Валерий Шмаев – Бывших офицеров не бывает (страница 13)
Опять проехали две деревни на трассе. Постов никаких нет, да и в самих деревнях народу очень мало. Идиллия, погода хорошая, день солнечный, дорога накатанная, как будто и войны нет. Трогать больше никого было нельзя, чтобы не дать немцам понять, в какую сторону мы перемещаемся на технике, так что уже во второй половине дня мы были на базе.
«Старшина» с группой вернулись на четырёх телегах. «Старшина» в своём репертуаре: опять прихватил всё, до чего смог дотянуться. Одетые в полицейскую форму ребята неспешно двигались по просёлочным дорогам и трижды за день повстречались с настоящими полицаями. Первый раз прямо на дороге с двумя, так что Эстер даже за винтовку взяться не успела. Уже через два десятка минут две телеги так же неспешно двинулись в одном направлении, оставив в лесу два остывающих ободранных до нижнего белья трупа.
После обеда, по возвращении, «Старшина» решил сделать засаду на перекрёстке двух просёлочных дорог. Не торопясь, пообедав и поглядывая за перекрёстком, ребята дождались ещё троих упырей на полностью загруженной телеге. В этот раз Эстер выстрелила первой, и за оружие не успели схватиться «Старшина», «Погранец» и «Белка».
В третий раз «Старшине» просто повезло. Зацепил он двоих наших соседей, наверное, папашку с сыном, на полностью загруженном мешками с зерном транспортном средстве. Они как раз поворачивали на один из хуторов совсем недалеко от нашего расположения, когда с ними поравнялись наши телеги. Отличились сам «Старшина» с «Погранцом». Мирных жителей они бы не тронули, но мирные крестьяне оказались в форме и со стволами. К тому же сынулька, увидев связанного Зераха, сидящего на одной из телег, радостно подскочил с намерением поприветствовать последнего прикладом своего винтаря. Совсем немного не добежал, наткнувшись на нож «Погранца».
Зерах был очень недоволен, он тоже нож приготовил. Глава семейства прожил на несколько секунд дольше. Он как раз у «Старшины» пытался прикурить. Прикурить-то он прикурил, но немного не так, как планировал изначально. Соседей притащили к нам на хутор и после обычной тренировки с трупешниками закопали в лесу.
Перед выездом я специально проговорил со «Старшиной» и «Погранцом» порядок их действий на выезде и маршрут передвижения. По просёлочным дорогам между небольшими деревнями и отдельными хуторами двигаются в основном местные полицаи и крестьяне. Ни крупных групп полицаев, ни немецких подразделений, ни постов на этих дорогах можно было не ждать.
Именно по этим просёлкам мы с «Сержем» катались в разведку, а теперь там прокатился «Старшина», притащивший пулемёт «Максим», два «Дегтяря» – ручные пулемёты Дегтярёва, три десятка наших винтовок, шесть ППД, четыре десятка разнообразных гранат и приличное количество патронов. У троих полицаев был неплохой арсенал. Видно, насобирали на местах боёв и тащили к себе на хутор.
Уже после ужина, сразу после доклада Виталика, я зашел в дом к девчонкам. Меня всё же вывели из себя, хотя внешне это заметно не было, и виновницей оказалась Вера. И хотя она прикрывала «Фею», меня это волновало мало. Так что, зайдя в комнату к девочкам, я попросил остаться только Веру и лежащую под одеялом «Фею».
– Давай показывай, что там, – сказал я девочке, испуганно глядящей на меня из-под одеяла. «Фея» отчаянно замотала головой.
– Вот, – сказал я укоризненно, – плохой Вера командир. Неправильно объяснила, кто я для вас, а должна была сказать, что я и мама, и папа. Не будешь слушаться, загоню в госпиталь к докторам. Они, на минуточку, тоже мужчины. Так что, Маечка, давай я гляну или ты думаешь, у меня плечи другие? Знаешь, как я в детстве прикладом плечо отбил? Больше ты от меня ничего скрывать не будешь.
– Командир! Ты меня ещё на работу возьмёшь? – вдруг робко спросила «Фея».
– Как же я тебя возьму, если ты мне не доверяешь? – делано удивился я. – Напарникам доверять надо, а ты куксишься. Так не годится. Нам с тобой плечо лечить надо, потом винтовку тебе делать, а как её мы с тобой делать будем? Через одеяло? – Так и уговорил. С трудом, надо сказать. Несильно пока понимаю, как мне общаться с этой девочкой.
Плечо девчонка отшибла сильно. Хорошо, что перелома нет и трещины тоже. Хотя с неё станется потерпеть. Я не проконтролировал, забыл, что «Фея» ещё ребёнок. Из меня командир как из дерьма пуля, постоянно что-то забываю. Но, с другой стороны, такой сборной солянкой я никогда не командовал. С мужиками много проще. Да и физические кондиции у любого мужчины много выше.
Всё же не для её комплекции отдача при выстреле. Как «Фею» отдачей с опушки в лес не унесло? Ко всему прочему она в эйфории приклад сильно не прижала, вот и получила синяк во всё плечо, а я перепугался, что перелом. Ну да ладно, придумаем что-нибудь. Придётся приклад резиной обшивать. Надо будет Виталика озадачить. Мало ему проблем. После чего подозвал Веру поближе.
– Вот что, командир. За то, что ты меня обманула и не сказала о ранении «Феи», месяц без боевых выходов. Ещё раз обманешь – переселишься на кухню навсегда. Мне не нужны бойцы, которые врут своему командиру. Это не шутки, мы на войне, а не на танцульках в клубе. – Потом обратился к «Фее».
– Тебе, радость моя, скажу так. Я возьму тебя в напарники, если будешь меня слушать во всём и никогда не будешь мне врать. Я вас всех учить собираюсь, чтобы вы у меня выжили, а вы сами себя в могилу загоняете. В напарниках ты у меня будешь, когда начнёшь нормально питаться, а то врачи мне говорят, что ты совсем не ешь ничего. Теперь тебе это необходимо. Ещё ты пройдёшь мои личные курсы, а это зимой.
Плечо заживёт, «Третий» начнёт винтовку тебе подгонять. Сядешь рядом с его руками и будешь говорить, как тебе удобно, только не покусай его. У меня «Третий» один и больше не предвидится, так что ты меня не расстраивай. Сейчас придёт Мария, покажешь ей плечо. Договорились?
– Договорились, командир! А можно вопрос? – обратилась ко мне «Фея».
– Можно, конечно! Хоть два. Когда я на ваши вопросы не отвечал? – вроде шутливо удивился я.
– Когда у тебя день рождения? – неожиданно спросила девчонка.
– Двадцать пятого марта, – спокойно ответил я.
– Спасибо, я думала, не ответишь, – тихонько прошептала ошарашенная «Фея». О личном мы никогда с Виталиком не рассказывали.
– Я не вру напарникам. Мы живём вместе. Работаем, учимся, отдыхаем и, если придётся, умрём тоже вместе. Так что просто не вижу смысла. Потом как-нибудь спросишь у «Третьего», врал я ему когда-нибудь или нет. Могу не ответить, если это касается какого-то дела или другого человека, но сразу скажу, что тайна не моя. Всё, отдыхайте, сейчас доктора пришлю. – Выйдя от девчонок, я пересёкся с врачом и его женой и коротко поговорил с ними. Мне нужно было, чтобы Мария помягче разговаривала с «Феей», хотя врачи и так очень вежливые, но девчонкам не хватает именно участия и чисто материнской теплоты.
11 октября 1941 года
На следующее утро у нас произошёл бунт, прямо на зарядке. Инициатором бунта оказался новичок «Иванов». Классический еврей, приблизительно такой, какими их так любят рисовать в анекдотах, средних лет, невысокий, очень въедливый и дотошный. Сначала он не хотел учить немецкий язык, апеллируя тем, что учить язык врага не надо, надо этого врага убивать. Затем не хотел выходить на зарядку, потому что считал это бессмысленным, а сегодня, увидев меня, заявил, что может, а нет, требует ходить на боевые операции и желает убивать немцев. Надо сказать, «Иванов» даже собрал вокруг себя пяток последователей во главе с Давидом. Я прямо даже не знал, как его благодарить, пора было преподать всем урок рукопашного боя, а то пару раз автомат разобрали и крутыми себя почувствовали.
– Таки ви говорите, требуете боевых операций, «Иванов»? Очень интересно! Прямо-таки и требуете? Какая прелесть! Ви все требуете или только «Иванов» себя крутым воином почувствовал? – изменив интонации, перестал глумиться я. – Хорошо. Сейчас зарядка, завтрак сегодня вполовину нормы, то есть половина стакана чаю, и больше ничего, а то вдруг ранение в живот, а вы с полным желудком, и общее построение отряда на улице. Форма одежды как для тренировок. Будет вам боевая операция. – Я собирался устроить показательное выступление. Пора ввалить им всем звездюлей. Аники-воины, мля. У Виталика всё было готово, ну почти всё. Для подобной тренировки в смысле. На площадке перед домом собрался весь отряд. Виталик попросил прийти даже всех врачей и взять медицинскую сумку. У нас сейчас обязательно появятся раненые.
– Итак, отряд! Кто считает себя готовым к боевым операциям? Два шага из строя. Снайперы на месте. – Вышли все. – Уй! Как всё запущено! – глумливо сказал я. – Начнём с инициатора боевой тренировки. «Иванов», возьмите винтовку со штыком и убейте меня. Я вражеский часовой. – «Иванов» оказался упрямым. Слетев пару раз на землю и разок перекувырнувшись, в четвёртый раз он потерял сознание. Жалеть его я не стал. Зубы остались на месте, губа заживёт, а синяк на скуле сойдёт очень быстро.