Валерий Сабитов – Оперативный отряд. Книга первая. Ард Айлийюн (страница 5)
Воронок, могучий конь Сандра, не привыкший к такому скоплению живых существ, недовольно фыркал, сердито дергал головой, нервно переступал. Да и Сандр не видел разом в одном месте столько айлов, птиц, насекомых и прочих животных. Кажется, весь полуостров собрался проводить семерых.
Рядом с Нуром, – Фрея, Азхара-Нурия, кот Малыш, лев Ольди с многочисленным семейством. А у лап Ольди – деревянный бочонок мёда. Наверняка особенного, лесного. И где он его взял? Неужели выпросил у кого-то из бортников, конкурентов Глафия? А ведь Ольди обижен на Нура за привязанность к Малышу. И с момента появления Котёнка в доме Фреи появляется там реже прежнего. Бочонок придется оставить в доме Хисы.
Так было и в день ухода группы Ахияра, и при расставании с обоими дозорами. Ритуал проводов – не праздник, в нем радости меньше, чем печали. На мужчинах звездные туники, скрепленные на плече серебряной застежкой. На груди каждого, – рисунок кусочка звездного неба, кому какой больше нравится… Цвет туник, – от голубого до фиолетового. На женщинах длинные лунные платья. Бело-серебристые, с желто-золотой каймой и поясом. Украшения, – живые цветы гирляндами, венками, отдельно… После церемонии они вернутся в почву, на свои места. За всю историю ни один цветок не погиб по воле айла.
Фрея провожала Ахияра в лунном платье, красивейшем из всех. И после отказалась от него. Сегодня она в одном из домашних, нежно-зеленого цвета с красно-коричневым широким поясом. Выглядит прекрасно, но создано не для этого дня. Почему? Она отрицает общий настрой? У Фреи больше прав на несогласие, чем у любой женщины Арда. И больше возможностей выразить его.
А сквозь стихию шума пробивается мелодия, сложенная из чувств деревьев, камней, ручьев и родников, цветов и трав. Песня о любви к айлам, о горечи расставания, о пожеланиях удачи…
Грэйс повелительно вскинул руку, всё утихло. И воздух напряженно застыл.
– Я глава правящего Комитета Согласия айлов лишь потому, что более достойный, – Сандр, – уходит… И слово прощания принадлежит по праву ему. Говори, брат мой!
Вот так: ведь не предупредил! А знает, что Сандр не любитель говорить. И о достойности Сандр готов поспорить… Но Грэйс прав: остающиеся должны быть уверены, что уходящие не только стоят их доверия, но и готовы к нему.
– Перед нами две великие задачи, – Сандр говорил без напряжения; поднявшийся с моря ветерок усиливал голос и доносил слова до тех, кто не покинул дома и места необходимых занятий; до тех, кто сейчас далеко отсюда, на южной части полуострова, – Задача первая, – поиск утерянной мудрости, столь нужной нам перед наступающей угрозой…
Он поднял взгляд на Радугу: о да, алая полоса потемнела еще больше, приближаясь к цвету крови. И все на Площади Расставания посмотрели туда же.
– Во времена доазарфэйровского единства народов мы владели Свитком. Но всего лишь владели, а не усвоили. И он покинул нас, и случилось… Я, Сандр, ближний друг и брат Ахияра по духу, ответственен перед вами за успех экспедиции. Вам оценивать и судить меня. А мне винить себя и просить у вас прощения… Мне поручено руководство экспедицией, и я исполню свой долг. Чего бы это мне ни стоило! Вы доверяете мне?
Наступила звонкая тишина. И через звон накрыла Сандра единая мысль: «ДА!». Он вдохнул ее и задержал в себе. Чтобы хватило сил отвести взгляд от домашнего платья Фреи. Оно как незавершенная песня, ему не хватает расплетенной косы. С рождения Нура Фрея укладывает волосы в подобие короны. Принадлежность цариц доазарфэйровских времен… И Сандр понял, почему поменял местами задачи отряда: чтобы смягчить нанесенный не сегодня удар…
– Задача вторая, – обеспечить переход Нура. Дорогой Ахияра… По пути мы постараемся решить и другие проблемы. Требуется отыскать тех, кто не забыл корабельное дело и создать из них команду. И, – озаботиться условиями для объединения всех племен и народов. Ибо опасность для всех общая. И мы постараемся, продвигаясь по маршруту, составить карту Большого Мира. Всё это касается нас, уходящих. А вам, остающимся… Перемените одежды безмятежности на иные, опояшьтесь тревогой. И последнее: нам надо как-то назвать уходящую группу. Имя имеет значение…
Сандр замолчал, оглядывая провожающих. Отряд Ахияра никак не назвали. Группа, экспедиция… Много слов разных в ходу… Ни одного отличительного, собственного. Воронок успокоился, предвкушая скорую разминку. Он давно рвался вперед, в настоящее дело, к которому готовил его Сандр. На предложение отозвался Нойр:
– Ажар, провожая меня сюда, говорил об отряде оперативного реагирования. Ведь вам придется очень часто сталкиваться с непредвиденными обстоятельствами…
– Да.., – согласился Сандр, – Критические ситуации неизбежны. Отряд…
Нур, в волнении приподнявшись в седле, сказал:
– Отряд оперативный… Мы – оперативный отряд!
– Да! Вот! – Сандр с одобрением посмотрел на Нура, – Коротко и точно. Оперотряд!
И повернулся к отряду:
– Всё! Прощание закончено. Оперотряд! Осмотреть снаряжение! Ничего лишнего! Но и ничего забытого!
Прежний шум заполонил площадь. Нур склонился, взял из рук Азхары Котёнка, прижался лицом к мордочке и что-то зашептал. Тот в ответ промурлыкал. И, по виду обоих, Сандру стало ясно, – они поняли друг друга. Да, разлука для них будет трудной, это особый союз… Малышу тяжелее, чем Фрее или Азхаре. Но, – как измерить глубину чувства? Прощание с Фреей у Нура получилось сдержанное, взрослое, без слов. И Фрея: обняла сына за шею, прикоснулась губами к его щеке. И ресничкой не дрогнула! Когда Фрея-украшательница научилась прятать эмоции? Кто ей заменит трех ушедших? Азхара, Малыш и Ольди? Едва ли…
Но Азхара! Юная совсем, до возраста Нура не меньше трех лет! А слова, выражение лица и глаз принадлежат женщине, познавшей право на высшее чувство! Фрея с трудом оторвала ее от Нура и отвела в сторону. И оттуда Азхара обратила горящий взгляд на Сандра. И пылал в нем упрек. Обвинение в том, что именно он не взял ее в оперотряд. Что ж, придется взвалить на себя и этот груз, разубедить ее сейчас он не в силах.
– Нур – первый! – скомандовал Сандр, – Я – замыкающий. Вперед!
Тут же ветер принес торжественные аккорды неизвестной мелодии, исполненной на неведомых инструментах. Откуда ветер ее взял? Будто бы звучат флейта, барабан, что-то еще… И – в низкой тональности. Неайловская музыка? У Джахара надо спросить, он лучше знает.
Сандр придержал Воронка и посмотрел на Радугу. Да, так он и предполагал: дух Радуги на время прохождения оперативного отряда вернул прежние цвета.
Полосу материковых садов прошли на одном дыхании. На границе с Пустыней, рядом с россыпью больших и малых камней, их ожидал Хиса, спокойный и невозмутимый как обычно. Здесь Сандр остановил отряд.
Впереди – иной, Большой Мир. И начинается он испытанием, малознакомым сообществу айлов. Ну почему они столько веков не попробовали хоть чуть-чуть изучить Пустыню Тайхау, отделившую Ард Айлийюн от Арда Ману!? Ведь и Сандр ни разу не задумался о том. Их семеро. У них вода, пища, всё необходимое, чтобы пересечь пески. Но они не представляют, сколько для этого понадобится дней. Или месяцев. И каковы они будут, эти дни. Нур, Арри, Глафий, Ангий, Джахар, Хиса… Шеренга всадников перед командиром… Перед тем как преступить черту невозврата, командир обязан что-то сказать. Обозначив тем переход в душах и сердцах.
Сандр огляделся. Впереди, слева и справа одно и тоже: череда барханов, предваренная полосой из неизвестно откуда здесь взявшихся камней и щебня. Позади: выращенные айлами цветущие сады, обжитая местность, окаймленная пальмами. Контраст великий, и он заставляет думать и колебаться.
– Друзья мои! Мал наш оперотряд. Мы – на внешней границе родной земли. Но как только мы оставим эту границу за собой, наше значение сравняется со значением всего народа айлов! Тогда уже не повернуть. И не попросить помощи! И я спрашиваю сейчас каждого: загляните в себя. Заглянет туда, куда, быть может, до этой минуты боялись. Еще можно вернуться. И мы знаем, – никто не упрекнет вернувшегося.
Оперативный отряд… Айлы и их лошади, которым нужен командир, без которого нет отряда. А командир пока абсолютно уверен только в одном из них, – в Воронке. Никто кроме Сандра не решится подойти к нему, ведь по одному взгляду видно, – не подпустит. Копыто Воронка, в белом носочке над ним, размером как два любого другого коня. Масть – безлунная ночь. С одной белой звездой, горящей на лбу. Конь преданный и разумный.
Нур на своей мини-лошадке Кари смотрится рядом как лилипут. Легенды говорят о присутствии малорослого народа в давней истории Арда Ману. Но Кари, несмотря на младость, очень хороша! Серая, в черных пятнах, мелкие мышцы так и играют… Вырастет в очень энергичную и красивую лошадь. Нур выбирал ее среди многих. Но Сандр видел, – выбрала его она.
Тойра Хисы, в отличие от Кари, – спокойна до флегматичности. Смотришь на нее, – будто видишь влажный морской песок. И прохладнее делается. В отличие от Йолли, лошади Арри, в переливах желтых тонов: от темного на голове и гриве до апельсинового на пушистом беличьем хвосте. От нее прямо жар струится. Арри зачем-то укрыл ее цветной попоной. Правда, и себя не забыл, – на шее яркий многоцветный платок. Грэйс заметил, что он склонен к минору в настроении. Возможно, игра цвета рядом отвлекают его от эмоциональных всплесков. Посмотрим… Он весь на вид какой-то округлый, плавный, замедленный… Значит, не способен на взрывные реакции.