Валерий Сергеев – Тайна янтарного амулета (страница 9)

…После множества проб и ошибок, я решил получить философский камень по рецепту Великого Гримуара. Я всё делал так, как описывал он. Взял горшок свежей земли, добавил туда фунт красной меди и полстакана холодной воды… Всё это я прокипятил в течение получаса. После чего добавил к составу три унции окиси меди и прокипятил ещё один час… Но и это ещё не всё. Я добавил в варево две с половиной унции мышьяка, и кипятил ещё час…

– Неплохой, должно быть, получился бульон…, – еле слышно произнёс Мюнц.

– Вы не спите, доктор? Мне показалось, что вы, наконец, задремали…

– Некоторое время я, действительно, был в царстве Морфея…, но, сейчас я вас внимательно слушаю, Отто. Мне чрезвычайно интересно!

– Тогда я продолжу… После всего этого я засыпал три унции хорошо размельчённой дубовой коры и оставил на огне на полчаса… Затем влил в горшок унцию розовой воды, прокипятил двенадцать минут…. Напоследок добавил три унции сажи и варил до тех пор, пока состав не оказался готов…

– А как вы узнали, что он готов?

– Чтобы понять, сварен ли он до конца, надо опустить в него гвоздь: если состав действует на гвоздь, снимайте с огня. Этот состав позволит вам получить полтора фунта золота; если же он не действует, это – признак того, что состав недоварен…

– Ну, и… Получилось ли у вас?

– Видимо, что-то пошло не так…

Вы знаете, доктор, что основой всех алхимических течений является теория четырёх элементов? Эта теория была подробно разработана греческими философами, такими как Платон и Аристотель. Согласно учению Платона, Вселенная была создана Демиургом из одухотворенной Первичной материи. Из неё он создал четыре элемента: огонь, воду, воздух и землю. Аристотель добавил к четырем элементам пятый – квинтэссенцию. Именно эти философы, по сути, и заложили фундамент того, что принято называть алхимией…

Отто наклонился к углу каморки, достал оттуда кувшин и сделал несколько глотков воды.

– Постарайтесь заснуть, доктор. Вы же понимаете, что сон для вас сейчас – наилучшее лекарство… Я же продолжу свою речь… Мне не привыкать к разговорам с самим собой…

Триада алхимиков – сера, соль и ртуть. Особенностью этого утверждения является еретическая, по мнению Церкви, идея большого и малого Космоса. (15) То есть, человек в ней рассматривается как мир в миниатюре, как отражение Великого Космоса со всеми присущими тому качествами. Отсюда и значение элементов: сера – дух, ртуть – душа, соль – тело. Таким образом, и Космос, и Человек состоят из одних и тех же элементов – тела, души и духа. Если сравнить эту теорию с теорией четырёх элементов, то можно увидеть, что Духу соответствует элемент огня, Душе – элемент воды и воздуха, а Соли – элемент земли. И если при этом учесть, что в основе алхимического метода лежит принцип соответствия, который на практике означает, что химические и физические процессы, происходящие в природе, сходны тем, что происходят в душе человека, получим: Сера – бессмертный дух – то, что без остатка исчезает из материи при обжиге. Ртуть – душа, то, что соединяет тело и дух. Соль – тело – материальная основа, что остается после обжига.

– Увы… Церковь преследует алхимиков, да и многие учёные мужи отзываются о них в пренебрежительном тоне…

– Так и есть, ибо познание данной науки невозможно без изменения мышления и мировоззрения. И что самое важное – алхимию надо рассматривать, как загадку, а не ждать готового ответа в конце книги. Ибо истинное знание живо только через Откровение. Поэтому в трактатах и даны лишь зёрна истины, взрастить их и получить урожай можно только самостоятельно, и то, что вырастет (высокое дерево или чахлый кустик) зависит только от стараний учёного и никого более.

…Моя идея была назойливой, как осенняя муха, и неотступной, как преданная псина. Обычно учёного рисуют бредущим «сквозь тернии к звёздам» к своему методу, суммирующего разрозненные результаты опытов и близоруко их рассматривающего, пока он не стукнется лбом о косяк своего открытия. На деле же гораздо чаще важная мысль вдруг вспыхивает в уме исследователя, как внезапная догадка или предположение, и он тратит всё остальное время на поиски подтверждающих её фактов.

Талантливые люди всегда вызывают противоположные чувства: либо восторг – либо зависть. Их невозможно воспринимать равнодушно и невозможно забыть. Их не получается игнорировать или не замечать. Потому-то их помнят, о них думают, их любят или ненавидят! Поэтому одновременно с почитателями у нас появляются недоброжелатели и враги… То же произошло и со мной…

Карла Кнойпвица нашли на заднем дворе трактира «Хромая лошадь». Хозяин, закрывая заведение на ночь, просто-напросто вышвырнул пьяного посетителя за двери. Тот заполз за дом и устроился между сараем и чурбаном для рубки дров, где заснул настолько крепко, что его не мог разбудить даже ночной дождь. Поутру солнышко начало немного припекать, и сон загулявшего разбойника продолжился уже в более благоприятных условиях. Но тут к нему подошли четверо парней, трое из которых были совсем мальчишками, зато четвёртый выглядел матёрым волком.

– Вот, ваш Карл… валяется в луже, как свинья, – указал на ночного посетителя хозяин трактира, Мартин Хаубе. – Забирайте его к чертям, с глаз моих! А вечером, прошу в гости! Крепкое пиво и хорошее вино – всегда к вашему удовольствию! Надеюсь, вы не из таких господ, которые пьют до тех пор, пока пиво не польётся у них из ушей…

Иеремия подошёл к Карлу, схватил того за шиворот и, приподняв, прислонил к двери сарая. Затем похлопал его по щекам.

– Просыпайся, приятель!

Прошло некоторое время, прежде чем пьяница пришёл в себя и понял, где он находится, а также кто перед ним стоит.

– А-а-а, семейство Паулихтер…, – пробормотал он. – Чем обязан?

– Почём продали жеребца, Карл? – спокойно спросил Иеремия.

– За четыре дуката… Проклятый еврей Хундзон больше не заплатил… Известно – скупщик краденого тоже рискует… А… в чём дело?

– А куда вы дели врача?

– Какого врача? – еле шевеля языком, спросил Карл.

– Которого вы ограбили вчера вечером…

– Кто? Мы никого не гра…

Цепкие руки схватили Карла за горло и сдавили так, что тот захрипел. Попытки освободиться от хватки старого мошенника ни к чему не привели.

– Значит, своего коня тот врач вам сам подарил? И кошелёк впридачу?

Карл хрипел. Глаза его вылезли из орбит.

Иеремия ослабил хватку.

– Ну, будешь признаваться?

– Я ничего не знаю…

– Дядюшка, – подошёл Петер. – Давай отрубим ему руку! Вот на этом чурбане! Или хотя бы пальцы! – И потянул рукой ладонь Карла. А другой придвинул лезвие топора к лицу грабителя.

– Стойте! – закричал тот. – Я всё скажу!

– Ну, – Иеремия бросил одобрительный взгляд на подростка. – Говори!

– Мы действительно ограбили врача. Я и Михель. А рыжий Людвиг ударил его камнем по голове! Не знаю, может и убил.

– А потом что?

– Сбросили тело с откоса вниз…

– М-да… Он наверняка свернул себе шею, падая с такой кручи…, – пробормотал Иеремия. – Знаешь, что полагается за убийство, Карл? Отвести тебя сейчас к городскому судье, чтобы палач определил тебе заслуженное место?

– Иеремия…, – захныкал испуганный грабитель. – Ты же меня знаешь… Это – Людвиг, клянусь гробом Господним… Мы только карманы почистили… Не выдавай меня властям…

– Где это случилось?

– На Высоком Песчаном склоне… Врач стоял там и любовался морем…

– Что ж, мы пойдём и поищем его… Моли бога, чтобы несчастный оказался жив!

Оказавшись на вершине Высокого Песчаного склона, Иеремия переглянулся с племянниками.

– Вот здесь это и произошло, если верить пьянице Карлу.

Он подошёл к обрыву и взглянул вниз.

– Бедняга мог зацепиться за дерево или куст… Тогда шансы спастись были бы велики. Если ему не проломили голову…

– Давай, дядюшка, мы спустимся и обследуем склон, – предложил Ганс. – Может, врач застрял в кустах и лежит там…

– А вдруг он очнулся и ушёл куда-нибудь в Раушен? – предположил Курт.

Петер, держась за ствол берёзки, начал осторожно спускаться вниз.

– Давайте, Ганс, ты – слева, а ты, Курт, – справа от Петера. Я тоже спускаюсь… Живого или мёртвого, мы найдём его…. Если Пресвятая Дева благосклонна к врачу, он должен быть жив…

Оказавшись на песчаном берегу, дядя с племянниками ещё раз огляделись.

– Проклятье! – воскликнул Иеремия. – Такого просто не может быть!… Выходит, врач действительно не сильно пострадал, очухался и поковылял в Раушен… Тогда оттуда должны были прибыть стражники во главе с судьёй… Эй, – он вдруг увидел одинокую фигуру прокажённого, что-то собирающего на берегу. – Человек! Ты тут живёшь, всё видишь и всё знаешь…, – он подошёл к отшельнику ближе. – Не видел ли ты, как вчера с откоса сбросили господина? Не знаешь, жив ли пострадавший?

Прокажённый повернулся к Иеремии. Сквозь дырочки полотна, скрывающего его лицо, сверкнули настороженные глаза.

– Пострадавший жив, – ответил больной. – Я позаботился о нём. Он серьёзно пострадал от нападения злых людей, но опасаться за его жизнь не следует…

– Хвала небесам! – облегчённо воскликнул Иеремия. – Спасибо тебе, добрый человек.

– Моей заслуги в этом мало, – смиренно ответил прокажённый. – Благодари Деву Марию и Господа. Всё в их руках…

– Возьми эту монету, – с опаской протянул деньги отшельнику Иеремия. – Это всё, что у меня есть. Но мои племянники принесут тебе сегодня свежую воду и хлеба… А теперь проведи меня к несчастному. Я хочу сказать ему несколько слов, поддержать и утешить… Добрые вести всегда помогали исцелению недугов.