Валерий Шарапов – Операция «Лиссабон» (страница 4)

Немец был ненамного старше Ломтева. Служил он в ставшей легендарной разведке Штази, неплохо знал русский и португальский языки. Среднего роста, белокурый, всегда подтянутый, редко улыбающийся молодой человек. Они были знакомы, но не приятельствовали.

– Полетишь с ним на южную границу. Будешь помогать обеспечивать конспиративную встречу с агентом из ЮАР.

– Так это чья операция, наша или немецкая?

– Совместная. Ты должен зафиксировать, что Фогель передаст, а агент примет в полном объеме предназначенные для него материалы. Мы, конечно, доверяем им, но в данном конкретном случае требуется контроль.

Андрею очень хотелось узнать, что это за материалы, но он давно понял, что Купцов дает информацию в том объеме, который считает необходимым, и любопытство резко пресекает. Рано утром на следующий день Ломтев с Фогелем вылетели в провинцию Кабинда. Местечко было неспокойное, и Андрей прихватил АКСУ в вещмешке. У немца с собой был только портфель, который он ни на миг не выпускал из рук. Одеты они были в ангольский камуфляж и стали сразу похожи. Только у советского переводчика кобура располагалась на поясе справа на боку, а у немца – слева, сразу за пряжкой, практически на животе. Что поделаешь – национальные традиции. На аэродроме их встретили и отвезли в штаб, а при наступлении темноты осторожно проводили на конспиративную квартиру на окраине города. С наступлением темноты в столице провинции было неспокойно. Время от времени тревожную тишину вспарывали одиночные выстрелы и короткие автоматные очереди в дальних районах.

Ночь в Африке нисколько не похожа на родную отечественную. В воздухе как будто разлита тяжелая липкая духота. Она сдавливает грудь и мешает дышать. Знойная ночь, да еще недалеко от границы с воюющими на стороне ЮАР Намибией и Ботсваной, словно добавляет напряжения. Тишина кажется обманчивой, в ней чувствуется скрытая угроза.

Густые тени от кустов и деревьев, кажется, оживают при легком покачивании, создавая причудливые силуэты. В темноте ночи можно уловить едва заметное движение, которое вызывает тревогу. Что-то невидимое, но ощутимое витает в воздухе, вызывая чувство опасности. Все чужое, все незнакомое, запахи, крики ночных птиц и животных, шуршание многочисленных насекомых и пресмыкающихся. Человек для них нисколько не друг, а враг и объект для нападения.

Андрей невольно вспомнил погибшего от укуса неизвестной змеи спецназовца, его страшные конвульсии. Сердце стало учащенно биться, по спине пробежал холодок. Кажется, в любую секунду может произойти что-то опасное. Напряжение нарастает, и каждый шорох заставляет вздрагивать. В этой ночной мгле, где границы между реальностью и опасностью размыты, каждый миг может стать роковым. Он заметил, что и немец невольно утратил свою чопорность, стал более тревожным и невольно старался держаться ближе к Ломтеву. Теперь он крепко сжимал ручку портфеля левой рукой, а правую держал поближе к кобуре с пистолетом.

Они оставили машину в темном переулке, и сопровождающий привел их узкими переулками к спрятанному за разросшейся растительностью дому, построенному в европейском стиле. Контрразведчики прошли в просторный холл, а проводник остался на улице, чтобы встретить агента.

– Курт, ты хорошо знаешь человека, с которым у нас будет встреча? – поинтересовался Ломтев.

– Один раз встречались, – неопределенно ответил немец.

Наконец входная дверь распахнулась. Первым порог переступил здоровенный негр с пистолетом на изготовку. Андрей заметил, как недоуменно вытянулось лицо Фогеля. Это явно был не тот, кого он ждал. Переводчик отреагировал мгновенно. Шаг вперед и вправо, чтобы закрыть немца. Пустой рюкзак отлетел в сторону, африканец невольно отвлекся на это движение, но этого хватило, чтобы в руках курсанта оказался автомат. Передернуть затвор и отключить предохранитель получилось мгновенно. Палец замер на спусковом крючке, вход под прицелом. Промахнуться с такого расстояния невозможно.

Тут из-за спины незнакомца показался другой африканец.

– Calma, camaradas, – пожилой мужчина держал руки открытыми ладонями к оперативникам. – Olа, Kurt, – поздоровался он с немцем.

– Все в порядке, – вполголоса, обращаясь к Ломтеву, сообщил Фогель. – Это наш контакт.

Пожилой отправил своего спутника на улицу, посмотреть обстановку. Мужчины остались втроем и сели вокруг стола.

– У меня мало времени, – сразу сообщил африканец. – Надо успеть перейти границу обратно, пока темно. Вы принесли?

– Разумеется, – проговорил немецкий разведчик и достал из портфеля увесистый сверток. – Пересчитайте, чтобы не было проблем.

Негр хищно накинулся на сверток и быстро развернул его. Там оказались стопки банкнот. Андрей сразу узнал южноафриканские рэнды номиналом пять и десять. На купюре изображен профиль мужчины с усиками, длинными волнистыми волосами и в старинном камзоле. Самые ходовые деньги в период войны. Гость ловко пересчитал на проверку пару пачек и с явным удовольствием стал заворачивать деньги в сверток.

– Все верно, – удовлетворенно сообщил он.

– Тогда попрошу вас написать расписку, – Фогель пододвинул африканцу листок и ручку.

На лице гостя отразилось неудовольствие.

– Это еще зачем? Не буду я ничего писать, – он отодвинул от себя листок.

– Как это? – опешил привыкший к порядку немец.

Андрей быстро перегнулся через стол и демонстративно положил руку на увесистый сверток.

– Russo? – прошипел негр, сверля Ломтева довольно злобным взглядом.

– Russo. Russo, – подтвердил Ломтев.

Фогель снова пододвинул листок. Гость нехотя взял ручку и стал быстро писать расписку. Расстались стороны довольно холодно. Оперативники постарались побыстрее выбраться из опасного района. Самолет в Луанду ожидался только утром, и оперативников разместили в гостинице рядом со штабом.

Нервное напряжение не отпускало, и спать явно не хотелось. Курт достал из объемного портфеля бутылку немецкого шнапса «Кристалл» и вопросительно посмотрел на напарника. Андрей, соглашаясь, кивнул и от себя достал пару банок консервов и галеты. Во время первого глотка они почти не почувствовали вкуса и крепости. Шнапс тек как вода. Но по мере того, как напряжение спадало, второй и третий стакан уже оказали свое благотворное действие. Наступило расслабление. Парни сняли куртки. Курт остался в футболке с короткими рукавами, а Андрей – в майке на лямках, которую в народе ласково называли «алкоголичкой». Им стало хорошо, сразу захотелось поговорить.

– Мы ему столько денег отвалили, – начал Ломтев, – хотя бы за дело?

– Посмотрим. Это только аванс, – уклончиво ответил немец. – Можно было и больше дать, но тогда бы он мог догадаться, – Курт еще плеснул немного напитка по стаканам.

– Догадаться о чем? – Как военный, Андрей знал, что вопросы в таких делах разведки лучше не задавать. Каждый должен знать только то, что ему положено. Однако крепкий напиток уже ударил в голову и развязал язык.

– Ты изучал операцию «Бернгард»? – вопросом на вопрос ответил собеседник.

– Нет.

– Разве на курсах контрразведки у вас не было разбора этой темы? – пьяно ухмыльнулся немец. Алкоголь на голодный желудок здорово уже зацепил его.

– Пока не успели, – уклончиво ответил Ломтев.

– А мне повезло. Нам о ней рассказывал сам полковник Левинский. Ты знаешь, кто такой Курт Левинский?

– Только то, что он твой тезка.

– Верно, тезка. В тысяча девятьсот сорок втором году штурмбаннфюрер СС Бернгард Крюгер, используя труд заключенных, создал в концлагере Заксенхаузен производство, которое позволило напечатать к концу войны несколько сотен миллионов фальшивых английских фунтов. Качество подделок было очень высоким. Их с трудом могли определить лишь опытные эксперты. Полученные средства нацистские спецслужбы использовали для проведения секретных операций и выплат агентам немецкой разведки. У него трудились сто сорок высококлассных специалистов. В том числе и молодой Курт Левинский.

– Какие вы, немцы, зловредные, – пьяно решил пошутить Андрей.

– Не совсем, – наставительно поднял палец вверх Фогель. – Эта операция была организована в ответ на английскую провокацию. Англичане первыми напечатали и массово распространили в Германии фальшивые продовольственные карточки.

– Тогда другое дело, – попытался съязвить охмелевший переводчик. – А сейчас полковник Левинский трудится в Штази. Он что, ловит фальшивомонетчиков?

– И их в том числе, – серьезным голосом ответил Курт. – Но в основном продолжает начатое.

– Ты хочешь сказать, что мы сегодня расплатились с агентом фальшивыми рэндами?

– Мы это называет дополнительный тираж. У книгоиздателей есть такой термин. Когда книга пользуется повышенным спросом, выпускается дополнительный тираж. Кстати, именно так англичане отнеслись к появившимся фальшивым фунтам.

– Поясни. Они что, не стали их изымать из оборота?

– Стали, но постепенно. Массовое изъятие самой ходовой купюры в пять фунтов могло нанести вред экономике. Казначейство все равно регулярно проводит эмиссию денег. Вот они и посчитали, что эту функцию могут выполнить экземпляры Крюгера. Продукция была высокого качества. Так что они ходили еще много лет.

– Курт, почему ты мне об этом рассказал? Это же совершенно секретная операция, – неожиданно серьезно спросил Ломтев.

– А почему ты прикрыл меня сегодня, когда появился этот негр с пистолетом наготове? Все выглядело как засада, а ты подумал не о своем спасении, а закрыл меня.