Валерий Шенк – Сборник рассказов (страница 4)
– Что ты тут делаешь? И тем более один?!
– Как видишь, пью
– И что ты пьешь? Запиваешь горе?
– Сок, апельсиновый. Нет, я лишь рад, что Лия помирилась с парнем, а сок – отличный способ взбодриться и ехать домой. В этом дворце любви мне нет места. Наверное, ты позвала меня не зря.
– Почему не зря? Ты остался один, хотя я специально для тебя привела девушку.
– Я немного помог ей решиться на разговор с парнем, и смотри как все хорошо сложилось
– Но ты тут один сидишь, пьешь свой сок, вместо того, чем сейчас занимаются все остальные в этом доме.
– Не обязательно ведь быть таким как все, правда?
– Ты и так слишком необычный.
– Закроешь за мной дверь?
– Хорошо. А что ты мне привез?
– Откроешь потом сама, там совсем недорогая вещь – деревянная коробка, если быть точным.
– Это что, редкое дерево?
– Совсем обычное. И внутри нее совсем обычный черный металл. Ни золота, ни серебра, ни даже меди. Лишь железо.
– Ты подарил мне деревянную коробку с железкой внутри?
– Если упростить, то да. Отбросив весь труд и идею, чувства, которые вдохновили на создание этого их воплощения, то конечно, это всего лишь дерево и металл. Простые вещи они самые лучшие. Доброй ночи, будущая миссис…
– Пока, спасибо, что пришел, мой хороший – закрывая дверь, сказала Мила. Следующее утро и почти весь день она провела в постели. К вечеру, открывая подарки и прибирая в доме, она открыла ту деревянную коробку, в которой лежала металлическая роза с листьями, но без шипов…
Худший сценарий
– Генри, дорогой, чем ты занят? – спросила, обняв своего мужа, Скарлет. Он сидел, над чем-то усердно размышляя. Зачеркивал строки на бумаге, комкал листы и разбрасывал их по всей комнате. Для Скарлет это не было в новинку, но сегодня бумаги было больше обычного.
– Привет, милая. Мне нужно написать историю. Ничего необычного кроме двух противоречивых условий в сюжете: каждый последующий шаг главной героини должен делать ситуацию только хуже, но при этом все должно закончиться хорошо для нее.
– Любовь должна быть в сюжете?
– Конечно, на ней все и строится
– Сделаю нам кофе – ответила Скарлет и поцеловала Генри. – Мы ведь хорошо заработаем, если выполним заказ?
– Мы?
– Ты не хочешь, чтобы я помогла? Тем более про любовь писать нужно. Когда посмотрю потом сериал, снятый по этой истории, буду знать, что писала ее вместе с тобой. К кофе еще что-нибудь вкусное принесу
– Я не против. Заработаем чуть больше обычного, да. Половина, как минимум, будет твоей, если все получится.
– Согласна на восемьдесят процентов, – улыбнувшись сказала Скарлет
– Ладно, остального мне хватит на подарок тебе…
– Правда?! Я побежала за кофе! – подпрыгнув на месте воскликнула Скарлет
– Правда – ответил, вслед бегущей на кухню жене, Генри
– А вот и я, – сказала улыбающаяся Скарлет, ставя поднос с кофе и вкусностями на стол.
– Прекрасно! Начнем?
– Хорошо. Как зовут главную героиню?
– Пока не придумал
– Пусть будет Карина
– Почему Карина?
– Потому что мне так хочется.
– Хорошо, пусть будет так. Где она будет жить?
– Сначала или в конце?
– Сначала
– Это будет такой маленький городок, километрах в ста пятидесяти от крупного города, куда все переезжают в поисках работы.
– Тебе не кажется, что это уже слишком заезжено?
– Так зрительницам сериала будет проще понять, и сразу начать сопереживать героине.
– Может лучше пусть живет в городе? В этом самом большом, чтобы работа у нее уже была.
– А потом она поругается с какой-нибудь бабушкой у подъезда и ее жизнь испортится?
– Вполне подходит, для начала
– Тогда давай, пиши!
Генри сделал глоток кофе, доедая пирожное и уселся поудобнее. Его пальцы, привыкшие постоянно отбивать ритмы новых историй на клавиатуре, уже изрядно постаревшей, не раз залитой всевозможными напитками и со стертыми изображениями букв на клавишах, послушно исполняли команды из мозга, слегка взбодренного кофе и любимой женой, сидевшей рядом и вдруг так заинтересовавшейся этой работой. Темные волосы Скарлет, отпущенные на свободу после рабочего дня в офисе компании со строгим дресс кодом, мягко обнимали ее плечи, соблазнительно блестя на свету от настольной лампы. История началась так:
Совсем недавно, может даже несколько недель назад, проснулась одна девушка в своей постели. Да, в своей, а в чьей же еще постели просыпаться молодой красотке, с огненно- рыжими волосами, сочетающей в себе словно выточенную древним мастером скульптуры фигуру, идеальное лицо и профиль, глаза цвета, отраженной от атмосферы фиолетовой части спектра света Солнца? И проснулась она одна. Потянувшись и накинув халатик, девушка направилась в ванную, поставив по пути греться чайник. Вернувшись после ванной на кухню, девушка заварила свежий чай и позавтракала. Сборы на работу были почти завершены, но вдруг она поскальзывается и падает у входной двери. Сумочка взмыла в воздух, и упала на девушку, разбросав свое содержимое по прихожей. Крема, зарядное устройство для телефона, салфетки, косметика, как удивительно много может поместиться в таком маленьком комочке кожи, созданном служить постоянным спутником девушки. Последний раз она падала с велосипеда несколько лет назад, но экипировка смягчила удар, а припомнить, когда падала в квартире вообще не могла. Поднявшись и собрав все в сумку, девушка вышла из квартиры и спустилась в подъезд, перед которым как обычно собирались бабушки для утренних разговоров. Недалеко была припаркована ее машина, к ней то девушка и пошла, являя этому сероватому миру вокруг свои чудесные ножки в туфлях на шпильке и офисной юбке. В каждом шаге прослеживалась уверенность в себе и своей цели. Во дворе была еще одна скамейка, сидя на которой машина девушки была в прямой видимости. Там по утрам собирались мужики, чтобы посмотреть, как богиня спускается и отправляется на работу. У них было даже лучшее месте для обзора, борьба за право сидеть на котором, могла дойти и до драки. Когда девушка прошла мимо бабушек, то услышала негромкие голоса:
– Вон, глянь, эта пошла из восемьдесят шестой. Ногами своими светит. А эти вон на своей скамейке слюни пускают. Каждый день одно и то же. Зачем же ей в таком наряде утром на работу ездить? Эта то, из шестьдесят девятой целыми днями спит, а вечером кто-то ее забирает. Видать у этой клиенты дневные.
Девушка не смогла сдержаться в этот раз и ответила:
– Здравствуйте. Клиенты бывают и днем и ночью, как заказ будет. У иностранцев то время разное. Американцы пораньше, японцы попозже. А вы тут сидите сейчас. В молодости, наверное, тоже и по утрам, и по ночам выезжали? Не нужно меня осуждать!
– Мы на заводах работали! А ты тут вырядилась! Какая работа может быть в таком виде?! – хором, как одна, ответили бабки
– Работа, за которую платят хорошо. И не нужно на заводе работать!
– Вот нахалка! – ответили бабки, но одна из них молчала. К ней и обратилась девушка:
– А Вы что молчите? Осуждаете молча или понимаете?
– Вот смотрю на тебя и вижу, что поработаешь ты и на заводе, и на ферме, и про юбки свои короткие забудешь, и про офисы. Машину свою будешь только во сне видеть и желать лишь одного – поспать и подольше.
– Вы спятили! Все вы! – злобно ответила девушка
– Ничего, Карина, увидишь, как все будет. Какой выбор через десять минут сделаешь, тот тебя и направит либо вверх, либо в самый низ.
– Сидите тут и дальше! – рявкнула девушка, которую и правда звали Карина, и села в свою машину.
– Генри, это неплохое начало! Девушка не похожа на напыщенную, но и не такая простая. – сказала Скарлет, прервав мужа – Как теперь сложится ее судьба? Что первое станет препятствием? И как мы будем учитывать ее выбор?
– Давай попробуем на доске писать маркером. Получится кластер, по которому будет два варианта, как минимум, и будем выбирать самый худший.
– Хорошо.
– Сейчас Карина уже опаздывает на работу, так как по пути где она обычное ездит ведется ремонт дороги, и проезд перекрыли, направив машины через узкую дорогу. Когда она наконец возвращается на проспект и подъезжает к перекрестку, светофор начинает мигать зеленым. Проскочить даже на желтый она не успеет. У нее есть выбор: остановиться и подождать или проехать на красный потому что опаздывает. К тому же пешеходы ожидают разрешающего сигнала, чтобы перейти дорогу.
– Худший выбор – это проехать на красный свет – ответила Скарлет и отметила на доске перекресток и от него вниз «проезд на красный»