Валерий Шилин – Второй шанс: философия жизни (страница 2)

Однажды ночью я проснулся в холодном поту: «Освободи их, с Богом пусти их на волю. Напиши о них. Если их не выпустить, они так и уйдут вместе с тобой, не узнав, что такое свобода», – будто кто-то шепнул мне в самое ухо.

«Что ты, что ты! – воспротивился второй я, который всегда вмешивался в разговоры в самый неудобный момент. – Не смей так думать – уходя в вечность, в бесконечное бытие, не ты их, а они тебя за собой утащат».

Призадумавшись, я ответил ему, моему альтер эго: «Не кичись, не дерзи и не бей горделиво себя в грудь – вот, мол, какой я храбрый попиратель того, что мне не мной предначертано. Вспомни слова Оптинских старцев: «Дай мне всецело предаться воле Твоей святой. На всякий час сего дня наставь и поддержи меня… Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами». Отпусти своё тщеславие, прими со смирением то, что тебе уготовано, и они, уходящие, не причинят тебе того, чему ещё не пробил час. Никто не знает, когда придёт его черёд, и слава Богу. Не думай об этом и не бойся. Делай своё дело, то, что тебе уготовано: пиши».

Пришло время распустить очередную петлю времени, брат мой.

Осада

Создание этого объекта было экспериментальным по многим техническим параметрам, межгосударственным и даже политическим соображениям. Подобного ещё не было ни в советской, ни в финляндской практике, поэтому и мы, и финны свою часть проекта делали основательно и качественно, демонстрируя образец взаимопонимания и взаимовыгодного делового сотрудничества.

Мы отвечали за технологии основного производства, оборудование, инструмент, оснастку и, конечно, профессиональные кадры, финны взяли на себя строительство производственных и административных корпусов, инженерные и транспортные коммуникации. По контракту с Ливийской Джамахирией наша сторона выполняла роль генерального подрядчика, а финны были субподрядчиками.

Наш городок располагался в восьми километрах от города Бени-Валид, чуть в стороне от объекта, а финский посёлок был ближе к самому заводу, для удобства, по их мнению. Кроме специалистов предприятий Миноборонпрома, в нашем городке проживали преподаватели ПТЦ – Профтехцентра, также построенного советской стороной, группа болгарских технических специалистов, работающих на заводе по прямому соглашению с заказчиком, и несколько семей ливийских офицеров, прикомандированных к заводу.

Работать с финнами – одно удовольствие: немногословные, деловитые, отличные специалисты в своих вопросах, финны отличались высокой исполнительностью и трудовой дисциплиной. Поэтому, когда все они, как по сговору, не вышли на работу, для нас это было чем-то экстраординарным и малопонятным.

Мы подумали, что у них есть на такой демарш какие-то особые и, несомненно, веские причины. Решили не суетиться и подождать часок-другой, полагая, что кто-то из них позвонит и даст пояснения. Но финны не выходили на связь и в девять часов, и в десять. На наши звонки тоже никто не отвечал. Стало ясно: что-то там случилось, и нам необходимо выяснить – что конкретно.

На разведку снарядили Евгения Барышникова, переводчика. Шеф разрешил ему взять директорскую «Мазду» – благо до финского городка тут рукой подать.

Машина ушла. Мы хоть и не прекращали работы, но мысленно были с Женей. Кто его там знает, что за беда стряслась с нашими партнёрами и друзьями?

А стряслась реальная беда!

Евгений быстро обернулся и сделал сенсационное сообщение на экстренном совещании у руководителя группы советских специалистов. Он сообщил, что на подъезде к финскому городку возле шлагбаума его остановил не филлипинский наряд, который был нанят финской стороной, а неизвестные вооружённые лица, смахивающие на арабов. На военных представителей нашего заказчика они не были похожи, поскольку люди заказчика носили штатную военную форму Вооруженных сил Ливии.

При приближении «Мазды» к блокпосту боевики автоматами преградили путь и, ничего толком не объясняя, заставили развернуться:

– Проезд закрыт. Да здравствует революция! Разворачивай! Бáрра! Бáрра! Поехал прочь!

Это была открытая часть, где информацию Барышникова только заслушали. О том, какие действия с нашей стороны будут предприняты, обсуждать на территории объекта, под чужой крышей, не стали.

А кто бы сомневался, что наш брат-оборонщик поступит иначе? Мы ведь самой системой воспитаны в духе бдительности, готовности хранить государственную тайну, защищать интересы Родины в любых ситуациях и в любой точке мира. К тому же недавно присланный на объект представитель службы безопасности головного предприятия не зря штаны протирал. Ему выпала ответственность и была оказана особая профессиональная честь в непростой ситуации обеспечить и безопасность, и здоровье людей, и сохранность имущества, в которое государство вложило большие средства.

По существующей тогда практике все оборонные заводы в СССР курировал КГБ, и в штате руководства служб режима и безопасности этих предприятий также работали офицеры комитета.

Закрытая часть совещания состоялась во время обеденного перерыва, когда весь советский контингент находился в городке. Пригласили только руководителей цехов и главных специалистов, включая и старшего группы переводчиков.

Слово взял наш новый безопасник, Юрий Фефилов. Это надо было видеть и слышать!

Он коротко информировал о строгой конфиденциальности совещания, сообщил план на случай чрезвычайной ситуации. Такая ситуация, судя по инциденту с финской группой, наступила.

В городке и на территории объекта находился транспорт, ещё не переданный на баланс ливийской стороне: два пассажирских автобуса ЛАЗ и ЛиАЗ, бензовоз, два микроавтобуса РАФ, легковые автомобили «Мазда», «Лада», «Мерседес», бульдозер-экскаватор, два самосвала, целых пять мотоциклов «Иж-Планета-5». Весь транспорт пользовался бензозаправкой, расположенной в городке.

Создана группа, ответственная за постоянное содержание техники в эксплуатационном состоянии. Сформирована группа охраны автостоянки и склада горючего.

Обеспечен оперативный запас питьевой воды и продуктов питания.

Сформирована группа поддержки медпункта из числа женщин, владеющих приёмами оказания медпомощи. Они поступили в оперативное распоряжение нашим докторам Павлу и Людмиле Лебедевым.

Точка громкой радиосвязи в городке перешла в прямое подчинение руководителю объекта. При поступлении громкого сигнала «Внимание, час “Ч”!» надлежало в любое время суток собраться группами и семьями в точке сбора на автостоянке для дальнейшей эвакуации в безопасные места. Маршрут доведён до каждого водителя. Информация о поведении при поступлении такого сигнала должна быть сегодня же проработана в каждом цехе, на каждом участке, в каждой семье.

Определена точка на местности, куда водители обязаны доставить эвакуированных и оттуда доложить об их прибытии старшему по дежурной смене.

Руководителям цехов и главным специалистам вменено в обязанность ежедневно проводить проверки личного состава: специалистов и, если такие есть, членов семей – жён и детей. Этим же руководителям поручено следить за поведением на объекте ливийского контингента и в случае реальной угрозы со стороны провокаторов после сообщения руководителю объекта приступить к приведению вверенного участка в энергетически безопасное состояние: техническую воду и сжатый воздух отключить, сети электропитания обесточить, подачу газа перекрыть на центральном распределителе. В случае если объект будет подвергнут бомбардировке или иным способам разрушения, немедленно обеспечить вывод людей в укрытия.

Всем специалистам и их семьям предписано в течение суток сформировать так называемые «тревожные комплекты»: вода и питание на три дня из расчёта на одного человека, запасная обувь и одежда, одеяла, личные документы, деньги, медикаменты, перевязочные материалы.

Организована добровольная патрульная служба для ведения дежурства на территории городка в ночное время с целью предотвращения появления посторонних лиц и их выявления в местах нахождения советских граждан.

Начиная с 18.00 текущего дня вводилось тщательное наблюдение за резервуарами подачи питьевой воды в систему городка и дизель-генераторами, обеспечивающими электричеством жилые и служебные помещения.

От родителей требовалось повысить бдительность и не допускать отлучения детей без разрешения старших.

Обо всех нештатных ситуациях следовало немедленно сообщать офицеру безопасности или руководителю объекта.

И, наконец, было объявлено, что сформирована группа добровольной мобильной разведки в составе водителей-мотоциклистов и их помощников. Каждый водитель снабжён средством мобильной связи.

Мы тут же придумали название этой разведкоманды: «Группа “Альфа”». Вариант был принят даже без обсуждения.

Фефилов сообщил, что об обострении ситуации оповещено руководство болгарской группы, которая хотя и приехала по прямому контракту с ливийцами, но они всё же не чужие нам люди. Златко Боев уведомлён, что в случае эвакуации мы второй ходкой заберём их в наши автобусы и вывезем в место общей дислокации.

Как я теперь понимаю, собеседования прошли также и в индивидуальном порядке, были выданы сугубо индивидуальные поручения. Такое мероприятие было проведено и с Евгением, и со мной, но ни он, ни я тогда не знали о содержании этих параллельных встреч. Суть этих разговоров сводилась к тому, чтобы скрытно проникнуть на территорию финского городка и выяснить характер акции, организаторов и цели их блокады. Евгению было предложено ночью на автомобиле без включения фар, со стороны пустыни, где нет ни одного блокпоста, приблизиться к городку и далее пешком пересечь линию периметра. Идти не к их главному начальнику, а к кому-то из хорошо нам известных, надёжных ребят, так как за домом руководства злоумышленники наверняка установили наблюдение. Решили, что наиболее подходящей кандидатурой для первичного контакта будет инженер-энергетик Ярмо Косккинен.