америки. Очень много военных преступников укроется в этой стране и получит в дальнейшем государственную защиту.

Я хочу создать свою организацию, специализирующуюся на физическом уничтожении фашистов и их приспешников. Организация будет финансироваться в первую очередь вашей семьёй, вернее нашей семьёй, которая к тому времени выйдет на достаточно большой финансовый уровень. Кроме того, мы, бывшие военные, организуем частную военную компанию, способную решать самые разные задачи, от охраны физических лиц и компаний до охраны маленьких государств. Наши производства тоже необходимо будет охранять.

Основная база и штаб организации будут находиться в месте проживания, мобильные базы подразделений охраны на производствах и дополнительный офис частной военной компании, предположительно размещённый на одном из производств или вместе с представительством одной из ваших компаний. Я не скажу, что мы сможем уничтожить всех сбежавших нацистов, но хоть до кого-то дотянемся, и то хлеб. Это, «Серж», к вопросу, зачем мне испанский язык и зачем мы так интенсивно тренируем молодёжь.

Разумеется, те, кто не захочет жить и работать с нами, могут уйти – мир достаточно большой, но в Советском Союзе после войны будет не жизнь, а выживание. Вследствие разрушительной войны и недальновидной политики государства в стране длительное время не будет хватать элементарных вещей и удобств. После войны продолжатся репрессии против отдельных граждан, по той или иной причине не угодивших отдельным государственным чиновникам или органам НКВД. В том числе будут преследоваться люди, побывавшие в плену, в немецкой оккупации и работавшие вследствие этой оккупации в немецких организациях.

В конце сороковых годов в районе Иерусалима будет организовано Государство Израиль. В моём мире это небольшое, но достаточно сильное государство с боеспособной армией и одной из самых мощных спецслужб мира. Хотя в первые годы становления государства там будет жить очень неуютно. Позднее часть производств мы переведём в это государство, но я оставляю за собой право делиться с Советским Союзом научно-технической и политической информацией. Просто потому, что отставание в техническом плане такой огромной страны может нанести больше вреда, чем принесёт пользы.

Советский Союз – единственная страна в мире, кроме Израиля, которая будет преследовать и уничтожать фашистов до конца в силу того, что эта война унесёт около тридцати миллионов советских граждан. Окончательное количество погибших в этой войне не было подсчитано и в моём времени. В дальнейшем мы будем набирать в свою организацию нужных нам людей, сотрудничать с организациями и странами, разыскивающими нацистов, и помогать выжившим узникам концлагерей. И вообще жить полной жизнью на сказочном тропическом острове с песчаными пляжами и прозрачной водой уютных заливов, – закончил я своё повествование с лёгкой улыбкой. Вдруг «Фея» встала со своего табурета, подошла ко мне и робко села на край моей кровати.

– Я с тобой, командир. Возьмёшь меня?

– Конечно! Куда же я без тебя? Вообще странная ты. Я же тебе ещё в октябре сказал, что ты мой напарник, а от напарников у меня нет никаких секретов. К тому же ты мой личный помощник и я тебе очень многим обязан. Тем более что ты наверняка моря не видела, а такого моря никто из вас не видел, и только ради этого туда стоит поехать.

Жить там – это как в раю, там не бывает морозов вообще, а фрукты, которые там растут, здесь появятся только лет через двадцать, когда сократятся сроки доставки и условия их хранения и транспортировки. Там всё всегда зелёное. Деревья необычные, очень много самых разнообразных птиц ярких расцветок, очень тёплая вода в море, как парное молоко. В море много разных маленьких рыбок, ныряешь – и перед тобой под водой все цвета радуги.

В это время, перебив меня в середине фразы, влез «Серж»:

– Командир! В рай я первый. Я тоже напарник. Мне рай по должности положен! – Развлекающийся сотрудник НКВД, а теперь и мой единомышленник вызвал у меня внутреннюю усмешку, вылившуюся в слова.

– Вот. Я же говорил, что все потихонечку превращаются в Авиэля. От тебя никуда не денешься. Мы все – одна большая семья и останемся ею, пока смерть не разлучит нас. Аминь. Но каждый из нас будет делать всё, чтобы это произошло как можно позже. Так что нам всем ещё пахать и пахать.

Когда все разошлись переваривать наш разговор, я подозвал «Фею» и положил перед ней два пистолета. Маленький «Маузер» 1914-й модели тридцать четвёртого года, который я снял с убитого мной эсэсовца, и «Вальтер» ППК, который я забрал у сожженной нами переводчицы. Оба пистолета были компактны и сами по себе очень удобны в обращении. Авиэль сшил для них по две кобуры из мягкой кожи – наплечную и поясную, а ножная кобура на «Маузере» была изначально. Карманный «Вальтер» на ногу, конечно, не пристроишь, но всё равно машинка очень редкая и хорошая. Пусть эти маленькие, но надёжные пистолеты будут у девчонок, как оружие последнего шанса.

– Майя! У тебя день рождения уже прошёл, а я так тебе ничего и не подарил, хотя и готовил. Так что «Маузер» тебе, а «Вальтер» отдай Вере от меня. Эти игрушки носите с собой постоянно. Привыкайте. Не дай бог, но жизнь они спасти могут. – Всё, что я сказал сидящим передо мной людям по поводу своих планов на будущее, была правда. Вот только осуществить всё это будет невероятно сложно, но человек так устроен – для дальнейшей жизни ему нужна цель и немного светлой сказки.

Дойдём ли мы до этих тропических островов, я не знаю, но людям нужно будущее, мне по крайней мере точно. Впереди ещё вся война. Пули здесь летают совсем не плюшевые, и сколько мы потеряем этих светлых и чистых мальчиков и девочек, во многом зависит от меня. Это мой крест, и утешает меня только одно. То, что без меня их давно бы уже не было на этом свете.

Какая мотивация у меня? Мне ведь и сейчас несложно всё бросить и уйти в ту же Африку, где жаркое солнце и изумрудная листва. Моя мама родилась в сорок пятом году восьмого мая. Праздновали всегда девятого. Сразу оба праздника, день рождения и День Победы. Просто в детском доме, откуда после войны дед забрал мою маму, так и не выяснили точно, когда она родилась. Мою маму, как и «Дочку», звали Вера. В детском доме вообще большинство девочек были Веры да Надежды. Ну и немного Любви.