Валерий Шамбаров – Иван Васильевич – грозный царь всея Руси (страница 123)
Царевичу Дмитрию было 8 лет, 15 мая 1591 г. он вышел погулять во двор, и его вдруг убили. Кто — неизвестно до сих пор. Мать царевича не видела, что произошло во дворе. Но в истерике сразу стала кричать, что убийцы — Битяговский со своими помощниками. Что они наверняка расправились с царевичем по приказу Годунова. На крики сбежалась толпа. Возмутилась и тут же перебила Битяговского и ещё 14 человек. Хотя многие из них были явно ни при чём. Но ведь и допросить их, что-то узнать, стало уже невозможно. А бояре Нагие взбунтовали весь город, обвиняли Годунова.
Горсей со ссылкой на слова Афанасия Нагого написал, что один из слуг, убитых в Угличе, показал на пытке: заказчиком был Годунов [822]. В этом преступлении царского шурина обвиняли и Новый летописец, Исаак Масса. Но Горсей — источник крайне сомнительный. Он тут же сообщил и совершенную фантастику — будто Александр Романов ранил Годунова и вместе с Богданом Бельским сбежал в Польшу [818]. Остальные передавали слухи.
Если же объективно разобрать факты, то оказывается, что именно в это время смерть царевича не могла принести Годунову никакой пользы. Из Англии как раз прибыл Якоби с некой опытной лекаршей. Появилась надежда, что у царя появятся дети. А в мае 1591 г., когда убили Дмитрия, Россия находилась в очень опасном положении. Начали наступление шведы, а на Москву надвигались полчища Крымского хана. Причем к ним вовсю рвался присоединиться польский Сигизмунд. И тут ещё мятеж в Угличе! Оттуда стали разлетаться слухи, что Годунов — заказчик убийства, что могло вызвать восстания по всей стране. Для кого же это было выгодно? Только для врагов России. Больше похоже, что преступление организовали иностранные агенты. Или изменники. Специально так, чтобы свалить вину на Годунова. Чтобы у русских начались междоусобицы. А может быть и так, что за границей уже замышлялась будущая операция с Лжедмитрием…
Да, царица Ирина оказалась вовсе не бесплодной. Возможно, помогло английское лечение. Или горячие молитвы мужа. 29 мая 1592 г. она родила дочку Феодосию. Счастье царя было неописуемым. На радостях он простил всех осуждённых преступников, сосланных бояр. Однако маленькая царевна прожила меньше двух лет. 25 января 1594 г. она скончалась. Причина неизвестна. Государь горевал, целыми днями молился, ездил по святым местам. А дела все больше передоверял Годунову, присвоил ему новый титул — правитель государства.
Ну а 6 января 1598 г. исполнилось предсказание Флетчера, опубликованное 7 лет назад. Преставился Федор Иванович, впоследствии причисленный к лику святых. Причина смерти — содержание мышьяка в его мощах в 10 раз выше предельно допустимого уровня [123]. Он был отравлен. Исаак Масса писал: «Я твердо убежден в том, что Борис ускорил его смерть при содействии и по просьбе своей жены, желавшей стать скорее царицей, и многие москвичи разделяли мое мнение». В Псковской, Морозовской летописях передаются слухи: «Глаголют же неции, яко прият смерть Государь Царь от Борисова злохитоства, от смертоносного зелия» [823].
Но отметим очевидный факт — эти слухи были не массовыми и распространялись гораздо позже. Иначе Годунов не стал бы царем. Отметим и другое. Он, конечно, был честолюбцем, стал всемогущим временщиком. Но много сделал и для России, и для Церкви. Он уберег Самодержавие, не позволив аристократам вернуться к боярскому правлению. Ни одного шага, который он предпринял бы в ущерб интересам государства, назвать нельзя. Даже упомянутое сближение с англичанами было временным, в период его борьбы со знатью. При последующих обращениях Елизаветы и ее посла Флетчера Годунов отказал в домогательствах британцев, так и не разрешил им торговлю в Сибири, поиски дорог в Китай, взыскал с них 12 тыс. рублей, в разные времена недоплаченных в царскую казну [1181].
Если же говорить о том, кому была выгодной смерть царевича Дмитрия и Федора Ивановича, то можно вспомнить регулярные смерти детей Ивана Грозного, начавшиеся задолго до Годунова. Некая сила уже давно и систематически уничтожала царский род! В 1598 г. дело завершилось. Династия, протянувшаяся через века от Рюрика к первым Русским царям, оборвалась… А мнение Исаака Массы, что Борису не терпелось стать царем и сделать жену царицей, оказывается ошибочным. Изначально Годунов пытался сохранить власть за существующей царицей, своей сестрой. Но она категорически отказалась и приняла монашеский постриг.
И кто первым попытался воспользоваться смертью государя, так это вовсе не Годунов! Нет, аристократы и… Богдан Бельский. Он был давно прощен, отчасти восстановил высокое положение. Снова состоял при дворе и в Боярской думе, хотя сохранял лишь чин думного дворянина. 17 февраля 1598 г. именно Дума попыталась осуществить государственный переворот! Приняла постановление — приносить присягу на имя Боярской думы! [825] Сломать Самодержавие, установить подобие польских порядков. Но тут уж возмутился весь народ. О безобразиях боярского правления в юности Ивана Грозного еще не забыли. Принимать такую власть никто не пожелал.
И только после этого патриарх, духовенство и простые люди обратились к Годунову, чтобы принял власть на себя. Но развил бурную активность Бельский. Было еще несколько претендентов на престол. Симеон Бекбулатович, которому дал такие права еще Иван Грозный, Федор Романов — двоюродный брат усопшего Федора Ивановича, и по знатности родов — Федор Мстиславский, Василий Шуйский. Бельский принялся объединять бояр вокруг самого весомого из этих кандидатов, Симеона Бекбулатовича [825] (он был стар, в управлении государством не участвовал — значит, при нем можно было захватить руководящие посты).
Но и Годунов отреагировал, переиграл Бельского. Было пущено ложное известие о нападении крымского хана. Борис сам возглавил полумиллионную армию. Никаких татар не было, целое лето стояли на Оке, и временщик давал пиры, щедро награждал воинов. А после этого пришел в Москву с полками, славящими такого начальника. Спорить с ним уже не смел никто. На его стороне была и столица, и Церковь, и земства городов — их представляли те же дворяне и дети боярские. На Земском Соборе Борис был избран, патриарх венчал его на Царство. Противники смирились, целовали крест на верность. Бельский теперь стал родственником царя, только сейчас он, невзирая на «худородство», получил чин окольничего.
А Ватикан не преминул прощупать и Годунова. В Москве, как бы проездом по дороге в Персию, побывали папские послы Франческо Коста и Дидак Миранда Генрих [826]. Повторяли старые предложения унии, посулы короновать Бориса Федоровича императором, признать его права на Константинополь. Успеха они не имели. Иезуиты в своих донесениях сетовали: «И при таком изобилии духовной рыбы нельзя протянуть рук, чтобы взять ее…»; «О, если бы наши отцы с самого начала пришли в эту страну не под своим, а под чужим именем! Многое тогда было бы в лучшем положении». Да, именно так — не под своим, а под чужим именем…
Горючий материал для взрыва помог накопить сам Годунов. Он был «западником», вводил реформы по европейским образцам. Одной из них стало крепостное право, существовавшее в Речи Посполитой, Прибалтике. Иван Грозный в 1581 г. временно запретил переходы крестьян на Юрьев день. Но Годунов, возглавив правительство при Федоре Ивановиче, не отменил это положение, а подтвердил. А в 1597 г. был принят закон об «урочных летах» — вводился пятилетний срок сыска беглых. Таким образом, крестьяне закрепощались за хозяевами, у которых находились. Мало того, согласно новому закону, любой человек, прослуживший по найму полгода, становился вместе с семьей пожизненным и потомственным холопом хозяина. Это ударило по городской бедноте, подмастерьям, мелким ремесленникам. Породило множество злоупотреблений — богатые и власть имущие обманом и силой захватывали людей в холопство. Ради умножения прибылей Годунов упразднил и запрет на пьянство, открыл кабаки, разорявшие народ.
Родовую знать новый царь подозревал в интригах и боялся. Но если Иван Грозный вскрывал заговоры и открыто карал их, то Годунов стал действовать исподтишка, применять превентивные меры против потенциальных соперников. Симеону Бекбулатовичу прислал в подарок вино, и через несколько дней он ослеп. Богдана Бельского отправил подальше от Москвы, строить крепость Царев-Борисов на южной границе. Но царю доложили об измене, об оппозиционных высказываниях, и Бельский, по разным источникам, попал то ли в тюрьму, то ли в ссылку.
Против Романовых инспирировали дело о колдовстве. Шестерых братьев арестовали, подвергли пыткам. Старшего, Федора, постригли в монахи под именем Филарета, постригли и его жену, отправили в ссылку сына Михаила. Остальных братьев разослали по тюрьмам. Четверо из них, Михаил, Александр, Никифор, Василий, быстро умерли, и пошли слухи, что они убиты по приказу Годунова. Опалы и ссылки постигли кланы, близкие к Романовым, — Черкасских, Сицких, Шестовых, Репниных, Карповых, Шестуновых. Федора Мстиславского и Василия Шуйского, Годунов считал менее опасными и не трогал, но не позволял жениться, чтобы их роды пресеклись.
Завоевывая популярность, Борис в честь своего венчания на Царство устроил двенадцатидневное пиршество для всей Москвы, массовые раздачи милостыни вдовам и сиротам, все население было на год освобождено от податей, а купцы — на два года, все служилые получили дополнительное годичное жалованье. Однако время льгот миновало, требовалось восполнить громадные расходы, и подати стали резко взвинчиваться. А доверял новый царь только своим родственникам и клевретам, они заняли все важные посты — и принялись безоглядно хищничать, управы на них не было. Годунов поссорился и с вольными казаками, вздумал их ликвидировать, стал посылать карателей на Дон.