Валерий Шарапов – Тёмные московские ночи (страница 21)
- Кто в нарядной одежде, ай да переодеваться, - пробасил Овсянников и направился в сторону невысокой пристройки к инвентарному складу.
Из всей его бригады более менее прилично были одеты он сам, Курочкин, и Фёдор Слобода, как и всегда задержавшийся с загадочным товарищем у диспетчерской. Отставной сержант растоптал в пыли окурок и сержант поплёлся за бригадиром.
Легковушка с облезлой краской на боку до Городища не доехала, не было там дел у мужчин, сидящих в ней.
- Здесь поворот, - сказал парень лет двадцати двух и ткнул пальцем влево.
Во рту у него торчал пустой мундштук, а над губами чернела тонкая полоска усов. За рулём сидел серьёзный сорокалетний мужик с горизонтальным шрамом на правой щеке, рядом с ним устроился неразговорчивой красавчик примерно того же возраста - тёмные прямые волосы, лицо с правильными чертами и слегка выдающимися скулами, цепкий пронзительный взгляд. Машина вильнула влево, подпрыгнул на кочках из высохшей грязи и легко покатила по грунтовке, едва заметной среди травы.
- Сейчас за листочком покажется забор, ну да вот он и есть, дальше будет два или три длинных здания, за ними склад. Я забыл как он называется. Ну да инвентарный, - проговорил парень, знающий дорогу.
- Инвентарный говоришь? - недовольно спросил скуластый красавчик, сидевший рядом с водителем. - Зачем он нам?
- Нет, сам инвентарный нам не нужен. К нему прилеплен домишко, где ключники оставляют чистую одежку и надевают робы, что-то вроде бытовки или раздевалки.
- Показывай.
- Ага.
Авто неторопливо проехало вдоль реденького леса, сквозь которой виднелся бесконечный забор, окружавший товарную станцию Дягилева. Наконец то длинное строение закончились, из-за высоких берёз появилась крыша отдельно стоящего небольшого строения с боковой пристройкой
- Прибыли господа фармазоны, - с ехидной улыбкой проговорил парень. - Вот вам и инвентарный склад.
Легковушка забрала влево и остановилась в редком кустарнике. Мужчины покинули машину и огляделись по сторонам - вокруг не было ни души, хотя со станции изредка доносились голоса. Молодой человек первым подскочил к глухому забору, нащупал доску и ловко отодвинул её в сторону, открылась дыра, ведущая в какой-то узкий закоулок.
- Что дальше? - спросил красавчик.
- Раздевалка через узкий поход, в её стене есть такая же дырка. Погнали.
Один за другим пролезли через узкую щель в заборе и скоро исчезли в пустующий пристройке именуемой раздевалкой.
Курочкин медленно плёлся к пристройке, курить ему больше не хотелось, но и торопиться было незачем, бригадир переодевался, без него грузчики работать не начнут - традиция такая. И никому не пристало её нарушать. Народ постоит, погудит, посмеётся и разойдётся по железнодорожным путям, названным диспетчером, где дожидаются разгрузки вагоны. А там уже бугор, назначенный начальством, любого настроит ядреной фразой на ударный труд.
Перед входом в пристройку он остановился и покрутил головой – толи к чему-то прислушивался, толи нюхал воздух. Широкой натруженной ладонью с минуту помассировал шею, мышцы ныли от ежедневной нагрузки. Первые две недели работы на станции Дягилева он вообще еле передвигался, лишнего веса у Курочкина было немного, но и тот моментально ушёл. Поверх костей остались только жилы, да мышцы.
«Пора», - подумал он, поглядел в небо, затем обернулся назад - за ним никто не шёл, видимо переодеваться кроме него и бригадира было некому. Курочкин вздохнул, взялся за деревянную ручку, распахнул дверь и вошёл в полумрак раздевалки. Дверь плавно с неприятным скрипом затворилось, в небольшом помещении, вдоль стен которого стояли только лавки, раздался глухой удар, следом за ним послышался сдавленный стон.
Глава 7
- Жаль мужика, побольше бы таких людей, глядишь и навели бы в стране порядок, - проговорил Урусов, заложил руки за спину и принялся прохаживаться по ковровой дорожке.
Ходил он неуклюже, переваливаясь и как бы нехотя, из под нависших бровей сурово глядели глаза, лицо было бронзовым от загара и ветров. Вроде бы высокий кабинетный начальник, а носился и разъезжал по столице ни чуть не меньше рядового опера, вникал, анализировал, подсказывал - за что и был уважаем в среде сыскарей.
Едва прибыв сегодня на службу он вызвал в кабинет Старцева и Егорова. Оба расположились на стульях перед широким рабочим столом.
- А вы чего это такие помятые, товарищи? - спросил комиссар вдруг остановившись перед ними.
- Домой попасть не удалось Александр Михайлович, сначала задержались обсуждая дневной встречу с Дубининым, после вашего звонка помчались осматривать труп и место убийства, - ответил Старцев.
Урусов покачал головой и произнёс:
- Все таки надо находить время для отдыха Иван Харитонович. После целых суток, проведённых на ногах, голова перестаёт соображать должным образом. Это я по себе знаю, - он возобновил ходьбу по дорожке. – Итак, что скажете?
- На моём предположении тяжело в такое поверить, - как бы нехотя проговорил Егоров.
- Да, тяжело, отвратительно, больно, - сказал Урусов. - Другими словами описать предательство трудно.
- Я ручаюсь головой за каждого сотрудника моей группы, - твёрдо проговорил Старцев. - Все коммунисты, многие воевали, имеют ранения и ордена. Да если бы я только заметил за кем-то из них шашни с бандитами, сам в порошок и стёр бы, клянусь.
- Охотно верю Иван Харитонович. Да только враг наш очень хитёр и коварен. Ты бывший разведчик, не хуже меня это знаешь. Версий у последнего убийства всего три. Первая - случайное совпадение, грабители вышли вечером на очередную охоту и тут им подвернулся Дубинин. Что кстати у него взяли преступники?
- Часы и бумажник, в нём предположительно лежала чуть более ста рублей.
- Вот видите, не зря уголовники потрудились, неплохой улов по нынешним временам. Так что же, оставляем для разработки эту версию?
Старцев отрицательно мотнул головой, а Егоров поморщился.
- Правильно, - продолжал комиссар. - Мне она тоже представляется полным бредом, а вот две другие версии вполне заслуживают самого пристального внимания. Это предательство кого-то из сотрудников, либо слежка, организованная бандой за вашей группой.
На этот чрезвычайно важный разговор Урусов вызвал Старцева и Егорова, которым безраздельно доверял - с первым он был знаком более двух лет, второго знал ещё дольше. Год назад, когда решался вопрос кого назначить старшим оперативной группы, рассматривались кандидатуры этих двух офицеров.
- Слежка? - переспросил Иван.
- Именно! Направляясь вчера на встречу с Дубинным, вы не заметили поблизости подозрительных людей? Никто позади вас не крутился?
Старцев с Егоровым переглянулись.
- Нет, - ответил Василий и пожал плечами. - Не заметили.
- Или просто не обращали на это внимание?
Иван виновато потупился и признался:
- Мы были заняты обсуждением Дубинина Александр Михайлович, и не смотрели по сторонам.
- Это плохо, сыщику не пристало терять бдительность, он должен всегда оставаться профессионалом, - Урусов остановился посреди огромного кабинета, посмотрел на большие настенные часы и заторопился. - Решим так товарищи, чтобы исключить неприятное предположение о предательстве мы должны получить подтверждение о бандитской слежки. Вы берёте за основу эту версию и все последующие ходы следствия рассчитываете исходя из неё. Всё, за работу. Вечером жду очередной доклад.
Старцеву было известно по меньшей мере о семи случаях, когда Хирург с подельниками в качестве первого и последнего предупреждения отсекал кому-то часть указательного пальца. Одним из таких вот невезучих людей оказался когда-то Николай Николаевич Дубинин. Два аналогичных происшествия произошли во время гастролей банды в Туле и Серпухове, четыре оставшихся пришлись на Подольск - родной город для главаря банды.
План дальнейших действий созрел в голове Ивана пока он вместе с заместителем спускался по лестнице на свой этаж.
- Так братцы, есть срочное дело. Заканчиваем гонять чаи и все дружно за работу, - проговорил он, появившись в кабинете.
- А что делать то будем? - тут же осведомился Бойко.
- Необходимо добыть сведения обо всех людях, пострадавших от банды Хирурга. Значит из семерых отнимаем Дубинина и Точилина - их уже точно нет на этом свете. Остаются пятеро. По одному делу в Туле в Серпухове и ещё трое в Подольске.
- А что по ним нужно конкретно?
- Все, но самое главное – адреса, по которым они обитают на сегодняшний день. Если вообще живы конечно. Етим сегодня занимаются все, кроме меня и Егорова.
- Понятно, сделаем.
- А мы куда? - не громко поинтересовался Егоров.
- А нам Вася, придётся заменить Дубинина.
- В каком смысле?
- В прямом. Он в десять утра должен был встретиться с нашим художником. Ты забыл об этом?
- С Карповым?
Так точно! Попробуем передать ему описание Хирурга со слов покойного Николая Николаевича, вдруг у него получится нарисовать портрет.
- Ну тогда не будем терять время и приступим. Присаживайтесь, только не напротив, а рядом - мне так удобнее. Понимаете ли, надо чтобы пространство передо мной было свободным от других образов.
Старцев сел по левую сторону от художника, Егоров по правую. Карпов положил перед собой несколько чистых листов плотной бумаги и пяток хорошо заточенных карандашей различной мягкости.