Валерий Шарапов – Загадка трех убийств (страница 2)

– Скажите, когда вы нашли тело, еще кто-то находился на набережной? Быть может, другие бегуны или просто прохожие?

– Бегаю я здесь один, – заявил Киселев. – Да и прохожих в это время уже нет. Это у меня рабочий день в девять часов начинается, а у основной массы трудяг – в восемь, а то и раньше. Часов в семь через мост народ идет, к семи тридцати поток редеет, а к восьми утра здесь обычно ни души.

– А ночью?

– По ночам меня здесь не бывает. – Киселев раздраженно повел плечами. – Я, знаете ли, сплю по ночам. Такая вот странная привычка.

– Острим? – Равчеев бросил на свидетеля красноречивый взгляд. – Значит, чувства юмора не потеряли. Это хорошо. Другой бы на вашем месте…

– Другой на моем месте вряд ли бы оказался, – Киселев не дал договорить майору. – И зачем я только в милицию позвонил. Торчи тут теперь с вами.

– А вот это вы зря. Другие свидетели наверняка найдутся. Отыщется и тот, кто видел, как вы под мост вбегали, и не прояви вы бдительность, запросто могли бы попасть под подозрение. Но это все лирика, а нас интересуют факты. Итак, продолжим.

С Киселевым майор беседовал еще минут десять, после чего записал адрес, по которому проживал свидетель, и отпустил того с миром, предупредив, что вскоре вызовет его по повестке в участок для подписания протокола опроса. Киселев ушел, обреченно качая головой. Равчеев с минуту смотрел ему вслед, затем развернулся и зашагал под мост. Его напарник продвинулся дальше по насыпи, осматривая окрестности. Увидев, что к нему направляется майор, он выпрямился.

– Решил снизойти до нас, смертных? – пошутил он, когда Равчеев подошел ближе.

– Что успел накопать? – не отвечая на шутку, спросил Равчеев.

– Немного. На самом деле тут особо и смотреть не на что. Только вот… – Кулумбетов вытащил из заднего кармана брюк пакет для сбора улик, а из него извлек буклет. – У убитого в заднем кармане брюк нашел.

Не прикасаясь к улике, Равчеев внимательно осмотрел находку. На глянцевой обложке – десятиэтажное здание с надписью: «Гостиничный комплекс «Волга». Два года назад этот комплекс стал настоящей сенсацией для города: современное здание, просторные номера, рестораны, конференц-залы, даже лифты – редкость для провинции. Теперь «Волга» была визитной карточкой Костромы, местом, где останавливались не только туристы, но и важные гости из Москвы, Ленинграда, других городов. Гостиница возвышалась в левобережной части, всего в двух минутах езды от центра, а из ее окон открывался вид на Волгу и Старый город.

– «Волга», – вслух прочитал майор. – Место для людей с деньгами. Похоже, убитый – не из местных. Это осложняет дело.

– Почему? – Кулумбетов спрятал улику обратно в конверт, а конверт в карман.

– Потому что в таком случае сложно быстро получить информацию о его окружении, связях и возможных врагах. Если он остановился в гостинице, значит, почти наверняка не имеет в Костроме родни. Еще один минус – для друзей и родственников его исчезновение может оставаться незамеченным долгое время, ведь всем известно, что он покинул родной город. Это дает преступникам дополнительное время для сокрытия следов преступления и планирования дальнейших действий.

– Да, дела, – протянул Кулумбетов.

– Вот и я о том же. Но ничего не поделаешь, придется работать с тем, что есть. Продолжим осмотр места происшествия, пока выездная бригада не подтянулась. Начнем от колонны моста: ты вправо, я – влево.

– Без проблем, – быстро согласился Кулумбетов, – тем более что я как раз с левой стороны и начал.

Какое-то время они молчали, сосредоточенно рассматривая каждый сантиметр насыпи. Через пару-тройку минут Кулубметов махнул рукой, подзывая майора.

– Смотри, Антон. – Дождавшись, когда майор подойдет, Кулумбетов указал на поросший травой склон: Вот тут, в траве, следы. Кто-то волок тело с насыпи. А вот – отпечатки ботинок, крупные, каблук сбит.

Равчеев присел рядом, внимательно осмотрел землю. Действительно: трава примята, в песке отпечатались глубокие следы. Рядом – пуговица, кусок ткани, похожий на подкладку от пиджака. Поднявшись, он прошел вперед. Метров через десять вновь остановился и склонился к земле.

– Били здесь, – тихо сказал он, – потом волокли к опоре. Видишь, кровь на гальке? А вот тут, – он указал на темное пятно, – добивали. Отсюда и следы от каблуков на груди. Работали быстро, но неаккуратно.

– Разве можно бить аккуратно? – Кулумбетов удивленно воззрился на напарника.

– Я не про красоту и эстетику, – пояснил тот. – Слишком много следов преступники оставили. Тут тебе и протекторы от ботинок, и части одежды. Наверняка криминалисты еще что-то найдут.

– А вот как раз и они, – заметил Кулумбетов, кивая на подъезжающую «Волгу».

Машина остановилась рядом с уазиком, на котором прибыли оперативники. Майор Равчеев поспешил им навстречу. Из машины вышли трое: двоих из прибывших, эксперта-криминалиста Суханова и судмедэксперта Победимова Савелия Поликарповича, Равчеев знал лично. Третий – мужчина средних лет, высокий, худощавый, с залысинами – был ему незнаком. Первым к Равчееву подошел криминалист Суханов. Поздоровался за руку, кивком указал на худощавого и представил:

– Мой помощник, Игнатов Егор. Переведен из Первоуральска. Прошу любить и жаловать.

– Далеко же вас занесло, – пожимая руку второму эксперту, заметил Равчеев.

– Мы люди подневольные, куда Родина направила, туда и едем. – Игнатов крепко сжал ладонь майора. – Надеюсь, сработаемся.

– Я тоже на это надеюсь, – искренне произнес Равчеев и переключил внимание на Суханова. – А где оцепление?

– Какое там оцепление, – махнул рукой Суханов. – Вот, выдали нам веревки пару десятков метров и колышки из арматуры… А что, думаешь, этого будет мало?

– Тут работы на несколько часов, – Равчеев нахмурился. – Скоро на набережную народ повалит, как-никак мост наш – чуть ли не главная достопримечательность города. Здесь туристы круглый год околачиваются. Да и просто зеваки повалят. Да что я тебе объясняю? Ты и сам все знаешь не хуже меня.

– Тогда звони в отдел, разговаривай с начальством, – посоветовал Суханов. – Быть может, патрульных пригонят.

– Ладно, разберемся. – Равчеев обвел рукой насыпь. – Вот это все ваша вотчина. Начинайте от опор моста и продвигайтесь дальше. Кулумбетов покажет, на чем сконцентрировать внимание.

Суханов кивнул, подхватил чемоданчик с инструментами и двинулся в сторону моста. Новичок Игнатов старался не отставать. Равчеев проводил их взглядом и вновь повернулся к машине. Судмедэксперта у «Волги» уже не было. Он не стал дожидаться, когда освободится майор, а направился прямиком к телу. Равчеев поспешил к нему.

– Доброе утро, Савелий Поликарпович, – догнав судмедэксперта, поздоровался Равчеев. – Рад, что вы с нами.

– Издеваешься, Антоша? – Победимов даже не взглянул в сторону оперативника. – У нас труп в центре города, а ты называешь утро добрым? Странное же у тебя представление о добре.

– Не ворчи, Савелий Поликарпович, не я его замочил. – Равчеев кивком указал на тело. – А тебе рад, сам знаешь почему.

– Знаю, – согласился Победимов. – Потому что иной альтернативой был бы мой так называемый коллега Виталик Шпонкин, а это худший из сценариев, даже если учесть то, что лично мне с тобой работать совершенно не хочется.

– Вот-вот, – подхватил Равчеев, игнорируя выпад в свой адрес со стороны судмедэксперта. – И когда его только из отдела уберут?

– Когда его тесть покинет пост первого секретаря партийной ячейки Костромского РОВД, – охотно пояснил Победимов. – Ну, хватит о нем. Много чести. Рассказывай, что тут у нас?

– Мужчина, возраст от сорока до пятидесяти лет. Следы насильственных действий… – начал Равчеев с официального доклада, но тут же сбился на неофициальный тон: – Первое впечатление – тут все до кучи: следы удушения, удар тупым предметом, ножевое ранение и целая серия ударов в область груди. Либо жертва оказала серьезное сопротивление, либо на улицы Костромы вышли настоящие головорезы. Подумать страшно, что все это лишь для того, чтобы завладеть чужими деньгами.

– Опять тело перемещали? – возмутился Победимов. – Сколько раз тебе твердить, Антоша, не самовольничай! До приезда судмедэксперта пылинки не смей с трупа снимать!

– Мы его не двигали, – чуть покривил душой Равчеев. – Только карманы осмотрели, а остальное не трогали.

– Что же вы вот так, не перемещая тело, определили все возможные причины смерти?

– Не причины смерти, а характер травм, – поправил судмедэксперта Равчеев. – Там и определять нечего, все на виду. Сейчас сам увидишь.

– Что ж, посмотрим, – понижая голос, произнес Победимов. – Имей в виду, Антоша, если что, на этот раз прикрывать я тебя не стану.

Равчеев недовольно поморщился, но промолчал, признавая за собой вину. Эксперт Победимов, мужчина лет пятидесяти, с аккуратной бородкой и цепким взглядом, считался в округе лучшим специалистом в области судебной медицины. За двадцать пять лет службы он не совершил ни одной ошибки, не запорол ни одного дела, кроме дела «о трупе в посадках», над которым они работали вместе с майором Равчеевым. Случилось это всего пару месяцев назад, и Победимов еще не успел отойти от «позора». Дело в том, что в тот раз, пусть и без злого умысла, майор Равчеев нарушил правило и перевернул тело жертвы, из-за чего судмедэксперт допустил ошибку в определении времени смерти, так как на теле жертвы появились новые следы. Впоследствии он свою ошибку сам же и исправил, но неприятный осадок остался.