Валерий Сабитов – Ошибка Фаэтона. Книга вторая. Звездная кара (страница 14)
– Шантаж, похищение, вербовка… Что там ещё?
– Всё! Весь арсенал человеческого зла поступит на службу злу внеземному, внечеловеческому.
– «Нео-Силлабус»?
– Да. Крепнет подпёсок! Их цель – накануне Вторжения захватить Цитадель. В «Нео-Силлабусе» грядёт ротация. Иван Марьин, объявленный «Славянским Ангелом», уверенно тянется к головам иезуита и мормона. Москва вновь претендует на звание последнего Рима.
Мартин обратил взгляд на водопад. Вид падающей воды успокаивал и освежал сознание. Вода и есть планета Земля. Вода жила до человека, будет жить после.
– Рим на час… Недолго мельнице крутиться, пусть побалуются. Зачем я тебе?
– Ты начальник охраны… За твоей спиной – элита.
– Элита? Да мне бы с прикрытием Комитета Пятнадцати справиться!
– И Эрланг. Да?
– Да. Леран Кронин. Первый удар они нанесут по нему. Думаю, сам он недосягаем. А вот ближнее окружение… Ведь Леран никогда и никого из нас не попросит о помощи.
– Бессмертный.., – скривил губы Агасфер, – Бессмертные и ближний круг… Несовместимо! Разве они способны на любовь?
– Я ещё более далёк от фаэтов, чем ты… Но я знаю Лерана. Он – другой. Он достоин любви. Любви и помощи. Он не мумия, как некоторые, он живой. Знаешь, как представляется при знакомстве? Он говорит: «Кронин. Младший». И глаза при этом такие, что я вижу Нью-Прайс до расстрельной ночи. Разве ты забыл?
Агасфер помрачнел. Как судить другого, если сам осуждён?
– Ближнее окружение, – это его подруга, сестра юности?
– Тебе это известно не хуже меня.
– Но, Мартин, Кронин-младший – Эрланг. Вождь Фаэтона, носитель императорской короны. Леран Кронин меня простил. Для Кронина я – человек. Для Эрланга я – всего лишь маленький землянин, могущий принести какую-то пользу.
– Как бы то ни было, мы в одной упряжке. Против нас всех выступил один враг, один Зверь.
– Ты прав, Мартин, мы связаны накрепко. Но Зверь тот сидит в нас! Он – внутри и меня и тебя. И внутри Эрланга. А в небе – лишь отражение нашего родного Зверя, его символ…
Эрнест Мартин не видел Зверя внутри себя. Ещё меньше, считал он, места для Зверя в душах Лии, Леды, Лерана… В душах молодых из Комитета Пятнадцати… Разве не поэтому они вместе? Конечно, они не святые, и святыми им не стать. Но покопаться в себе, соскоблить ржавчину, накипь жизни, – это потом. А рефлексия Агасфера – его личное дело, он заслужил. Пусть сам платит по своим счетам. А не пытается пристегнуть других.
– Мы здесь не затем, чтобы вести душеспасительные… И не мне перед тобой трясти душу. И не тебе быть моим духовником, – Мартин постучал кулаком о ладонь, сдерживая неприязнь, готовую вырваться через слова, – Говори, зачем пригласил.
Агасфер будто и не заметил оскорбления. Только напрягся и спрятал пламя, рвущееся из глаз, внутрь.
– Прежде, – к вопросу об Аполлионе. На Йуругу блокировали психокопию фаэта. Взяли в плен, по-нашему. Что приравнивается к гибели разведчика. Первая потеря…
– Печально. Но какая война без потерь. И при чём Аполлион?
– Дело в том, что не зная досконально психику фаэта, проделать такое невозможно. Психокопия выскользнет из любого захвата. Они воспользовались знанием, полученным непосредственно от фаэта.
До Мартина наконец дошло. Он повернулся лицом к Агасферу, забыв о разногласиях и неприятии.
– Слушай внимательно, Эрнест. Тебе действовать. Мало того, что предатель – фаэт. Анализ психозахвата приводит к страшному выводу – ящерам помогает кто-то более могучий чем они сами. И, думаю, некто сильнее фаэтов. Вещь немыслимая, моим словам не поверят. Ты близок к Эрлангу, ты можешь убедить. Если поверишь мне. Как я узнал – не спрашивай…
– День сюрпризов, – вслух подумал Эрнест Мартин, и спросил, – Что-то ещё есть? В чём ещё мне придётся убеждать руководство?
Агасфер улыбнулся. На этот раз раскованно, без внутреннего напряжения.
– Однокрасочных, однознаковых людей нет. Как часто мы торопимся с осуждением или похвалами. И столь же часто ошибаемся… Третий мой вопрос касается Кронина-Эрланга. Его ближнего окружения.
Мартин был заинтригован. Только что он обвинил Агасфера в предвзятости к Лерану. А оказывается, странник пришёл на встречу с готовым предложением.
– Приход Чёрной планеты многое переменил. Страшен и неведом, там Крылатый Кто-то озарён огнём…
Увидев непонимание в глазах Мартина, Агасфер пояснил:
– Следствие моего интереса к «Славянскому Ангелу». Из стиха Валерия Брюсова «Видение крыльев».
– Какие такие крылья? – снова не понял Мартин.
– Будут ещё крылья. Увидим. Аполлион – слуга Крылатого. Атака на Эрланга начнётся с нападения на Леду. Так пусть они сделают то, что хотят.
– Что!? – Эрнест напружинился.
– Они похитят её. Будут уверены в этом. Нужен клон, копия Леды. Теперь ты понимаешь? Идея моя, но исполнить её я не в силах.
«С кем же я спорю? Считал врагом-перевёртышем, а он… Он с самого начала был на моей стороне. Как трудно быть круглым чёрным идиотом», – подумал Мартин и попросил:
– Клон, копия… Можно подробнее?
– Фаэты сделают копию Леды. Псевдо-Леду. Куклу, неотличимую от неё. Внешность, речь, мысли… Да, и мысли, модель психики обязательна. Остаётся спрятать Леду настоящую, а Леду-копию подсунуть этим… Решим разом две задачи.
КОЛЬЦО САТУРНА. F-ЗОНА
Один из Аквалотов в Заливе Счастья, епархия Арсения Кусика…
Трое из вновь рождённых вспомнили свои имена сразу после обряда Посвящения. Всего месяц ускоренной адаптации, – и к ним вернулась память прошлого существования. Но месяц – слишком короткий срок для начала жизни после второго рождения.
Свет Сатурна дробился в бесчисленности граней камней и кристаллов. Зеркальное крошево деформировало зрение, кружило голову.
Координаты излучателя, вызвавшего гибель Фаэтона, либо были определены неточно, либо за миллионы лет сменились. Амин, Уйка, Атис, – ведущие пространственники Фаэтона-Манде. Седьмой день их Юнивер блуждает над кольцом, – и ничего.
Ни одна гипотеза не вела к реальному результату. Вакуум-скафандры приросли к коже. Мрачнеющий Сатурн пожирал минуты и часы с растущим аппетитом. Чуждый фаэтам мир Системы, предвоенный мир работы-борьбы на пределе сил, заслонял поднимающиеся из глубины памяти воспоминания. Столкновение времён порождало неприятные ассоциации, похожие на кошмарные миражи.
– Помните последний разговор с Эрлангом? – спросил Амин.
– Да. Но я не помню Эрланга по Фаэтону, – угрюмо ответил Атис, – Всё помню, а его нет. Знаю, что память к нам возвращается не разом и не вся. Но у меня что-то не так…
– Ты опять о себе, – сказал Амин, регулируя светопроницаемость шлема: Сатурн смотрел особенно ярко, – Помнишь или нет… В земном мире Эрланг, называющий себя Лераном Крониным, тоже вождь и предводитель. И он нам поставил задачи. Всего-то: расшифровать Икс-Установку и создать на её основе оружие. Воссоздать Излучатель. А мы её отыскать не можем! А ведь были первыми на Фаэтоне! Чувствую: пока найдём исходные точки, созвездники с Йуругу оккупируют Землю. Придётся нам поселиться на этих кольцах. И не снимем скафандры до смерти.
– Вязко думаешь и длинно говоришь, Амин, – вступил в разговор Уйка, – Вязко потому, что путаешь в будущем Андумбулу с земными людьми. Звёздного нашествия не нам бояться. А длинно… Я просил сюда одного из Драконов. Ты старший в группе, Амин.
– Да. Мне известно, что драконы чувствительны к артефактам. Но Комитет Пятнадцати запретил им удаляться за пояс астероидов. Комитет дорожит ими…
– А нами он не дорожит? – в голосе Атиса сквозило раздражение. – Амин?
Амин же в который раз воспроизводил в памяти проведённые у Сатурна годы.
И убеждался: Эрланг прав, фаэты в капкане. В одиночку не выбраться. Нет времени для полноценного развития заново рождённых. Сокращение срока адаптации приводит к психической дестабилизации. Не все способны выдержать… Атис на грани срыва. Да и он с Уйкой… Работа спасает. Успешная работа. А её нет. Тут ещё навязанный Эрлангом симбиоз с землянами… Ошиблись братья, когда предпочли драконам людей!
Возрождаются древние легенды народа Андумбулу. Легенды Номмо… Многие верят: погибнув в битве с Йуругу, попадём в рай. Но ведь рай создан из того же вещества, той же материи. Тоже не вечен. Миллионы лет летят как секунды… Нет вечности, – и нет смысла бытия.
А ещё пугающие, странные сны… Один преследует его четвёртые сутки. Будто нашёл он Икс-Установку. Излучатель. И разгадал её. А когда узнал, – во сне, – что её строили фаэты… Нет веры ни снам, ни яви…
Глава пятая. Лунный лотос
ЛУНА.
ЦИРК ПТОЛЕМЕЙ
Белый щерблёный диск вырос в полнеба и светил так яростно, что ощутимо тормозил движение. Так, во всяком случае, казалось Салтыкову.
– Мы укладываемся в график? Километры в норме? – спросил он, боясь услышать подтверждение своей неестественной догадке.
Кларк Саймон, ведущий лунолог Системы, ответил, посмотрев на главкома понимающе и сочувственно:
– Всё в норме, шеф. Триста пятьдесят тысяч километров по корабельному спидометру. Как и должно быть в данную секунду.
– Так… Тогда с Богом. Готовимся к высадке.
Члены экспедиции оживились, продолжая начатый на земле спор о преимуществах тёмной и светлой сторон земного спутника. Будущий начальник луной базы Блашкун сформулировал кратко общий вопрос: