Валерий Шарапов – Смерть в конверте (страница 14)
Остановившись у двери с табличкой «Дежурный диспетчер», Бобовник кивнул: «Здесь!»
Теперь главное – все сделать быстро, чтобы клиент и пикнуть не успел.
Троица изготовилась: Мусиенко достал из-за пояса пистолет, Ковалев вытянул из кармана кастет, Бобовник приготовил удостоверение убитого милиционера Петрова. Резко выдохнув, он толкнул дверь и без стука шагнул через порог.
Небольшое помещение диспетчерской едва освещалось свисавшей с потолка электрической лампочкой. Ближе к дальней стене стоял письменный стол с тремя телефонными аппаратами, стопкой картонных папок и раскрытым рабочим журналом. За столом сидел пожилой мужчина с седой головой, в очках с толстыми линзами. Сбоку от стола стоял шкаф с документацией, рядом прилепились два стареньких стула, над ними пестрела карта Москвы. За мужчиной все пространство между двумя узкими окнами занимал прилепленный к стене плоский шкафчик с висящими на гвоздиках ключами.
Диспетчер читал книгу. Услышав шаги, он оторвался от чтения и поглядел на вошедших поверх очков. Взгляд его был наполнен веселым любопытством и тревогой.
– Лейтенант Петров, – представился Бобовник, мимолетно показав раскрытое удостоверение…
Ночь выдалась длинной и холодной, так как костерок по соседству с селением палить было опасно. Бойцы сильно продрогли, у промерзшего до костей Бобовника плохо слушались пальцы рук.
Ушедшие в селение Луфиренко и Дробыш вернулись под утро в сопровождении двух незнакомцев.
– Наши, – коротко объяснил сержант. – В партизанский отряд, стало быть, вливаемся.
Бойцы обрадовались: наступала хоть какая-то определенность.
Бобовник натянул на лицо улыбку, подал незнакомцам руку, представился… но на самом деле ликовать не спешил. Блуждая по лесам и не имея нормального боезапаса, небольшая группа красноармейцев изо всех сил хоронилась от встреч с неприятелем. А став частью партизанского отряда, опасных вылазок не избежать. Придется рисковать и воевать в полную силу.
Незнакомцев, пришедших вместе с сержантом, было двое: деревенский дедок годков под семьдесят и круглолицый юноша старшего школьного возраста. Дед был одет в стеганый бешмет из тонкого сукна со стоячим воротником. Мальчишка кутался в старую засаленную телогрейку, доставшуюся ему явно с чужого плеча.
Прищурив подслеповатые глаза, дедок придирчиво осмотрел бойцов и представился:
– Семен Акимович.
– Егор, – поздоровался с каждым за руку юнец.
Присели. Старик покопался в холщовой торбе, достал каравай свежего хлеба, две бутыли молока, дюжину яиц.
– Покушайте, хлопцы, – раздал он провиант. – Оно потеплее сразу станет.
Пока красноармейцы жадно поглощали деревенскую еду, дед внимательно изучал новых знакомцев. Вид изможденных и отощавших бойцов в грязном обмундировании не оставлял сомнений: перед ним не предатели и не провокаторы, а те, кто чудом вырвался из окружения.
Опустевшие бутылки из-под молока дедок бережно уложил на дно торбы. Поднявшись, прокряхтел:
– Мой Егорка проводит вас до нужного места. Бывайте, хлопцы…
Глава восьмая
Остывшее тело Афанасия Лукьяновича Чумака нашли под утро. Бригадир дежурной сантехнической бригады закончил смену и зашел в диспетчерскую попрощаться перед отъездом домой. На стук в дверь никто не ответил, тогда он заглянул в кабинет и обнаружил сидящего на стуле связанного по рукам и ногам пожилого диспетчера. Во рту у него торчал кляп, бледное лицо пестрело ссадинами и засохшими кровоподтеками, вся рубашка была в крови.
Бригадир тотчас сообщил в милицию и, будучи сообразительным мужиком, перекрыл любопытным доступ в помещение диспетчерской.
На вызов приехали сотрудники ближайшего РОМа. Поняв, что дело серьезное, сообщили дежурному МУРа. Так и завертелось…
Узнав о происшествии, комиссар Урусов лично навестил в рабочем кабинете оперативно-разыскную группу майора Старцева.
– Как мы с тобой и предполагали, Иван Харитонович, действует одна банда, – сказал он, усаживаясь на свободный стул. – Прошлой ночью жертвой стал диспетчер Центрального распределительного узла Московской канализации.
Старцев искренне подивился:
– Ума не приложу, почему преступники прицепились к сотрудникам канализации!
– Мне тоже это пока непонятно, но мы должны докопаться до истины. Итак, к делу. Пожилого человека накрепко привязали к стулу, сунули кляп. Перед смертью долго избивали…
Иван быстро записывал в блокнот.
– …Возьми с собой опытных оперативников, криминалистов и поезжай на место. Осмотрите все, зафиксируйте, снимите отпечатки. Автобус ждет у входа в Управление. По возвращении доложишь свои соображения.
– Понял, товарищ комиссар, – Старцев поднялся и взял трость. – Со мной поедут Егоров, Васильков и Горшеня.
Горшеня сделал два десятка снимков и неторопливо упаковывал в футляры фотопричиндалы. Местом преступления оказалась комнатушка под названием «Дежурный диспетчер», общей площадью не более десяти квадратных метров. Осмотр комнатушки занял четверть часа.
– Что скажешь? – с надеждой взглянул на Егорова Старцев.
– Кроме финки – ни одной стоящей зацепки, – вздохнул тот и выглянул в приоткрытое окно. – Убитый диспетчер не курил: в помещении нет пепельницы, отсутствует застоявшийся запах табачного дыма, пальцы его рук не имеют характерного желтоватого оттенка от никотина. Значит, преступников было как минимум двое, и провели они здесь минут пятнадцать.
Старцев подошел к окну, тоже высунулся, осмотрел подступы к зданию. Внизу под окном валялось пять-шесть свежих окурков. Присмотревшись, Иван определил, что гильзы действительно примяты двумя разными способами.
– И снова среди преступников был любитель каленых семечек, – кивнул Васильков на разбросанную по деревянному полу шелуху.
– Да, очень похоже на то, что действует одна и та же банда.
Труп Чумака увезли в морг сразу после осмотра экспертом. Стул за единственным рабочим столом пустовал. О ночной трагедии напоминали валявшиеся повсюду картонные папки, ключи с фанерными бирками, куски крепкой веревки, тряпица, из которой был сооружен кляп, да черневшие на полу и мебели капли запекшейся крови. Смерть наступила от нескольких проникающих ножевых ранений в грудную клетку и живот, поэтому кровавых следов в маленькой диспетчерской было в достатке. Едва начали осмотр, глазастый Васильков обнаружил на полу сбоку от рабочего стола диспетчера окровавленную финку.
Ножичек был ладный: отполированная рукоять из потемневшего дерева, небольшая бронзовая гарда, длинное остро отточенное лезвие. На рукояти имелась нацарапанная надпись «Шиша Скобарь[7]». Кто такой Шиша Скобарь, никто из оперативников не знал. Это предстояло выяснить.
Преступники действовали осторожно, никаких других следов в кабинете диспетчера не оставили. Никаких, кроме отпечатков пальцев, бережно зафиксированных криминалистами.
Старцев собрал валявшиеся ключи и подошел к плоскому ящику, закрепленному на стене за спиной диспетчера. Все ключи до визита бандитов висели на гвоздиках.
– Надо бы позвать кого-нибудь из местных спецов, – обмолвился Иван. – Самостоятельно мы тут до вечера не разберемся.
Глянув в его сторону, Егоров понял, чем озабочен товарищ.
– Много висело ключей? – спросил он.
– Порядком – около сотни. Внутри ящика наклеены бумажки со старыми надписями, но половина букв давно стерлась.
Василий сосчитал гвоздики.
– Да, ты прав. Двенадцать рядов по восемь гвоздей – девяносто шесть получается. А сколько в наличии?
– Семьдесят два, – закончил подсчеты Иван.
Васильков выглянул из диспетчерской и позвал заместителя начальника Центрального распределительного узла, ему было поручено находиться рядом и никуда не отлучаться.
Выслушав вопрос, он виновато произнес:
– Прошу прощения, товарищи, но с ключами лучше разбираются бригадиры. Они их лично получают у диспетчера при оформлении наряда на работу. Позвольте, я приглашу одного из них?
Спустя несколько минут в диспетчерскую вошел загорелый плечистый мужчина лет сорока.
– Бригадир Кудряшов, – представился он. – Вызывали?
– Товарищ Кудряшов, вы давно работаете в Центральном узле? – начал издалека Старцев.
– С семнадцати годков с перерывом на военную службу.
– Здесь, в диспетчерской, доводилось бывать?
– А как же! Когда что-то простое надо подправить, так диспетчер и по телефону задачу поставит. А когда авария или что похлеще, так обязательно к нему поднимаешься за ключами, за нарядом.
– Понятно. Тут у нас как раз задачка с ключами, требуется ваша помощь. Вы помните, где что висело в этом ящике?
Бригадир уверенно подошел к столу, на котором лежала приличная россыпь ключей. Подхватив узловатыми пальцами первый, он присмотрелся к полустертой надписи на бирке и сказал:
– Этот местный – от входных дверей корпуса. – И повесил его на соответствующий гвоздик.
– Та-ак… этот от диспетчерской, – кивнул он на прикрытую дверь. – Это ключ от шестой решетки второго коллектора. Ага, эти два ключа от резервного насоса Люблинской станции аэрации…