Валерий Сергеев – Дух Альбертины и тайна древней книги. Трилогия (страница 1)

Дух Альбертины и тайна древней книги

Трилогия

Виктор Хорошулин

Валерий Сергеев

© Виктор Хорошулин, 2016

© Валерий Сергеев, 2016

ISBN 978-5-4483-1204-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аннотация

Молодые калининградские врачи случайно соприкоснулись с великой Тайной, родившейся в Кёнигсберге три столетия назад. Обладание Ею может сделать человека всемогущим, но может и погубить. Как поступят наши современники, оказавшись перед такой дилеммой? Сумеют ли они сделать правильный выбор, устоять в противоборстве с силами Зла и собственными соблазнами? Смогут ли пройти через все испытания, оставаясь достойными последователями великого Учения?

В поисках «средства Макропулоса»,

или Размышления по прочтении повести-трилогии

Валерия Сергеева и Виктора Хорошулина

«Дух Альбертины и тайна старинной книги»

Уважаемый читатель! Перед Вами захватывающая авантюрная повесть-трилогия опытного врача Валерия Сергеева и кандидата технических наук, инженера Виктора Хорошулина. Жанр повести – научно-фантастическое произведение с элементами мистики. Тема – поиск эликсира жизни и долголетия. Повесть написана высокообразованными и весьма эрудированными людьми, хорошо знающими «натуру». Оба автора еще совсем недавно были кадровыми офицерами, много повидали и пережили за годы военной службы.

Сама тема поиска эликсира жизни и долголетия не нова. Вспомним, пьесу-утопию, грандиозную философскую пенталогию «Назад к Мафусаилу» Бернарда Шоу, действия которой охватывают многие десятки веков. Или знаменитую пьесу Карела Чапека «Средство Макропулоса»; или философские трактаты нашего знаменитого соотечественника, лауреата Нобелевской премии Ильи Ильича Мечникова «Этюды о природе человека» и «Этюды оптимизма», а также работы знаменитого хирурга и кибернетика академика Николая Михайловича Амосова. Эта тема весьма спекулятивна и плодотворна, позволяет делать различные художественные интерпретации. Каждое произведение или исследование, посвященное данному вопросу – некий опыт художественного, философского, научного и этического исследования проблемы. И Бернард Шоу, и Карел Чапек, и другие мыслители ломали голову над проблемой долголетия и сопряженными с ней психологическими и социальными проблемами.

В повести-трилогии тоже есть попытка художественного исследования указанной проблемы. И эта попытка, безусловно, удалась. Не считаю для себя возможным пересказывать сюжет повести, чтобы еще больше заинтриговать читателя, скажу лишь, что эта книга о средневековых и современных врачах, ученых, новых медицинских реалиях, наконец, о дружбе. Она несет определенный гуманистический заряд, от нее веет оптимизмом и верой, что все, в конце концов, образуется: добро победит, а зло будет наказано.

Не берусь судить о сугубо художественных нюансах произведения – это дело литературных критиков, однако, обещаю что, приступив к чтению, окунувшись в поток увлекательных и мистических событий, Вы не сможете оторваться, пока не перевернете последнюю страницу. И я уверен, что никто из Вас не пожалеет о времени, проведенном с такой книгой!

Поиски эликсира долголетия продолжаются и сейчас очень серьезными учеными, например, академиком РАН Владимиром Скулачевым и Ко. Они разработали глазные капли SkQ1, замедляющие старение. Изучен механизм старения на генетическом уровне. Гипотеза российского ученого Алексея Оловникова, утверждающая, что первопричина старения заключается в укорочении редумер как перихромосомных «линий» биологического времени, высказанная еще в 70-е годы, была блестяще подтверждена западными учеными. За эту работу им дали Нобелевскую премию, наш же исследователь оказался «не при делах». Увы! Такова судьба многих русских ученых: еще одна наша Нобелевская премия «уплыла» за рубеж.

В процессе «освоения» повести-трилогии я почувствовал потребность вновь перечитать пьесы Карела Чапека и Бернарда Шоу, книгу В. Скулачева и соавт. «Жизнь без старости», работы И. И. Мечникова, трактат доктора медицины Адольфа фон Гергарда «Практическое руководство к гомеопатической медицине», забытую книгу Петра Юльевича Шмидта «Анабиоз», забытую монографию Герасима Андреевича Югая «Общая теория жизни», материалы по крионике и трансгуманизму. Вспомнил знаменитый трактат Николая Федоровича Федорова «Философия общего дела», труды Владимира Ивановича Вернадского и Александра Леонидовича Чижевского, Елены Ивановны Рерих, Ивана Антоновича Ефремова, Станислава Лема. Так что чтение повести и ее осмысление потребовало определенного времени.

Возможно ли синтезировать «средство Макропулоса»? Однозначного ответа у меня нет. Проблема остается открытой… Слишком много еще предстоит узнать о природе жизни и самом человеке, пристальнее взглянуть на антропный принцип в свете новых данных о Вселенной, полученных с орбитального телескопа Хаббл.

Для меня обозначенная тема, в определенном смысле, интересна, так как некоторые аспекты вмешательства в процессы регулировки продолжительности жизни затрагиваются в моей главной работе, в частности, решение проблемы анабиоза человека путем психофизиологического вмешательства в систему регуляции кровообращения, воспроизведение состояния «саматхи», описываемое в йогических трактатах. Это пока только гипотетическая возможность вводить человека в состояние анабиоза без применения фармакологических препаратов, крионирования, замещения воды в тканях и т. д. Для будущих полетов к звездам, да и к окраинам Солнечной системы такие методики будут чрезвычайно актуальны. Но пока все эти идеи тоже из области фантастики.

Один из авторов повести-трилогии (Валерий Сергеев) вырос и получил образование в Смоленске – на родине знаменитых фантастов Александра Романовича Беляева и Айзека Азимова. Это, согласитесь, ко многому обязывает… Как и то, что большую часть своей жизни оба автора провели в удивительном Янтарном крае, городе философа Иммануила Канта, мистика Эрнста Теодора Амадея Гофмана и писателя-мечтателя, популяризатора современной науки и космической фантастики Сергея Александровича Снегова – в замечательном Калининграде (бывшем Кёнигсберге).

Прежде авторы работали преимущественно над «малыми» литературными формами. Настоящая книга – это дебют в «большой» прозе. И он, на мой взгляд, удался. Это важный опыт в «заточке пера». Думаю, будут и другие не менее увлекательные повести и романы. До новых встреч!

Книга 1. Энергия жизни

Пролог

«Сего дня, 30 августа 1724 года от Рождества Христова, я, профессор медицины Иоганн Майбах, с благословления Господа нашего и Пресвятой Девы Марии, начинаю своё повествование, обращённое к потомкам, дабы поделиться с ними своими знаниями и богатым врачебным опытом.

Господь свидетель, что я лечил людей честно и бескорыстно, и единственное, в чём до конца своих дней буду упрекать себя, так это в предательстве моего верного друга и мудрого учителя, профессора Вильгельма Пильца. Но, видит Всемогущий и Всемилостивейший Господь, случилось это под давлением жестоких обстоятельств.

И сам Пильц, и другие мои наставники держали свои обширные знания исключительно в голове, не доверяя их бумаге. Я до сих пор поражаюсь, какая неисчерпаемая кладезь медицинских знаний осталась сокрытой от потомков и сколько практической пользы они могли бы извлечь из них! Поэтому я решил взяться за перо и надеюсь на Господа, что мои труды не будут напрасными…»

Старик отложил в сторону остро очиненное гусиное перо и тяжело вздохнул. Пламя свечи беспокойно заколыхалось. По стенам тесной комнаты забегали светлые блики и причудливые тени. «Всё, как в нашей жизни», – подумал старик, поднимаясь из-за стола. Ему вдруг стало тяжело от нахлынувших воспоминаний, он отворил дверь и вышел на улицу.

Вечерело, на небе появились первые звёзды. Ветра почти не ощущалось. Из глубины улицы доносились чьи-то невнятные голоса. Похоже, очередные гуляки возвращались из кабачка «Весёлый угорь», расположенного в сотне шагов от дома старого врача.

Слева светилась огнями величественная громада Замка, в котором по древнему обычаю останавливались прусские короли, прибывающие для вступления на престол и принятия присяги. По звукам, доносящимся оттуда, Майбах понял, что происходит смена караулов, в обязанности которых, кроме охраны покоев, входило и наблюдение с высоких башен за всем городом. В случае пожара караульные трубили тревогу, а чтобы жители знали, куда спешить на помощь, наклоняли в ту сторону развевающийся штандарт, или в ночное время вывешивали шест с большим и ярким фонарем.

Нынешний вечер был тих и спокоен. Внизу малиновой полоской догорало в водах Прегеля заходящее солнце. Острые пики корабельных мачт мирно дремали у речного берега.

Старик достал трубку и чиркнул огнивом: ноздри защекотал ароматный дымок крепкого заморского табака. Майбах любил свой Альтштадт, любил города-побратимы: Кнайпхоф и Лёбенихте, которые в августе по указу короля Фридриха Вильгельма I, прозванного Королём-солдатом, объединились в один, с общим названием Кёнигсберг. По этому поводу до сих пор не затихало разгульное празднование: рыбаки и ремесленники продолжали отмечать это событие в многочисленных винных погребках. Особенно радовался Кнайпхоф: ведь это из его стен вышел первый бургомистр Кёнигсберга.