Валерий Сабитов – Ошибка Фаэтона. Книга вторая. Звездная кара (страница 10)
Прохоров кивнул и начал поиск нужного файла на своём компьютере.
– Прекрасно, – продолжил Эрланг, – Пророк из штата Мэн при множестве свидетелей вышел из вод Солёного озера в белых одеждах, подаренных ангелом Морони, и немедленно принялся вещать. Выйдя из волн, направился в свою стеклобетонную резиденцию. Тут и началось… К сожалению, я пропустил сей исторический момент.
– Солт-Лейк-Сити! – с интересом воскликнул Роберт Клуни, – Единственный город в Северной Америке, где сохранён прежний порядок. Даже электричество действует. Теперь ясно…
– Иезуит и мормон, – двуединая глава «Нео-Силлабуса». Да, учредительное собрание весьма представительное. Вот, пожалуйста, францисканец, вождь «Братьев Свободного Духа». А за ним – сотни монастырей, где готовят боевиков.
– Обстановка такая, что десяток подготовленных и организованных людей могут подчинить себе территорию целого государства, – грустно сказал Жак Марсель, ещё один взрослый член Комитета Пятнадцати.
– А вот… Любопытнейшая личность. Чжижень, «истинный человек» из Китая. Будет покруче мормона Смита, – тоже «пророк» плюс живое олицетворение живого Космоса. Для миллионов за его спиной смерти не существует… В пакете досье на всех организаторов и вожаков «Нео-Силлабуса».
Бортников в задумчивости заметил:
– Сведения сверхсекретные. Хозяин пакета рисковал головой.
– Мартин, посланец, естественно, не знает, от кого пакет и диск? – спросил Эрланг.
– Никакого представления. Мы его проверили, в башке пусто.
– А мы вот сейчас познакомимся с нашим тайным доброжелателем, – Эрланг кивнул Бортникову, и тот вывел информацию с диска на настенный экран.
Мужчина средних лет, лицо красивое, привлекающее, усталое. Полуоткинутый капюшон скрывает широкие плечи. Голос спокойный, нейтральный…
– Рад оказаться полезным Комитету Пятнадцати. Но цель моя – оказать услугу Лерану Кронину.
Голова на экране повернулась точно в ту сторону, где сидел Эрланг, создав эффект виртуального присутствия.
– Леран и представит меня вам. Комитет упустил появление опаснейшего отрицательного фактора. «Нео-Силлабус», – это второй фронт. Фронт в тылу предстоящей борьбы. Не допустите. Займитесь также второй проблемой: в ближнем вам круге действует агент. Он связан не только с «Нео-Силлабусом», но и с Чёрной планетой. Как и кто он, не знаю. Известно прозвище – Аполлион. Теперь, Леран Кронин, останови воспроизведение и представь меня. После чего я закончу обращение к Комитету.
Эрланг назвал имя Агасфера, чем вызвал лёгкое замешательство. Пришлось изложить краткую историю последних лет «вечного странника».
– «Общество», которым руководил не один я, – продолжал с экрана самый таинственный землянин, усмехнувшись в направлении сидящего молча Эйбера («неужели он заранее знал, кто где сядет?» – подумал Леран), – ушло в тень следом за мной. Я сохранил основные кадры. Мы не будем действовать как «Дикие копы», на свой страх и риск. Ошибок сделано предостаточно. Предлагаю печально известное «Общество Агасфера» в качестве основы новой планетарной полиции. Займёмся «Нео-Силлабусом». Потом – посмотрим… В противном варианте мы уйдём навсегда. Да будет так, как решит Леран Кронин.
Эрланг опустил руки на пакет с бумажным досье и оглядел присутствующих. Столь нежданное и театрально преподнесённое появление Агасфера подействовало на всех, не только юных. Роберт Клуни, ведущий сектор общественной психологии, куда включили и религию, пребывал в растерянности.
– А я считал, что погромы учёных не имеют единой основы. Думал, деморализованные армейские группы… Это моё упущение. Новый «Силлабус» много страшнее «Диких копов» Брука.
Рик Уоллес, именующий себя «свободным комиссаром» Комитета, добавил:
– Упущение не только твоё. Информационное обеспечение никуда не годится. Сеть должна проникнуть во все уголки. А людей не хватает. Среди семи миллиардов не можем выбрать пару-тройку тысяч…
Бортников понял: предложение Агасфера прошло, «вечный жид» обрёл легальную «государеву службу».
По уже сложившемуся обычаю «под занавес» шли кадровые назначения и перестановки ключевого уровня. Одно назначение уже состоялось. На очереди второе и последнее: креатура Советника правительства на должность командира Рубежа Безопасности – Денис Исидорович Салтыков.
Ожидавший приглашения с раннего утра, он вошёл в зал заседаний предельно серьёзный, с глазами навыкат. Ударил каблуками о звонкий гранит, чётко повернулся, вытянул руки по швам и громко назвал себя. И тут же, не сделав и секундной паузы, сказал, сверля преданным взглядом Эйбера:
– Ну вы, мужики, даёте! Столько просидеть без завтрака! И я теряю вес в тамбуре, как солдат на киче. Хоть распорядились бы, что ли… Ну и народ…
«Народ» сидел и смотрел, ошеломлённый натиском. До тех пор, пока Эрланг с Бортниковым не захохотали.
– Вполне справедливо, – борясь со смехом, согласился Игорь Всеволодович, – Сейчас и подкрепимся. Ждали вас и последней звезды. Мы с вами в равных условиях. На киче как на киче.
Он ещё раз хохотнул, а Денис расплылся в улыбке:
– Другое дело. Война войной, а обед – по распорядку.
Мартин, с интересом поглядывая на невысокого круглого русского, которому, на первый взгляд, пристало работать в цирке, а не командовать первой линией обороны Солнечной системы, быстренько организовал кофе и закуски.
Салтыков ограничился чашечкой кофе и небольшим бутербродом с сыром. Затем потёр кулаком покрасневший нос и заявил:
– Вот так! Я что? Я теперь готов служить верой и правдой. От тайги до британских морей… А прикажете, и дальше.
– До каких морей? – не понял Жак Марсель.
– До любых, мальчики, – без улыбки пояснил Денис, – До млечных и даже внегалактических.
Страницы досье на кандидата светили на дисплеях. Бортников считал – это лишнее. Предложения Эрланга всегда проходили с первой подачи. Прохоров с коллегами переглянулись, и юный заместитель премьера сказал:
– Мы, конечно, согласны, – тут он, виновато посмотрев на советника, вздохнул, – Но с маленькой поправкой. Мы назначаем Салтыкова Дениса Исидоровича Главкомом планетной группировки и вводим его в Комитет Пятнадцати на правах военного советника. Ведь число советников не влияет на название Комитета?
– На число плевать! – исключительно по-земному, не по-фаэтянски, едва заметно подмигнув Бортникову, отреагировал Эрланг, – Но обоснуйте!
Демьян закашлялся, опустив глаза.
– Наш банк человеческого материала…Простите, я хотел сказать список людей, способных… Вы понимаете? Мы крайне ограничены в ресурсах. Ситуация требует резерва, двойного комплекта. А у нас первый эшелон никак не укомплектуется…
– А причём тут Салтыков, ребята? – спросил Бортников, прикрывая рот ладонью.
– Обосновываю! – справился Демьян с волнением, – Не исключено, мы сдадим Рубеж Безопасности. Останется жидкая сеть фортов на крайних планетах и спутниках гигантов. Пояс астероидов более-менее укрепить успеем. Там проиграем – надежда всё равно будет жить. Но если сдадим Землю – потеряем всё! До сего дня мы не видели приличной кандидатуры… Денис Исидорович Салтыков назначается Главкомом планетарной обороны. Большинством голосов. Он нужен Земле. Будет нужен. А если не пригодится на этом месте, значит, – нам и ему сильно повезло.
Денис переводил недоумевающий взгляд с одного лица на другое. Мальчики, все не старше пятнадцати-шестнадцати лет, держались уверенно.
– Ну, если Земле требуется исключительно Салтыков, – Эрланг улыбнулся светло и радостно, развёл руками, – Нет проблем. Поздравим Дениса Исидоровича. Только помните: он не любит воевать на голодный желудок. И не терпит, если пропускают первое «и» в отчестве. И не большинством, Демьян, а единогласно.
Советник и премьер провожали свежеиспечённого Главкома в Департамент Обороны. Салтыков, разглядывая подземелья Цитадели, шёл молча. И только перед дверью Департамента негромко и смущённо заговорил:
– Так… Надо же… Ну да ладно, Земля так Земля!
Тут он полностью овладел собой и сказал с хитроватой усмешкой:
– Господа начальники, а вы заметили одно прелюбопытнейшее явление? Идёт русификация высшего эшелона власти. Ещё чуть – и Шамбала станет Беловодьем. Как вам такое?
Игорь Всеволодович задержал руку перед сенсором входа и сказал:
– Действует исторический закон: чем тяжелее, тем больше Невтонов рождает земля русская. Вот и пошёл всплеск. Особо среди юных.
– Да, мы с вами как раз самые юные, – хмыкнул Салтыков, – Но это шутка с долей юмора. А теперь – прошу к себе в апартаменты.
Он решительно коснулся рукой сенсора; монолит камня медленно пошёл в сторону…
ЗЕМЛЯ.
ВОСТОЧНО-ТИХООКЕАНСКОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ.
НЬЮ-ПРАЙС. РАЙОН АКВАЛОТА № 12
Леда осторожно коснулась пальчиками ноги тёмной воды и отступила на мокрый песок.
– Леран, а песка всё меньше…
– Океан движется, – отозвался он так же вполголоса, – Ещё месяц-два, и наш посёлок станет подводным.
– А потом что? Сент-Себастьян, Мэн-Сити… Не верится, что так будет.
– Просто не хочется верить, Леда. Но океан сильнее нас. Планета устала от людей.
– Смотря каких… Ой, Элиа!
…Фиолетовая дуга блеснула отражением солнца, фонтан брызг, щёчки, свист. Хитрое дружелюбие взгляда… Конечно, это Элиа…
– А где Ириан? – Леран почувствовал его, понял игру, и только потому спросил.
– Он играет с нами в прятки, – Леда зашла в воду по колени, край платья намок, отяжелел; и она сразу стала тоньше, почти такой, какой её вызволили из психиатрической лечебницы. Когда это было?