Валерий Сергеев – Кёнигсберг 1761. Тайна русского поручика (страница 9)

– Чёрт возьми, – пробормотал Болотов, – всё это страшно увлекательно!

Увидев неподдельное любопытство во взгляде собеседника, приват-доцент «подстегнул лошадей»:

– Наиболее интересная его работа касается исследования «электрического проникновения», – и, видя непонимание во взгляде Болотова, он тут же поправился: – Я сейчас поясню вам, что это такое. Эпинус показал, что если к проводнику приблизить заряженное тело, то проводник получает электрические флюиды. При этом та сторона, к которой поднесли заряженное тело, электризуется зарядом противоположного знака. А вот на другой части проводника образуется заряд того же знака, что и на поднесённом теле! Если же мы уберём заряженное тело, то проводник «теряет» подобные свойства!

Болотов понятливо кивнул.

– Но если мы разделим проводник на две части в присутствии заряженного тела, то получим два проводника, которые несут на себе разноимённые заряды, а уж они-то останутся и при удалении индуцирующего заряда! Таким образом, Эпинус подтвердил закон сохранения электрического заряда! Я приведу вам его слова: «Если я хочу в каком-либо теле увеличить количество электрической материи, я должен неизбежно взять её вне его и, следовательно, уменьшить её в каком-либо другом теле».

Болотов, следуя своей привычке, быстро сделал несколько записей на чистом листе бумаги. Подождав, пока собеседник запечатлеет сказанное им, Коль продолжил, но уже неспешно:

– Но, кроме принципа дальнодействия, о котором я рассказал, существует и принцип близкодействия. Одним из родоначальников этой теории я считаю Ломоносова. Кстати, петербургский учёный является противником только что изложенной теории. Он считает, что одно тело не может действовать на другое мгновенно! Да к тому же – через пустое пространство или даже заполненное чем-либо. Он утверждает, что электрическая взаимосвязь осуществляется между телами через особую среду, которая заполняет всё вокруг, включая и пространство между частицами, из которых состоит вещество. И эту среду он назвал «эфиром».

– To есть, – спросил Болотов, – данный эфир возникает вблизи зарядов?

– Именно так. Кстати, сторонником теории близкодействия является и другой петербургский учёный – Леонард Эйлер. Он тоже предполагает существование эфира, движением и свойствами которого объясняются наблюдаемые электрические явления!

– И последний вопрос, господин приват-доцент…

– Слушаю вас…

– Многие считают, что электрические и магнитные явления весьма схожи по своей природе и близки друг к другу…

– Совершенно верно, господин поручик! Но нам до обидного мало известно о магните… А ведь сейчас ни одно морское путешествие не обходится без компаса! О последнем европейцы узнали от арабов, которым было давно знакомо свойство магнитной стрелки. А раз уж стало известно об удивительных свойствах магнита, так должны были появиться и люди, начавшие изучать их! Вы, наверное, слышали об английском учёном Гильберте, который написал книгу: «О магните, магнитных телах и большом магните – Земле». В ней были описаны уже известные свойства магнита, кроме того, Гильберт сделал и собственные открытия! Давно не секрет, что магнит всегда имеет два полюса. Их назвали по именам частей света – северный и южный. Мы знаем, что одинаковые полюсы отталкиваются, а разноименные притягиваются. Гильберт предполагал, что Земля представляет собой большой магнит. Чтобы удостовериться в этом, он проделал такой опыт. Он выточил из обычного магнита большой шар. Приближая к поверхности шара магнитную стрелку, учёный убедился, что она всегда «указывает одно направление», как и стрелка нашего компаса! Его книга стала первым научным исследованием магнитных явлений… Я не утомил вас, молодой человек?

– Нет, что вы… Прошу вас, продолжайте!

– Далее – в двух словах. Гильберт так же затронул и электричество. Вы знаете, изучение магнетизма у многих учёных вызвало интерес к исследованию электрических явлений. Гильберт не исключение. Он открыл, что наэлектризовать можно не только янтарь, но и алмаз, горный хрусталь и ряд других минералов. Но, в отличие от магнита, который способен притягивать только железо, наэлектризованный объект притягивает к себе многие другие предметы…

Возвращаясь домой, Болотов испытывал ощущение, как будто его самого наэлектризовали в кабинете Коля, и он готов притянуть к себе кого угодно.

Особенно, кудрявую Марту…

Глава 5. Диковины замка Шпетергаст

Троих путников, выехавших из Мюнхена 23 марта 1761 года, ночь на 30 марта застала на подступах к замку Шпетергаст, что расположился неподалёку от живописного озера Кёнигзее, у подножья горы Ватцманн. В это время с предгорий Баварских Альп уже сошёл снег, весна вовсю хозяйничала на равнинах и в лесах.

Вообще-то, данный замок, представляющий собой четырёхбашенное строение, окружённое высокими стенами и глубоким рвом, и возвышающееся над густым лесом, именуемым в данной местности Локтигвальд (26), и был целью их путешествия.

Все трое путников были немецкими дворянами. Старшему из них едва миновало тридцать. Звали его Теодор фон Зинген, был он уроженцем пригорода Мюнхена, темноволосым красавцем с большими выразительными глазами, аккуратной бородкой и длинными, вьющимися волосами. Его сопровождали низенький и крепкий Курт фон Шпаннинг, и высокий, немного нескладный Отто фон Хазе. Эти двое были из самого Мюнхена. Спутники фон Зингера выглядели значительно моложе его самого – обоим недавно исполнилось по двадцать лет. Оба кипели энергией, были готовы к подвигам на суше и на море, но вблизи старшего товарища старались держать себя «в узде».

Несмотря на то, что в Европе продолжалась война, трое молодых людей находились не в армии, да и облачены онибыли в обычную дорожную одежду – шерстяные плащи, шляпы, камзолы, колоты, ботфорты, разве что у каждого при себе имелись шпага на портупее, кинжал и пара пистолетов. Судя по осанке, манере держаться в седле и привычке обращаться с оружием, все трое были опытными путешественниками и умелыми бойцами.

И, хотя эта компания не имела отношения ни к прусской, ни к австрийской армии, связь между ними была не родственной и дажене приятельской. Все трое являлись членами тайной организации – «Братство мыслителей», называемой также «Братством камня гиацинта». Появилась она в начале XVI века как ответвление от известного ордена розенкрейцеров (27). Члены этого ордена стремились к реформированию христианства, а также достижению прочного благоденствия государств и отдельных лиц, как на основе оккультных знаний, так и за счёт новейших научных достижений. Вышеозначенное Братство тоже ставило перед собой благородные цели – содействовать развитию науки и просвещения (28).

Учение розенкрейцеров построено «на древних эзотерических истинах», которые сокрыты от обыкновенного человека, но обеспечивают понимание природы, физического мира и «духовного царства». Братство же мыслителей при этом было обязано опекать людей, занятых наукой, вырывать их из лап инквизиции, а позже – полиции и судов, спасать научные труды и разработки от невежественной толпы; и самому, по возможности, пользоваться результатами научных достижений, с которыми оно соприкоснулось.

Символ розенкрейцеров – роза, распустившаяся на кресте. Символ Братства мыслителей – пирамидка, олицетворяющая камень гиацинт, символ любви и достатка, и лучи, исходящие от неё.

За более чем два века существования, Братство камня гиацинта сплотило в своих рядах немало достойных мужей. Оно тоже развивалось, подстраиваясь под существующую реальность. И если ранее данная организация всеми силами пыталась спасти учёных людей от неправедного гнева Церкви, то сейчас она алчно охотилась за их научными разработками.

Как и во многих тайных организациях того времени, Братство камня гиацинта имело свой боевой костяк. А именно – людей, владеющих оружием и готовых отстаивать интересы Братства в любой точке Земли. Эта троица, которую мы застали по пути к замку Шпетергаст, как раз и были посвящёнными братьями-бойцами. Когда они вышли из Локтигвальда, по которому пробирались с фонарями, ночь уже царствовала над всеми Баварскими Альпами. Иногда из туч проглядывала полная луна, но света от неё явно не хватало для дальнейшего передвижения. Она лишь тускло отражалась в многочисленных лужах.

– Скажи, брат Теодор, – спросил Отто фон Хазе, – долго ли нам ещё ехать? Не лучше ли остановиться где-нибудь здесь на ночлег, а поутру продолжить путь?

Поездка в полной темноте через лес измотала каждого, но молодой воин старался казаться молодцом.

– Нет, брат Отто, – ответил старший товарищ. – Мы почти прибыли. До замка не более получаса езды. Глупо ночевать на пороге, когда рядом – дверь в гостеприимный дом.

– Но, попробуй, отыщи его в такую темень…, – ворчливо произнёс их третий спутникпродираясь сквозь цепкие ветви кустарника. ,

– Вот эта дорога, – брат Теодор опустил фонарь к ногам лошади, – как раз должна нас вывести к замку.

И вдруг впереди вспыхнул свет! Одновременно осветились несколько окон в замке, который сразу стал отлично виден на фоне ночной тьмы.

– Святые угодники… – прошептал брат Отто, – как же такое возможно… мгновенно зажечь столько свечей? Одновременно в нескольких залах…