Валерий Шарапов – Нелегал из контрразведки (страница 20)
Свой первый шаг к проникновению в Берлинскую оперативную базу ЦРУ Север сделал.
Глава 14
Через неделю они снова встретились на конспиративной квартире.
– Я смотрю, Саша, тебе прямо не терпится поделиться. Расскажи, за что тебя надо хвалить, – по блеску в глазах агента Север понял, что процесс пошел.
– Мэрфи одобрил наш план.
– Так. Давай поподробнее. Как ты на него вышел?
– Да просто. Приехал к ним на Клейаллее 170, подошел к дежурному и говорю: я такой-то и мне надо увидеть лично Дэвида Мэрфи. Тот вышел, узнал меня. Зашли мы с ним в кабинет, он пригласил переводчика.
– Он что, не говорит по-немецки?
– Нет, зато он говорит по-русски, но, видимо, показывать этого не хотел. Хорошо, что ты мне посоветовал все написать на бумажке. Ему прочли, он очень обрадовался, идею одобрил. Велел тут же принести со склада пол-ящика сигарет. Обещал помочь с чулками. В качестве поощрения подарил мне зажигалку Zippo. Долго смеялся по поводу порножурналов, но похвалил за смекалку. Вчера мне уже принесли пачку. Дать посмотреть?
– Пошутил?
– Ладно-ладно. Товар выдал в долг. Сказал, если будет результат, то долг простит.
– Эту мелочь они уже списали на оперативные расходы.
– Я тоже так думаю. Главное, знаешь что? – У агента было довольное и загадочное лицо.
– Неужели он сказал, что докладывать надо ему лично?
– Точно. Как ты узнал?
– Рыбак рыбака видит издалека. Дал для связи свой прямой телефон?
– Дал. – Эрвин был немного раздосадован, что куратор заранее смог просчитать ситуацию.
– Как думаешь разворачиваться дальше?
– Сначала сам попробую предлагать, потом девок научу, что говорить по-русски. Мне не надо, чтобы они продавали, мне надо, чтобы они ко мне приводили солдат, а я уже на месте с ними поговорю, поспрашиваю, что еще надо. Сигареткой угощу, девок порекомендую, про жизнь солдатскую словом перекинемся.
– Проси у Мэрфи фотоаппарат. Мол, если будет возможность, когда военный уединится с барышней, документы переснять.
– Он-то клюнет, а будут ли желающие?
– Будут. И расскажут, и дадут.
– Слушай, начальник, тут такое дело… С цыганами, которые этот район держат, у меня договоренность есть, а с полицией вашей зоны пока нет. Помоги, реши вопрос. Нам проблемы не нужны.
– Договорюсь. Что еще?
– Пока все.
– Тогда садись, пиши отчет. Особенно про базу. Что видел, кого, какая охрана – поподробнее.
Через неделю на конспиративной квартире Север снова встретился с Великановым.
– Докладывай, – сразу начал генерал.
– Точка заработала. Эрвин напрямую выходит на замдиректора базы. Надо готовить информацию для передачи, чтобы интерес не угас. Пока агент поставляет сведения низового уровня, то, что можно выудить из случайных разговоров. Места расположения, бытовые подробности жизни части. Эрвин оказался способным вербовщиком. Молодняк потянулся за фривольными журналами. Цена у него небольшая, ребята покупают в складчину. Для завлекалки Эрвин дает покупателю посмотреть несколько журналов, якобы выбрать, какой купить, а сам в это время расспрашивает. После второго-третьего посещения молодежь теряет осторожность и начинает откровенничать.
Чтобы исключить излишнюю утечку важных данных и для возможности поставлять нужную нам информацию, предлагаю внедрить следующую схему. Агент по результатам недели составляет отчет, что удалось узнать, и по дороге домой отдает его на согласование. После обеда забирает отредактированный вариант, переписывает и передает американцам. В качестве точки передачи предлагаю использовать киоск возле трассы, где будет продаваться свежая пресса. Прикрытие – агент регулярно передает им небольшими объемами для реализации мужские журналы. Вкладывает в них донесения, а по дороге на свою точку приобретает свежую прессу.
– Хорошо придумал, так и сделаем. А Эрвин вообще газеты читает?
– Пока нет, но теперь будет. Я заставлю его при встречах с Мэрфи упоминать о статьях в Neues Deutschland, это поднимет его авторитет у американцев. Александр Михайлович, мне кажется, пора готовить нашего человека для внедрения. Потихоньку, поэтапно.
– Ну надо же, – картинно всплеснул руками Великанов. – Он уже учит меня, генерала нелегальной разведки.
Матвей засмущался. Но собеседник одобрил:
– Правильно мыслишь. Человека для внедрения мы готовим. Твоя задача как контрразведчика на нелегальном положении – проконтролировать на той стороне его внедрение. Очень многое зависит от личности самого разведчика. У нас есть, конечно, кое-какие наметки и предложения, но доводить схему внедрения придется вам самим. Поэтому разреши тебе представить. – Великанов легко поднялся с кресла и открыл дверь в соседнюю комнату. – Михаил Смирнов, позывной «Ветер».
В комнату, широко улыбаясь, вошел молодой человек, лет двадцати пяти, худощавый, подтянутый, с курчавыми волосами.
– Ты? – Матвей сразу узнал своего однокурсника по школе разведки. С Михаилом они не были особо близки, это были хорошие приятельские отношения. Такая встреча! Они обнялись, похлопали друг друга по плечу.
– Вы тут согласовывайте действия, а мне пора. – Генерал пожал сотрудникам руки, пожелал успеха и заспешил по своим делам.
– Значит, это тебя будем внедрять, – Матвей как более опытный сотрудник поспешил перейти к главному. – Не боишься?
– Есть немного, но ты же поможешь?
– Конечно.
– Слушай, Север, как там «на холоде»?
– Сложный вопрос. Мне-то полегче, я вольный коммивояжер, подозрительных связей не имею, внимания не привлекаю. Ты же пойдешь в самую пасть врага. Проверять и наблюдать за тобой будут постоянно.
– Так что же, мне в каждом человеке, в каждом слове ждать подвоха?
– У медиков это называется «паранойя». Ты должен быть готов к реагированию на непонятную или острую ситуацию. Итак, твои действия?
– Генерал предложил заходить через эмигрантские структуры, которые контролирует ЦРУ. Это НТС и СБОНР.
– Ему виднее. Он с ними воюет с довоенных времен. Какая у тебя информация по ним?
– Народно-трудовой союз российских солидаристов, или сокращенно НТС, портит нам кровь с тридцатых годов. В какой-то степени он пришел на смену РОВС. Российский общевоинский союз создали белогвардейцы, бежавшие из страны после Гражданской войны. Они представляли не столько политическую, сколько военную силу. Под ружье они могли собрать несколько десятков тысяч подготовленных военных. Нам удалось раскрыть их планы и в большей степени нейтрализовать угрозу. Кого-то из руководства ликвидировали, кого-то захватили, основная масса со временем рассеялась по свету. Появилась молодая поросль мигрантов. По сравнению с «отцами» они не имели военного опыта, но были образованны, злобны и агрессивны. Чтобы не брать на себя кровавые грехи отцов и избавиться от их старорежимных предрассудков, они ввели возрастное ограничение: вступить в новую эмигрантскую организацию теперь могли только те, кому на тот момент исполнилось не более тридцати лет.
– Что хотела эта молодежь?
– Организация ставила своей целью борьбу за свержение коммунистического строя на исторической Родине. На знамени у них написано: «Не в силе Бог, а в правде». Они постоянно засылали в Союз своих эмиссаров, но большая часть их была схвачена и репрессирована. Во время войны они сотрудничали с немцами и, прежде всего, с власовцами. Правда, фашистов не устроил их откровенный национализм, и часть активистов они все-таки посадили. После войны в их ряды влились всевозможные предатели и пособники. Наиболее ярых мы, конечно, приземлили.
НТС имеет свои филиалы в разных странах Европы и США. С начала пятидесятых годов НТС оказался под полным контролем ЦРУ. Для подготовки кадров здесь, в Германии, даже был организован Институт по изучению СССР. Специальную шпионскую подготовку эмиссары перед заброской в СССР проходят в специальных школах США и Англии. На их деньги они издают антисоветские издания: журнал «Грани» и журнал «Посев», а с 1953 года сотрудничают с «Радио Свободы».
Конечно, между ЦРУ и НТС существуют отдельные противоречия. Националисты всегда – люди упертые, но понимают, что нельзя кусать руку, кормящую тебя. Поэтому наряду с политическими целями выполняют и шпионские задания.
Сейчас монополию ЦРУ на НТС стала перехватывать английская разведка.
КГБ удалось обзавестись хорошей сетью агентов и информаторов в этой структуре. Берлинская оперативная база ЦРУ стала искать другую русскую эмигрантскую организацию, которая могла бы работать по советским объектам в Восточной Германии не хуже НТС, но должна была быть под единоличным контролем ЦРУ. Тогда и всплыл Союз борьбы за освобождение народов России, сокращенно СБОНР. Его центр располагается в Мюнхене. Это в чистом виде преемник власовцев.
– Значит, твоя задача, Ветер, попасть в эту структуру. Возможно, помощь тебе сможет оказать Эрвин. Он с послевоенных времен связан с Союзом борьбы. Правда, он был связан со всеми, кто давал деньги. Уточни, занимаются ли они террором?
– Фактов диверсионной или террористической деятельности, как это было в РОВС или НТС, у нас нет. За последние несколько лет НТС забросил к нам несколько групп, у них нашли огнестрельное оружие, яд, четыре радиостанции американского производства, радиомаяки для наводки самолетов, средства тайнописи, приспособления для изготовления фальшивых советских документов, крупные суммы советских денег, клише с текстом для изготовления антисоветских листовок. Традиционный шпионско-диверсионный набор. Деятельность с таким снаряжением тянет не столько на шпионскую, сколько на подрывную, диверсионную, за что их и приговорили к расстрелу. Сейчас основная направленность Союза борьбы – на идеологическое разложение советского строя, но не исключены и активные мероприятия. Власовцы, бандеровцы замазаны кровью по горло. Отследить появление таких групп тоже является моей задачей.