Валерий Сабитов – На краю Ойкумены. Цикл «На земле и в небесах». Книга вторая (страница 10)
– Рустам, так это точно не происки врагов-конкурентов из-за бугра? Глобальный ВПК, объединение корпораций и тому подобное?
– Точно нет, – ответно улыбнулся Рустам.
Сима, строгим взглядом остановив следующий вопрос командира, принялся рассуждать об инвариантности лагранжиана. И выразил сомнение в связи происходящего с гравитацией и микромиром. Рустам не успел ему ответить. «Вести» завершились, на экране возникло лицо Стража Зеркала.
– Сима, ты не прав, – голос звучал проникновенно, ласково, – Ваша глобальная культура стремится к саморазрушению. Единой всепланетной системы ценностей не наблюдается. Нет у вас общей нравственно-духовной основы. Рустам приведёт отряд туда, где вы получите необходимые инструкции. Он ваш проводник, другого не будет…
Рустам ткнул пальцем в точку на карте. Шелуханов хмыкнул, приказал определить маршрут и согласовать со всеми инстанциями. У Рустама заныла давно зажившая рана в плече.
– Больно? – спросил с сочувствием Шелуханов.
– Кварки-глюоны возмущены, – очень серьёзно ответил Рустам, – Масса протона грозит уменьшиться…
– Как это? – удивился Сима.
– Господа учёные почему-то решили, что уровень цивилизации определяется суммой потребляемой внешней энергии. Чем больше – тем выше. Глупость! Вот где твой внутренний потенциал, Сима Бейтич? – не удержался от иронии Рустам, – Человеческий, не животный? В чём он?
– Да, с энергией микрокосма мы действительно не в ладах, – поддержал Шелуханов, – Но как к ней подойти, вот в чём вопрос!
В аэропорту назначения их настиг свежий выпуск «Футурум-Вестей». На экране телеприемника здание Дворца. Сердце Рустама дало сбой. А что, если Соломон на самом деле владел ключами к тайнам мира?
– Но этого дворца в реальности нет, – удивился андалусский гид, – Вы же не планируете визит в прошлое?
У Рустама запищал смартфон. На экране лицо Стража. И строгий голос:
– Дворец есть. И как только друг мой Рустам приблизится, обретёт полную реальность. Для незваного он недоступен.
– Так этот дворец может возникнуть где угодно! – воскликнул Рустам, – Здесь важен зов души!
Командир уже докладывал по телефону руководству. Страж улыбнулся и сказал:
– Толя! Передай: пусть не ищут ни замок, ни меня. И не надо спецназа для захвата. Я со всеми встречусь.
Во Дворец разрешено войти троим: командиру, учёному и Рустаму. В помещении с Зеркалом встретил человек в лёгком светлом костюме:
– Зовите меня Дарко, – сказал он узнаваемым голосом, – Я робот, как определил Рустам, но не совсем… Предисловий не будет. Начинаю собрание тех, от кого зависит будущее Земли.
На круговой стене проявилось множества лиц в рабочей обстановке. Президенты, премьеры, топ-менеджеры мирового уровня… Дарко задержал взгляд на лице Рустама и пояснил:
– Правящая элита. Надеюсь, и мыслящая.
И обратился к приглашённым:
– Вы никогда не собрались бы в такой тёплой обстановке. Заменить вас на других – несложно. Но, думаю, договоримся. Печати и нотариусы не понадобятся. Каждое слово, каждый жест надежно фиксируются. Информирую высокое собрание о реальной ситуации…
Краткая пауза. Собрание демонстрирует спектр высоких руководящих чувств.
– Анализ друга моего Рустама достаточно точен. Вакуум взволнован. Чуть изменится плотность, энергия – и он закипит. Начнётся локальная дестабилизация. Причина – процессы на Земле. Дисгармония! Вы погрузились в сновидения виртуальности, утонули в эрзац-культуре. Редкий умеет писать рукой, воспринимать интеллектуальные тексты. Ваша жизнь – технизированная подделка истинного бытия. Вы околдованы небытием, наступающей Тьмой. А ваше искусство – подделка подделки. Вы – пожиратели собственного времени. Сумма энтропии резко возросла. Локальный всплеск ложного вакуума ознаменует конец вашего пребывания на этом свете. Солнце исчезнет из Галактики. Но наши миры связаны! Люди Инаны способны себя защитить. Цена – отделение от вас. Да, предстоят крупные энергозатраты, но мы выйдем из кризиса. А ваш мир распадётся на атомы. Не исключено, и на кварки. Договор Спасения отправлен каждому из присутствующих на собрании. Поправки не предусмотрены.
Президент-лидер возмущённо заявил:
– Фантастика! Заговор! Игнорировать ультиматум!
И Дарко, улыбнувшись Рустаму, объявил:
– Ровно на минутку отключаю места вашего пребывания от всех видов энергии. Вы не сможете ни выйти из кабинетов, ни связаться с кем-либо.
Экраны показали панику самых влиятельных вельмож планеты. Через минуту Договор единогласно одобрили.
– Вопрос к тому, с кого всё и началось, – сказал родной президент, – Рустам, ты давно знал истину?
– Нет, – ответил Рустам, – Я шёл к анализу и выводам долго. Времени у военного ветерана достаточно. И сейчас не всё понимаю. Зеркало и Дарко… Они оба и центральный процессор, и вход в тот мир, и лицо Инаны, и обозреватель-браузер, и многое, о чём и помыслить трудно, – он прокашлялся, достал из кармана фляжку, отпил глоток, – У них контакт с Землей с давних времён. Надеялись, что мы сами изменим стратегию технологического развития. Земной конец света отзовётся у них. Придётся нам вернуться в Сказку. К жизни без излишеств…
– Но Дарко – робот. А кто и где Хозяин? – спросил Сима Бейтич.
Дарко сделал шаг в сторону. Плоскость Зеркала пошла круговыми волнами. Из них вышел человек и протянул руку Рустаму:
– Рад встрече, брат. Согласен на должность полпреда Земли на Инане?
И, обратившись к ликам земных вождей, завершил встречу:
– Меня зовут Гариб. Дарко – моё второе Я. Альтер-Эго. Связь между нами непрерывная и моментальная. Для вас между нами нет разницы. Инана – имя звезды и планеты. В вашем небе есть отражение… Добавлю к сказанному Дарко. Мы – в одной системе. Две половинки одного целого. Энтропия целого равна сумме энтропий его частей. Это и у вас известно, даже без логарифмов. У нас она низкая, у вас быстро умножается. В итоге регрессирует вся система. В вашей научной картине мира царит непознаваемая беспричинность. Масса формул с плавающими поправками и константами, калейдоскоп теорий, Эверест гипотез. Узкоспециализированное мышление. Макрокосм с микромиром не стыкуются. Первопричина – отказ от единого Закона для всего сущего. Выполнение Договора проконтролирует Дарко. Рустам уйдёт со мной. А вам – срочно демонтировать техносферу. Дел много…
Барьер не для блаженных
С потолка струился мощный поток электрического света, бессильный заменить всепроникающее сияние лунного серебра, разлитого под куполом Второго причала Внешнего Космодрома. Все кругом мертвенно бледное, чужое и неуютное. Через минуту глаза свыклись с искусственным освещением. Впечатление изменилось, как в послепраздничный день, когда на смену тяжелому утру приходит оживляющий полдень, возвращая утерянную бодрость.
Центральный салон яхты, рассчитанный на две тысячи человек, быстро заполнялся. Текущая через посадочный люк людская река растекалась ручейками по проходам салона и исчезала в рядах оранжево-желтых полосатых кресел. Натали с Иваном опоздали к началу посадки и оказались в числе последних. Окинув взглядом салон, Иван прошептал Натали, что чувствует себя Ионой во внутренностях проголодавшегося чудовища. По-хозяйски звонко прогремели литавры, легко погасив гул, созданный движением сотен людей. Натали от неожиданности вздрогнула. Иван вновь наклонился к ней и успокаивающе шепнул: «Не торопись. Сейчас нас ознакомят с кодексом поведения, потом по каютам. В путь рановато».
Выгнутая наружу громадная плоскость фронтальной стены растаяла, обратившись в окно ошеломляющих размеров. «Это уж слишком, – подумал Иван, – Каково же в первых рядах!» Действительно, даже здесь, рядом с люком посадки, отстоящим от экрана метров на сорок, размеры изображения деформировали восприятие, создавали резкий дискомфорт.
В центре экрана-стены, спиной к пассажирам-зрителям, сидят двое в голубой униформе; над широкими, сверкающими полированным металлом спинками кресел видны их плечи и головы. Иван сообразил: показывают рубку управления. Шар фонаря рубки отлит из дымчато-белесого, не совсем прозрачного материала: в его туманной глубине виднеются серо-белые пятна, уходящие рядами к темному большому диску с размытыми краями; справа и слева от диска за яркими отблесками солнечных лучей угадывались другие причалы Внешнего Космодрома.
Солнце спряталось за тыльной стороной сооружений космодрома, за конгломератом обеспечивающих инфраструктур, и над большинством причалов царил лунный день. Причалы, медленно обращаясь вокруг общей оси, периодически попадали в область локального солнечного затмения, создаваемого громадами тыловых структур космодрома. Земля висела где-то в стороне и ее небесного присутствия ни на причале, ни в яхте сейчас не ощущалось.
Иван отметил свою первую ошибку восприятия: фонарь рубки управления обрел полную прозрачность и в нее свободно проник стекающий с ущербного лунного диска голубоватый свет, чуть подкрашенный розоватым сиянием защитного купола причала. Перед двумя голиафами в креслах проявилась панель управления, отделившая первую дежурную смену от подлунного пейзажа. Пробежав глазами по скопищу цветных шкал, клавишей-сенсоров, тумблеров, ручек, различного размера экранов, Иван удивился тому, как возможно вдвоем управляться с таким хозяйством. Разве нельзя все доверить электронному мозгу, оставив несколько контрольных приборов для экипажа? Впрочем, легко и ошибиться: за наглядной архаичностью могла скрываться некая важная целесообразность.