Валерий Сабитов – На краю Ойкумены. Цикл «На земле и в небесах». Книга вторая (страница 2)
– Лерий! – воскликнул он, улыбаясь и губами, и глазами. Редкое сочетание в выражении эмоций, несовременное! Стало легче, боль в сердце отпустила.
Он приглашающе указал рукой на стул напротив. Я осторожно устроился на едва видимой изогнутой плоскости. В отличие от меня Красс ничуть не изменился. Та же круглая юная физиономия, украшенная румянцем и лёгким пушком. Где на дряхлой планете так умело консервируют время? Из сгустка голубовато-сиреневого тумана выплыл менеджер в синей форме и, поклонившись, обратился ко мне:
– Как мы рады вашему визиту, Лерий! Вас только что выдвинули на президентскую премию. И мы с радостью включили вас в список наших почётных гостей. Сегодня всё для вас и вашего спутника – за счёт заведения.
Вот это да! Реальная слава! И в подвале достала! Мне бы запеть-заплясать, хоть улыбку изобразить. И блюз сменился чем-то бравурно-торжественным. Друг юности улыбнулся так широко, что я заподозрил иронию. Как тут реагировать? Из затруднения вывел синий менеджер:
– Меню не предлагаю. Что вы предпочитаете?
Организм отреагировал раньше сознания. В животе заурчало, рот наполнился слюной, неуверенность и робость исчезли. И я спросил:
– А что за запах струится из кухни?
Менеджер соединил ладони и гордо объявил:
– Топ-блюдо! Тушёный натуральный кролик по фирменному рецепту. Желаете побеседовать с автором, шеф-поваром? Привилегия почётных гостей, не отказывайтесь.
Я замешкался, Красс отреагировал сразу и естественно:
– А то! Желаем, как же!
Справившись с растерянностью, я попросил выключить марш и показать что-нибудь свеженькое из научной фантастики. Просьба расстроила распорядителя. Отвечал он расстроенно:
– К сожалению, даже архив научной фантастики нам недоступен. Необходим спецпароль. Но можем запустить ваш призовой роман. Глобула сообщила о готовности.
Вездесущая Глобула! О, очарованный кварк! Скрыв возмущение, я отказался. И согласился с предложением Красса – музычку и оформление кролика на усмотрение заведения. Правильно, надо помнить, что пиршество бесплатное. А мы почётные гости не навечно. В ожидании блюд разговорились. На вопрос, где Красс пребывал и чем занимался эти годы, друг ответил так уклончиво, что я не решился на последующие расспросы. А он, оказалось, весьма осведомлён в сфере моих интересов.
– Да, Лерий, прогресс… Текст, совмещённый с видеозвукорядом – это нечто… Помнишь, в детстве мы читали и простые книги. Как быстро меняется жизнь. До сих пор тоскую по тем дням.
Он тоскует? Да он в этом полуреальном подвале как дома. Не случайный посторонний, как я. Мои рейтинг и кредит зависят от количества просмотров и прослушиваний. Прочтения не учитываются. Без плотного контакта с фэнами никак не обойтись. Сегодняшний успех может смениться завтра полным забвением. Какой я почётный гость? Менеджер в таких вещах разбирается лучше меня. Что-то тут не так… Я потёр щетину на щеке и подумал: надо было побриться, дико выгляжу. Вернулось недовольство собой. А Красс будто не замечает моего далеко не парадного вида и спрашивает:
– Ты, Лерий, показалось мне, не обрадовался номинации на премию. Жди завтра приглашения на чествование. Таков регламент.
Накопленное за многие дни напряжение прорвалось, я не выдержал и заговорил рублеными фразами:
– Чествование? За что? За успешное продолжение серии «Стервозное чародейство»? Хорошо, не влез в «Секс-Сутру», она на пике моды. Очарованный кварк! Да лучше…
Я не успел закончить исповедь-возмущение. Служители проворно накрыли стол, подошёл повар в сиреневом халате и голубой шапочке, краем глаза посматривая на моего друга. Во взгляде – насторожённость. Да, торжественный приём не ради меня! Красс имеет серьёзный статус в обществе, для меня недостижимый. Повар тонкими сухими пальчиками приподнял крышку прозрачной чаши. Пахнуло так обворожительно, что я забыл о догадках-подозрениях. Когда ещё встречусь с натуральным мясом, да ещё приготовленным столь профессионально!
– В сметане тушили? – строго спросил Красс.
Повар часто закивал и заговорил торопливо, проглатывая окончания фраз:
– Да-с! И с черносли… И чесночко… И любимый ваш розмарин не забы…
– Петрушка?
– А как же! Мы помним, как, что и кому… Выбраны лучшие куски, спинка и задний окоро…
Он резко опустил и медленно поднял крышку блюда. Вторая волна пара ещё пленительней! Я перестал думать о чём-либо, кроме еды. А повар продолжал:
– Взгляните! Мясо розовенькое, молодо… Нет, никакого маринада. Мы же понимае…
– Лайм? – задал очередной вопрос Красс.
– Да-с! Сок и мелкие ломтик… Чуть-чуть соевого соуса, перца чили, лука и белого вина. В процессе, само собой – яичный белок и сливочное масл…
Красс широко улыбнулся, благосклонно кивнул. Мы остались вдвоём, и он серьёзно, почти торжественно, сказал:
– Исключительное блюдо. И по красоте, и по полезности.
Затем наколол кусочек вилкой, покрутил перед носом, окунул в соусницу. Снова поднёс к лицу, втянул аромат, закрыл от удовольствия глаза. И, взглянув на меня, пояснил:
– Здесь умеют готовить. К сожалению, редко удаётся… Кролик – деликатес! Знаешь, вначале мясо обжарили на коротком сильном пламени. Затем при минимальной температуре тушили сорок минут, не больше и не меньше. Посмотри – каждая жилка, каждое волоконце сохранилось. Вся энергия живого в этом блюде!
Вино оказалось крепким, как легендарный мохито, и подействовало моментально. Включилась негромкая мелодия. Гитара и саксофон, определил я. Ни видео, ни рекламы – красота! Четверо за столом у входа в возмущении замотали головами. Судя по покрою и качеству одежды, они на порядок выше меня по рейтингу. Важные господа. Менеджер подбежал к ним и что-то объяснил. Они оглянулись на нас и смирились с ограничениями. Однако!
В меру острый соус, натуральный овощной салат… Ещё бокал, и я совсем размяк. Но разговор за столом не соответствовал желудочному настрою. Друг детства продолжил допрос:
– Так тебе разонравилось быть создателем реалистичной ирреальности?
Ну разве неясно? И я почти вскипел:
– Ирреальности? Небытия, возведённого в статус действительности! Чувствую себя дешёвым прайвет-клоуном.
– Чего же ты хочешь? – доливая в бокалы, спросил он, – В тебе ведь дар. Талант!
Я решил раскрыть своё место в литературной иерархии:
– Бездарность! Пытался несколько раз выбраться из болота фантамагии. Не вышло. Жюри не пропускает.
Красс изобразил удивление:
– Жюри? Вот оно что… Ты мечтаешь писать научную фантастику? Но ведь она – для узкого круга. Общество изменилось. Ты заметил, даже в таком приличном месте нет спецпароля… Закрытая каста, верно?
– Я пытался познакомиться хоть с кем-нибудь из, как ты говоришь, закрытой касты. Мэтры недостижимы. Никто их не видел, не знает. Сделал роман о путешествии к одной из звёзд, четыре месяца трудился! Жюри назвало труд макулатурой.
Красс придвинул ко мне блюдо с овощным салатом.
– Ты ничего не ешь. Попробуй – вкусно и полезно.
Он подождал, пока я не загрузил свою тарелку смесью свежих томатов, малосольных огурчиков и трав в сметане. Послушно съел всё. Действительно вкусно. Добавил в тарелку несколько кусочков кролика. Замечательный стол, да вот беседа идёт куда-то не туда. Вот, Красс снова взялся за меня:
– Так… Хочешь стать неизвестным гением? Да, туда жёсткий пропускной режим. Одного таланта мало. Кое-что мне известно…
Я снова взволновался, даже аппетит пропал. И осипшим голосом спросил:
– Ты знаешь о Жюри? Что?
– Немного. Они не подчиняются ни власти, ни деньгам. Ты, Лерий, наверняка считаешь их жрецами литературы, хранящими от народа некий секретный Метод?
Кусок кролика застрял в глотке. Чтобы его пропихнуть через сжавшееся горло, залил половиной бокала. Помогло. Но алкоголь разгорячил не только кровь, но и без того возбуждённые нейронные сети.
– Метод?! Да, так я и думаю! Есть, есть секрет! И как я до него доберусь? Нет, нереально…
Совсем я расстроился. Даже если доберусь… Метод наверняка так же многогранен, как рецепт приготовления этого кролика. Поваром мне не стать – особый дар. Настроение упало. И элитное застолье стало не в радость. Видно, придётся до конца жизни барахтаться в привычном маразме безудержного сочинительства на пару с Глобулой. Больше я ничего не умею и не хочу. Нет, хочу, но до Метода не добраться. Тут и президент не поможет, Красс знает, что говорит. Есть пока вещи неподвластные… Но ведь достала магия! Как её ни называй, в какие рамки-серии не облачай, суть не меняется.
Покачал в руке пустую бутылку, разглядывая цветастую этикетку. В глазах туман, ничего не могу прочесть. Красс сочувственно-понимающе кивнул, повернул голову и тут же пустую тару заменили на полную. Сервис! Почётный гость? Да на одну такую бутылку мне надо пахать в пропахшей соседскими запахами квартире год. Цена фэнтезийного сериала.
Молча выпили, стало полегче, вернулся аппетит. Кролик на самом деле объедение. Захотелось выплеснуть из себя гнетущие сомнения и колючие вопросы.
– Видишь-ли, Красс… Глобула предложила несколько программ по созданию «нетленки». Испробовал. Не идёт, не катит! Ничего не выходит. Вот ты произнёс: «Метод». О, сколько я о нём думал! У Жюри, как я понял, главный критерий отбора – жизненность. Но ведь тексты создаются на семьдесят процентов Глобулой. Она обладает инфой о жизни во всех аспектах. И ей лучше известно, что куда включить. Жизненность… Это то же, что гениальность? Дар Свыше? Гены?