Валерий Сабитов – Ошибка Фаэтона. Книга первая «Цитадель». Регесты Великого Кольца. Том первый (страница 23)
– Не думаю, – зло и жёстко ответил Мартин, – Уверен, они не помышляли о смерти до самого её прихода.
Ему не хотелось расставаться с надеждой, что уже сегодня узнает имена организаторов расстрела в Нью-Прайсе.
К рассвету кое-что прояснилось. Обнаружили остатки взрывного радиоуправляемого устройства, «зашитого» в днище «Мерседеса» и мощной радиостанции, находившейся в момент взрыва в рабочем режиме. Кто-то, пребывающий вне пределов досягаемости, понял, что исполнители оказались в руках полиции, и нажал кнопку, уничтожая пути к себе.
Пять обгоревших до полной неузнаваемости трупов запаковали в пластиковые мешки и просеяли всё то, что осталось в салоне. Несколько автоматов «Томпсон», армейский пулемёт. Патроны не успели взорваться, иначе фейерверк задел бы и полицейских. И ничего больше.
Мартин приказал проверить залитые жирным пеплом внутренности машины ещё раз. И под правым передним сиденьем обнаружили металлический контейнер, содержимое которого немного успокоило комиссара. Пачки стодолларовых купюр, крошащихся от прикосновения. Под ними – армейский планшет-сумка.
При свете встающего солнца Мартин с предельной осторожностью извлёк содержимое сумки. Высокая температура за короткое время успела обуглить листы, но кое-что осталось нетронутым. Карта побережья сохранилась почти вся. Но на ней никаких видимых знаков. Под картой – кусочек плана городских кварталов; Мартин всмотрелся и понял – это не Сент-Себастьян. Самой любопытной и обещающей находкой был лист пергамента с перечнем фамилий и адресов.
Первым значилось имя Лерана Кронина, заключённое в красную рамку. Тут же адрес в Нью-Прайсе, в Сент-Себастьяне, место работы. Ниже: Ирвин и Мария Кронины… За ними – Барт Эриксон, краткая справка о журналисте.
Мартин поднёс фонарик ближе: знакомых имён больше нет. Вернулся к информации о Барте. Тут значились адреса и старой, и новой его квартиры. С вечера у него дома Леран с Ледой, в ожидании хозяина. Требовались срочные превентивные меры.
Поручив заместителю закончить осмотр, составить протокол и доложить ему результаты экспертизы тотчас, Мартин направился к Эриксону и застал его спящим в крайне неудобной позе. С трудом разбудив журналиста, не ведающего, что он занесён в проскрипционный список, Мартин сел за руль старенького «Бьюика», и в сопровождении полицейской машины с двумя детективами, на высшей передаче устремился в Сент-Себастьян. Следовало торопиться.
– Всех взяли? – придя в себя, спросил Барт.
– Всех. Да не мы, – пробормотал комиссар, объезжая колонну автомобилей, растянувшуюся на несколько миль.
Узнав подробности происшедшего за время его сна, Эриксон нахмурился и до самой квартиры не произнёс ни слова.
Леда спала на кровати Лерана, сам он застыл у окна, не пошевелившись при появлении Барта и Эрнеста с полицейскими. Детективы проверили квартиру, но ничего подозрительного не обнаружили. Мартин оставил одного на лестничной клетке, другого у подъезда.
– Ребята, нам надо поговорить. Заодно и позавтракать, – скомандовал Мартин, – Леран, быстро на стол всё, что у вас имеется.
Только сейчас Кронин-младший встрепенулся, и через две минуты они сидели в комнате Барта за передвижным столиком.
– Как мать и отец? – спокойно, словно ничего и не случилось за сутки, спросил Леран.
– Я… Мы простились с ними. Они остались в Нью-Прайсе, – сообщил Барт, с трудом разжёвывая кусочек копчёной рыбы, которая ещё хранила следы тёплых рук Ирвина и Марии.
По глазам Лерана он увидел: тот всё понял. Но Мартин смотрел на Эриксона вопросительно-непонимающе.
– Всё в порядке, Эрнест, – догадался о причине молчаливого вопроса Барт, – С ним всё в порядке. Просто он не такой, как мы. Он другой.
– Вам придётся сменить квартиру. Об охране в студии мы позаботимся, – произнёс Мартин, задумчиво глядя в ничего не выражающее лицо Лерана, – На первое время это необходимо. Пока не разберёмся…
Эриксон ничего не сказал на это и спросил Лерана:
– Как поступим с сестрой?
– Леда останется со мной. С нами, – решительно сказал Леран, – Ей плохо.
– Посмею не согласиться, – вмешался Мартин, – Психика вашей сестры под угрозой. Без психотерапевтического вмешательства не обойтись. Нужен стационар со всем набором средств и препаратов. В городе имеется приличная, хоть и небольшая, женская психиатрическая клиника. Я неплохо знаю мисс Кейт, управляющую клиникой. Лия ей доверяет. В условиях клиники и безопасность легче обеспечить.
– Зачем теперь безопасность? – вяло спросил Барт.
– Теперь-то всё и начинается, Барт. Или ты хочешь очередных жертв? Леда, ты, Леран наконец. В списке ещё несколько человек.
Барт молча кивнул. Ему уже не хотелось ни есть, ни спать. Он думал о том, почему не захватил из холодильника Крониных в Нью-Прайсе пару бутылей фирменной жидкости Марии. Леран вдруг весь встрепенулся, напрягшиеся мышцы проступили через рубашку выпуклыми буграми.
– Ответьте мне, почему на Земле бесправие и беззаконие стали главными законами? Если б люди знали до рождения, что их ожидает, мало кто согласился бы на появление в этом мире.
– В такое время живём, Леран, – отозвался Мартин, внимательно наблюдая за метаморфозой, – Никто не гарантирован от бед и несчастий. А заслужили или нет – откуда нам знать?
– Общие слова! – воскликнул Леран, – Зачем созданы государство и полиция, если они бесполезны? Зачем люди гонятся за долларом, если внутри нет ничего? Разум не нужен никому. Неужели так было всегда и так будет? Ведь в таком случае история бессмысленна. Кипение живого вещества… Люди – неразумные существа, они занимают на Земле не своё место!
– Неразумные? – не удивился Мартин, – Может быть. Но чьё место? И все ли неразумны?
– Не все, – уже менее агрессивно ответил Леран, – Но исключений так мало. А чьё место – я не знаю. Ведь это никому не интересно.
– Не будем сейчас спорить, – примирительно и успокаивающе заметил Мартин, – Давайте определимся с первыми шагами, а потом всем отдыхать. Охрану я оставляю, можете быть спокойны. Если не за себя, то за сестру… Сон и ещё раз сон!
При слове «сон» Леран вздрогнул. Ещё одна тайна, которой он не сможет поделиться с Бартом. За ночь он трижды пытался снять внутреннее напряжение сном, но каждый раз просыпался через минуту. Только он проваливался в забытьё, как перед ним вставала одна и та же картина. Красочная, во всех деталях, реальная как жизнь. Но чья жизнь? Откуда в нём то, чему нет аналогий на Земле? Лик золотоволосого старца не встревожил, только заставил задуматься. Но сон!..
Он – верховный вождь целой планеты. Это не Земля. Он вождь и учёный. Вокруг него цветные прозрачные трубопроводы, непонятные приборы. Он занимается каким-то химическим процессом, но мысли далеки от опыта. Только что поступило сообщение: на соседней планете зверски убит посол его планеты. Вместе с семьёй.
На душе горько и тягостно: посол с лицом Ирвина Кронина. С ним были Мария и Леда. Тут он просыпается в беззвучном крике. Чей это сон? Или чья жизнь?
6. Трилистник в небе
Проходящее уходит по-разному: или по-европейски, незаметно, так что и следа не остаётся, или по-восточному, сохраняясь в малых движениях души и сердца, меняя при случае весь уклад жизни.
Дом Крониных в Нью-Прайсе, нежилой, неизвестно зачем и для кого законсервированный, застыл немой печатью на опустошённом колодце продолжающейся жизни. Барт с Лераном лишь раз посетили могилы, рассыпав над ними оторванные от корней, умирающие цветы. Леран больше не заговаривал о прошлом, будто вычеркнул или стёр годы из свитка своей судьбы. Он совсем перестал спать, уйдя в круглосуточный труд. Только еженедельные визиты к Леде позволяли предположить, что он живой человек, с памятью и привязанностями.
Барт ожидал перемен, не сомневался, что в Леране идут какие-то скрытые процессы, создающие кого-то другого, непохожего на юного Кронина. Внешне он оставался прежним, лишь на смену знаменитой красной ленточке, охватывающей золотой волос через лоб, пришла чёрная. От Ирвина Леран оставил себе деревянный медальон в виде двух сплетённых змеек, имеющий древнее индейское происхождение. Леде он передал единственное украшение Марии: браслет из такого же потемневшего дерева, с врезанными в него жемчужинами, подаренными в разное время Лераном.
Мартин определил Леду в клинику под другим именем, её встречи с братом и Эриксоном проходили в обстановке секретности; комиссар всё ещё опасался продолжения незавершённой охоты. Леда никого не узнавала и действовала точно кукла, созданная искусным мастером по образу и подобию прежней Леды Крониной.
От очередной смены квартиры Эриксон по настоянию Лерана отказался.
– Барт, нам вдвоём ничто не грозит. Я научился предчувствовать опасность.
Эриксон поверил ему безоговорочно, как поверил бы человеку, умудрённому превосходящим опытом жизни, знающему и умеющему то, чего сам Эриксон никогда не знал и не умел. И едва ли этому всему научится за оставшиеся годы, сколько бы их не было ему отпущено.
Мартин известия Эриксона о новых способностях и возможностях Лерана воспринимал снисходительно, но открытого скептицизма не выказывал. Его интересовало одно: когда и кому юный Кронин перешёл дорогу.
Почти месяц оперативно-розыскных мероприятий не принес заметных плодов. Один из инспекторов вышел было на след преступников. Группа захвата по анонимной наводке обнаружила двух участников нападения на Лерана, но нашла их мёртвыми. При них были и маски, и наручники, идентичные тем самым. Смерть обоих наступила за час до попытки задержания от выстрелов в голову. Неудавшийся захват считался единственным за месяц успехом в работе полиции по делу Крониных.