Валерий Шарапов – Тёмные московские ночи (страница 33)

Докурив папироску, Васильков швырнул её на тропинку, остановился и затушил подошвой ботинка.

- Погоди не спеши, - тихо сказал он Курочкину. - Пусть мамаша уйдет подальше.

Впереди, метрах в пятнадцати, по тропинке семенила старушка с хозяйственной сумкой, скорее всего она спешила занять очередь в продовольственном магазине на Сущевке. Бывшие разведчики продолжили путь, но вскоре опять вынуждены были сбавить ход, навстречу им, насвистывая мелодию из «веселых ребят» топал пионер с портфелем, на углу Стрелецкой и Ново тихвинской находилась средняя школа и малец, наверняка, чесал на занятия.

Васильков сделал шаг в сторону, пропустил школьника, Курочкин последовал его примеру улыбнулся и проводил пацана добрым взглядом.

- Кажись следят за нами, - прошептал он примитив позади двух мужиков.

- Знакомых по раздевалке не узнал? - спросил бывший ротный.

- Нет, командир. Далековато будет. Да пялиться нельзя, ты же сам запретил.

- Это правильно. Ладно, идём как шли, будто мы про них не знаем.

Старушка уже прилично ушла вперёд и Васильков с Курочкиным двинулись дальше, к самому бурелому, к зарослям ивняка и черёмухи.

- Кислый, ты их видишь? - нервно спросил скуластый красавчик.

Сорокалетний мужик с горизонтальным шрамом на правой щеке шёл рядом и во все глаза зыркал по сторонам.

- Не, потерял, - глухо ответил тот. - Как сквозь землю провалились.

- Хромай быстрее.

Бандиты ускорили шаг, но тропинка между густых зарослей ивняка, сирени и сухого валежника оставалась пустой . С каждым метром вокруг становилось сумрачней, тут стояла пронзительная вонь, из-за которой хотелось задержать дыхание.

- Никуда не денутся, - уверенно прошептал красавчик. – Впереди их ждёт Зинка с двумя корешами.

Они продвинулись по тропинке ещё шагов на тридцать, но впереди всё так же было пусто - ни души. Более всего уголовников удивляло то, что навстречу не попадались и случайные прохожие. Все члены банды, от самых матёрых до краснощёких гольцов, приотлично знали каждый закоулок Марьиной рощи. Известно им было и то, что этой тропинкой регулярно пользуются местное население, но сейчас она пугала их своей пустотой, будто все вокруг вымерли. Большая часть тропинки осталось позади, ещё шагов пятьдесят и заросли поредеют, дорожка возьмёт вправо, обогнёт старый красный кирпичный дом, а слева откроются крутой поворот Второй Ямской, выходящий на Сущёвку.

Кислый от быстрой ходьбы задыхался, зато жилистый поджарый красавчик был свеж, уверен в себе, готов к любым выкрутасам судьбы.

- Какого хрена? - процедил он, когда сквозь приделавшую растительность стали видны ближайшие строения .

Ни на продолжении тропинки, ни возле стенке спичного дома, ни на Второй Ямской не было тех людей, за которыми они так спешили.

- И Зинка куда-то исчез, - Кислый растерянно озирался по сторонам в поисках трёх блатарей.

Красавчик не знал что и подумать. Давненько в его жизни не случалось досадных оплошностей и осечек. А всё потому, что каждую вылазку он тщательно планировал, обдумывал любую мелочь, пытался предугадать все каверзы, которые могли бы поджидать его. Внезапно позади послышался треск сухой ветки и дробь торопливых шагов, бандиты дружно обернулись. Правая ладонь красавчика мгновенно скользнула под полу пиджака, где из-за пояса торчала рукоять остро отточенного ножа, у Кислого в руке блеснул воронённый ствол Вальтера. Взгляды обоих рыскали по зарослям.

- Там кто-то есть, - прошептал Кислый. - Я видел как куст шелохнулся.

- Пошли, - приказал красавчик.

Опасливо озираясь, бандиты двинулись туда, откуда несколько секунд назад донёсся треск. Войдя в заросли они на пяток метров разошлись в стороны, потому как видимость в этих кущах была отвратительной. Уголовники вроде бы добрались до места откуда исходил звук, но и здесь никого не нашли. Напряжение нарастало, стараясь не выдавать волнения красавчик теребил пластырь, прилепленный к щеке, взгляд его метался по валежнику и зелёной листве. Не лучше выглядел и Кислый – его толстые пальцы предательски тряслись, грудь дымилась от тяжёлого дыхания. Вдруг кислый замер, уставившись куда-то вниз, под тёмно-зелёный островок полыни и сныти.

- Что там? - шёпотом спросил красавчик.

- Гляди, это же Зинка наш, - выдавил из себя Кислый.

Красавчик проследил за взглядом кореша, изменился в лице и невольно сделал шаг назад. Сквозь зелень, разбавленную мелкими белыми шапками цветов, виднелись чьи то ноги. Бежевые брезентовые туфли принадлежали Зине - так кореша звали между собой надёжного и отчаянного Илюху Зимина. Поначалу могло показаться будто он нарочно забрался под кусты и от кого-то прячется там, но левая туфля сползла с не естественно подвёрнутой стопы, стала видна большая дырка в носке. Зинка определённо был мёртв.

- Засада, Хирург. Нас обложили, - Кислый закрутился на одном месте. - Сделай что-нибудь, мусора вокруг. Ты что, не понимаешь?

Он перешёл на крик и внезапно стал палить во все стороны из Вальтера. Кислый успел выстрелить пять раз, после этого голова его резко дернулась вперёд, грузное тело согнулась, а ноги словно сделались ватными, бандит не издал ни единого звука и повалился в траву. Всё это произошло на глазах у Хирурга. Когда корешь с испугу начал палить, он кинулся к нему, но не успел - пуля выпущенная кем-то шлёпнула по крепкому черепу Кислого. Хирург упал на четвереньки и быстро вытащил из кармана наган.

Бывшие разведчики добрались до того места, где тропа описывала плавную дугу, улучили удобный момент, сиганули в сторону и растворились в зарослях. Передвигаться в них, не производя шума и не касаясь веток, они умели, а потому через полминуты были уже достаточно далеко от того места, где их потеряли бандиты, шедшие следом. Теперь счёт пошёл на секунды, в это же время Старцев, Егоров, Бойко и несколько офицеров НКВД, переодетых в штатское, приступили к задержанию трёх молодых бандитов.

Получив приказ от Хирурга, те побежали кругом по соседнему проезду, чтобы выскочить на встречу. Василькову и Курочкину, идущим по тропинке. Задумка у Хирурга созрела неплохая - спереди мусора и его Рязанского дружка зажимают трое блатарей, сзади - он сам с Кислым, ну а влево вправо не уйдёшь, там непроходимые заросли. Только вот Хирург не знал, что эти люди излазили все леса, начиная от Курской области и заканчивая восточными предместьями Берлина. Такие вот кущи, совершенно непроходимые с виду, были для них родной стихией, такой же как море для водолазов или небо для пилотов. Шуметь было нельзя блатарей брали тихо, два сотрудника НКВД двигались навстречу им, а трое сыщиков из МУРа нагоняли. Они удачно сошлись в одной точке, ближайший бандит тут же схлопотал по темечку рукояткой пистолета, второго милиционеры скрутили и заткнули ему рот. С третьим совладать не вышло, он вырвался, побежал, да ещё и готов был заорать, предупреждая корешей. Выручил Старцев - он выхватил у одного из бандитов нож, размахнулся и метнул вдогонку, бросок удался на славу, нож вошёл под лопатку, аж по самую рукоять.

- Даёшь стране угля, Харитоныч, - уважительно пробасил Егоров.

- Бывает, когда серчаю проворчал тот. - А я сильно злой на этих ублюдков.

- Признал что ли кого?

- Признал, эти скоты старику Волику в автобусе горло перерезали. Быстро грузити их в воронок.

- Живых погрузим, а этого не успеем, - Бойко кивнул на блатаря, дёргавшегося в агонии, в спине которого торчал нож.

- Действуйте и живо на позиции. Они скоро появятся, а этого я пока припрячу в кустах.

Два сыщика и несколько офицеров НКВД увели к автомобилям задержанных преступников. Иван схватил умирающего парня за ноги, оттащу подальше в заросли спрятал тело в полыни и затаился за валежником метрах в восьми или десяти. Остальные вроде бы должны были вот-вот подоспеть, но дело сложилось по другому. На тропинке появились двое мужчин в одинаковых кепках, один прихрамывал и выглядел покрупнее, второй – худощавый, жилистый с белым крестиком пластыря под скулой, оба спешили и выглядели так, словно что-то или кого-то потеряли.

- Они или нет? - Старцев до рези в глазах всматривался в их лица.

Да, мужики были похожи на тех, которые торчали под домом Василькова. Иван вспомнил про фотопортрет, лежащий в кармане, сравнил лицо, изображённое художником Карповым, с физиономией и жилистого мужчины и последние сомнения в раз отпали.

- Хирург! - заключил Иван Харитонович и заскрипел зубами. - Настала пора познакомиться поближе, ублюдок. Жаль не успели с засадой.

Бандиты в быстром темпе протополи мимо его позиции, однако далеко они не ушли, остановились там, откуда была видна территория, прилегающая к сущевскому валу. Дома, дворы, Вторая Ямская улица, махина гаража интуриста, построенного в тридцатых годах. Старцев не слышал о чём переговаривались Хирург с подельником, но вдруг понял, что операция под угрозой срыва. «Если они c сейчас рванут в сторону Сущевки то пиши пропало», - подумал он, нащупал рукой камень, липкий от жирной грязи, выдернул его из земли и с силы швырнул в обратную сторону, тот тюкнулся о сухую ветку, сломал её и покатился по траве. Получилось очень похоже на торопливые шаги не слишком осторожного человека. Бандиты разом обернулись на звук, чуть помедлили, потом всё же осторожно продвинулись метров на десять в заросли. Они проявили сообразительность, немного разошлись в стороны, но разумеется, никого не нашли, затем один из них заметил мёртвого корешка, спрятанного в полыни. Старцев уже был готов к такому повороту событий и держал наготове пистолет, он думал, что оба побегут к тропинке, а по ней обратно к Стрелецкой, тогда ему придётся стрелять по ногам, сам он без малейшего сожаления размозжил бы обоим головы. Однако комиссар Урусов возражал против подобного подхода, не уставал твердить, что зачинщики, организаторы и главари бандитских сообществ должны предстать перед справедливым народным судом.