Валерий Шамбаров – Сталинградская Богородица (страница 10)
А вслед за Азией и Африкой заполыхало в Европе – в Испании. Там на выборах победил Народный фронт из левых партий. Из тюрем выпустили политзаключенных, начались конфискации земельных владений, церковной собственности. Это выливалось в грабежи, погромы. Спасти страну решили военные, подняли мятеж. Поддержать Франко горячо вызвались Гитлер и Муссолини. А на помощь республиканцам со всего мира хлынули социалисты, анархисты, коммунисты. Втянули и Сталина. Уговорили, что дело важное и нужное. Однако участие Советского Союза в испанской авантюре обернулось грандиозной провокацией. Германия и Италия направляли туда куда больше войск и техники. Советских военных советников прошло через Испанию 5 тыс., а немцев и итальянцев – 90 тыс.! Но вся западная пресса разразилась шумихой о «коммунистической угрозе», о советской экспансии.
Зато действия Гитлера и Муссолини выглядели оправданными, благородными! Они-то выступали защитниками «цивилизации»! Выступали по-рыцарски, не требуя за это ничего! Хотя их участие в войне отнюдь не было бескорыстным. Они получили возможность испытывать новую технику, обучать военных специалистов. А что особенно важно, фюрер и дуче пускали пыль в глаза мировой «общественности». Теперь всем казалось очевидным, против кого они наращивают и вооружают армии. Германия не скрывала, даже выпячивала, против кого именно. В ноябре 1936 г. она заключила союз с Японией под выразительным названием «Антикоминтерновский пакт». В 1937 г. к нему присоединилась Италия. Война в Испании унесла полмиллиона человек. Но для Гитлера она принесла колоссальные политические дивиденды. Испания открыла ему дорогу к Мюнхенскому сговору с западными державами. Обеспечила те самые лакомые подарки: Австрию, Чехословакию.
В Азии аналогичным образом поощряли японцев. Намекали, не пора ли повернуть на север. В Токио тоже приходили к выводу, что надо испробовать русских на прочность. На границе участились стычки, провокации. В июле – августе 1938 г. в Приморье у озера Хасан они переросли в серьезные бои. С обеих сторон участвовало несколько дивизий. Японцев все-таки выгнали с нашей территории. Однако они сочли, что имеет смысл попробовать еще раз. Стянуть сил побольше и место выбрать поудобнее. Наметили участок в Монголии, у реки Халхин-Гол. У японцев рядом проходила железная дорога, а русским доставлять сюда подмогу было крайне трудно. От ближайшей станции больше тысячи километров через степи и пустыни!
В 1939 г. в Монголию вторглась 6-я японская армия генерала Огису. Не лишним будет отметить – в эти же самые дни, когда на Халхин-Голе разворачивалось сражение, британский посол в Токио Крейг провел переговоры с министром иностранных дел Аритой. Был заключен договор, согласно которому Англия… признала захваты Японии в Китае! И в эти же дни США продлили торговый договор с Токио о поставках нефтепродуктов. Как можно было расценить их шаги? Разве они не выглядели откровенным поощрением – идите на русских смело. С горючим проблем не будет! И тыл у вас обеспечен, мы не позволим Чан Кайши нападать на вас!
Однако Советский Союз все-таки смог перебросить в отдаленный угол Монголии достаточно войск, а командовать ими был назначен еще малоизвестный генерал Жуков. Армия Огису не просто была отбита. Ее почти полностью уничтожили. Только трупов было зарыто 45 тыс., японцы потеряли все танки, артиллерию [43, 53]. Такого разгрома Япония не знала еще никогда, после Халхин-Гола она весьма зауважала русских. К тому же не только англичане и американцы умели плести дипломатические интриги. Об их поползновениях сталинское правительство знало и реагировало адекватно. Жуков добивал армию Огису, а в Москве в это же время велись переговоры с немцами и был подписан пакт Молотова-Риббентропа. Что ж, в Токио согласились: политику надо менять. В 1940 г. к Сталину пожаловал министр иностранных дел Мацуока, между СССР и Японией был подписан пакт о ненападении.
5. Смоленское сражение
С началом Второй мировой войны США провозгласили нейтралитет, но дополнили его принципом – «плати наличными». За золото или твердую валюту они оставляли за собой право торговать с обеими сторонами. Рузвельт раздавал громогласные обещания – пока он является президентом, американские матери могут спать спокойно, их сыновья не окажутся на фронте. Хотя политическая позиция США выглядела далеко не нейтральной. Они не скрывали симпатий к «братской» Англии, а нацистов, которых сами же американцы помогли вскормить, объявляли агрессорами.
На поддержке «правого дела» заокеанские воротилы неплохо погрели руки. Когда англичан разгромили во Франции, им пришлось бросить под Дюнкерком всю боевую технику – США охотно отгрузили им новое вооружение, а за это подчистую откачали у «братьев» золотовалютные запасы, 4,5 млрд долларов наличными и 335 млн – в американских акциях [44, 138]. И только после того, как сейфы британского казначейства опустели, в декабре 1940 г., Рузвельт ввел закон о ленд-лизе. Оружие предоставлялось как бы в долг, а после войны подлежало возврату. В Конгрессе президент разъяснял – если сосед отбивается от вора, вполне оправданно одолжить ему ружье. Впрочем, Рузвельт умолчал, насколько справедливо снабжать одновременно и соседа, и вора. Ведь торговля с немцами отнюдь не прекращалась.
После германского нападения на СССР обстановка кардинальным образом изменилась. Уже 22 июня Черчилль заявил, что он был и остается противником коммунизма, но сейчас идеологические разногласия отходят на второй план. Все, кто воюет против Германии, – друзья Англии. 24 июня о поддержке советского народа заявил Рузвельт. Что ж, в катастрофической ситуации 41-го русские были рады любым союзникам, любой помощи. Сталин обратился к Черчиллю с просьбой об открытии второго фронта в Европе. Даже приглашал английские войска высадиться в Мурманске и Архангельске. В Англию и США пошли заказы на стратегические товары – истребители, автомашины, танки, зенитки. Но… все вопросы конкретной помощи и сотрудничества западные союзники обходили в это время деликатным молчанием. Они были уверены, что СССР скоро падет. Британские и американские дипломаты только пытались поточнее разузнать, сколько же он продержится? Две недели? Или месяц?…
Германские союзники вели себя куда более активно. Правда, воевали они все-таки похуже немцев. Были слабее вооружены, им не хватало выучки. Но их ружья и пушки ранили и убивали наших солдат так же, как немецкие. Румынский диктатор Антонеску бросил в наступление две армии. Однако Одесский округ был единственным, успевшим изготовиться к вторжению. Солдат удалось поднять по тревоге, рассредоточить авиацию по полевым аэродромам. У армейских частей было налажено взаимодействие с Черноморским флотом, с Дунайской флотилией. В Молдавии обе армии Антонеску крепко застряли.
Другая гитлеровская союзница, Финляндия, попыталась схитрить. Она вступила в войну чуть позже, чем ее партнеры. Убедилась, что немцы и впрямь побеждают, можно присоединиться к ним без опаски. Заодно и выждала, когда советское командование начнет забирать войска с ее участка на другие направления. Ко всему прочему, Финляндия силилась выставить себя невинной овечкой. С ее аэродромов немецкие самолеты начали бомбить русскую территорию, из ее портов выходили немецкие (и финские) корабли, ставили мины на русских коммуникациях. Но как только советская авиация ответила, нанесла удары по финским аэродромам и портам, в Хельсинки завопили, что на них напали. Стало быть, они находятся в состоянии «оборонительной» войны.
Впоследствии было сконструировало и другое оправдание. Дескать, бедная Финляндия, обиженная русскими в 1939–1940 гг., пыталась всего лишь вернуть отнятые у нее земли. Хотя в действительности финское руководство мечтало воплотить в жизнь проект Великой Финляндии – у Гитлера просили отдать Кольский полуостров, Карелию, Вологодский край. Уж эти земли можно было причислить к финским лишь в самых буйных фантазиях. Но для воплощения этих фантазий Финляндия не пожалела сил. Во Вторую мировую войну она поставила рекорд по проценту мобилизации. В строю оказалось 650 тыс. человек, 17,5 % всего населения. Одна армия развернула наступление на Ленинград, вторая вторглась в Карелию.
Но финны, выгадывая политические и пропагандистские козыри, потеряли фактор внезапности. Войска Северного фронта генерал-лейтенанта Попова ждали нападения с их стороны. Неприятели сумели оттеснить наши части от Выборга, но на старой границе в сохранившихся укреплениях они удержались и дали отпор. На территории самой Финляндии располагалась военная база на полуострове Ханко. Ее обороняли стрелковая бригада и артиллеристы береговой обороны – 25 тыс. человек. Маннергейм сосредоточил против Ханко две дивизии и части из шведских добровольцев. Но атаки захлебнулись в крови, врагу не удалось продвинуться ни на шаг.
На Кольском полуострове финны нанесли удар вместе с германской армией «Норвегия». Однако наши пограничники и армейские части отчаянно отбивались на рубежах полярных речек, в прибрежных скалах. Их поддержали моряки Северного флота, мощные корабельные орудия и крупнокалиберные батареи береговой обороны. Неприятель наседал яростно, остервенело. Но постепенно его натиск выдыхался, он принялся закрепляться, зарываться в землю. Завязались позиционные бои.