Валерий Сабитов – Миражи Предзеркалья. Роман-мистерия. О лабиринтах и минотаврах плоти, разума и души (страница 15)
Всё, сдаю дежурство. Пусть поработает Кертис, он самый умный.
Родословная Кертиса тянется к жрецам «Города Солнца». Города под названием Он, или Каменная Колонна. Или просто Город. Позже – Гелиополь…
В нижнем мире существует антипод Гелиополя, вавилонский Гадес. Город этот в центре Дуата, места вечных мук и страданий. Оказавшийся там мечтает лишь о смерти. Но в вечности – ни рождений, ни смертей.
И вот ему, Кертису, довелось приблизиться ко входу в Дуат. Пожалуй, в том правда, что Антарес и есть тот самый Дуат. Печальна участь экипажа.
Арета стала разумным существом? Астроном Андрий оказался Посвящённым, но и он ничего не сможет. Нет у них сил противиться зову Преисподней.
Кертис передвинул кресло ближе к миниАрете. Паруса маленькой шхуны обвисли серыми тряпицами, обезьянки лениво расположились на обычных своих местах и посматривают на него. С превосходством посматривают, как великаны на пигмея.
Джина за последние часы совсем лишилась обезьяньих отличий. Теперь это настоящая женщина-человек, разве что игрушечно-миниатюрная. И красавица, куда до неё щелкунчику Джино. Одежды на ней почти нет, и глаз Кертиса сам собой тянется к её формам. Формочкам… Но как она смотрит на него: как философ на травинку. Джино тянется к Алексу. Но Джина не приближается к Белому Йогу, и очаровывает Казачка. Наверное, у того мини-сертификат в кармане.
Ведь Казачок смехоподобен! Голая лысина, вислые усы, дряблый животик явно подрос… Они питаются, что ли?
Пан – чёртик из комиксов. Старается держаться поближе к Белому Йогу. Одежды на нём не больше, чем на Джине. Одичал. Потому на вид угрожающе страшен.
Седой – самый слабый. Прячется в укромных уголочках, постоянно что-то вертит в кукольных ручках. Постарел, сгорбился. Ноша наша тяжеловата… Погладить бы его, приголубить.
Белый Йог в сочувствии не нуждается. Белый китель в последние времена украсился позументами и какими-то орденами. Прямо Генералиссимус! Строг – только что сделал внушение Пану. И тот поплёлся искать, чем бы получше прикрыть мужские достоинства. Алексу бы так править.
Настоящий театр сатиры. Без юмора. Смех со слезами. А у нас разве не так? Алекс боится опоздать. Никуда мы не опоздаем. Поздно. Ключ от замочка не в наших руках. А в обезьяньих лапках.
Да – Алекс имеет контакт с Белым Йогом. У меня тоже связь. Внутренняя, неизвестно с кем. Вот и сейчас.
– Ты когда-нибудь слышал запах чёрных роз?
– А он отличается от аромата красных или белых?
– Ещё как. Ведь чёрные розы не имеют шипов. Запах таков, что голову легко потерять. Раз попробовал – и не в силах расстаться.
– Может быть… Я в цветах не очень. Всю жизнь в науке…
– Дело не в профессии. Ты понял слишком буквально. За символами – тайна. Имя, цвет, форма – символы. Ты погружён в океан символов. Чёрная роза… Как звучит? Прислушайся к ассоциациям.
Прислушался.
– Действительно. Видится что-то… Тяжёлое, грозное. И манящее. Как… Как…
– Как чужое звёздное небо? А теперь произнеси имя Аватары. Вслух. И послушай себя.
Произнёс.
– Теперь понимаешь?
Ещё бы!
– Они совместились! Имя Аватары и чёрная роза! Два символа стали одним.
– Две тайны слились в одну! И это не плод воображения. Вот почему Посвящённые говорят: Аватара бел лишь снаружи. Изнутри он тёмен, как мрак. А теперь – Роза Мира… Что в этих знаках и звуках? Не в них ли скрыт ключ к метаморфозам земным? Трансформации не беспричинны, ты знаешь. Но причины таятся не вовне. Что же нужно для смены варианта бытия человеческого? И насколько легко обратить Арету к Антаресу…
Разговор на пределе понимания. Ни Арета… Ни Посвящённый Андрий… Ни, тем более, Агуара… Никто из них в отдельности не способен. Великая сила прячется в Алексе. Он сам не знает. Но он может и опоздать, если продолжит думать.
Инженер Путевого Шара… Должность чисто символическая. Не лучше, чем у Джино.
Небо-то какое! Гиперграфическое пространство на съёмках пиратского ужастика. Детки Земли их обожают. Вот, Арета сообщает: вероятность попадания в капкан приблизилась к единице. Я так и знал.
Я и Седой… Кто из нас копия?
Ещё вчера – вчера? – я мыслил по Вергилию. В «Энеиде» он сказал: Altum siletium. Глубокое безмолвие… Я обвиняю Вергилия и таких как он. Проводники – они. Это они одним словом обозначили сразу две вещи: душу и зеркало. Психе…
С тех пор так: мы думаем, что путешествуем по миру, а на деле странствуем в пределах души. А мир оказывается всего лишь отражением чего-то непостижимого и невероятного. И у меня две родины – материя и дух. Разграниченные тем самым Зеркалом. Сибрус велик. Но он вовне или во мне?
А страшный вакуум – всего лишь средство. Инструмент для Зеркала. И – для зеркал.
На зелёном небе – две звезды. Не мерцают уже, а светят, ровно и багрово. Мы сближаемся, Арета и всегалактический ад. Сильным мира земного очень сюда хочется. Мы – лишь проводники. Вергилии, все пятеро.
Церковь Патриарха Розы Мира подчинила ад дьяволу. У них мир двухосновен. С одной стороны Творец, с другой сатана. Отсюда следствие-вывод об ограниченности Творца. Так кто же сотворил сатану?! Не бывает двух хозяев в одном доме! Когда так случается, дом разрушается. Чем они думают? А в моём Цехе разве не тем же местом?
Нет, ключи как от рая, так и от ада – в одних руках. Всё в одних руках.
Разделение на Цеха – искусственно, условно.
И Андрию это известно. Андрий – великий хитрец. И может оказаться пострашнее Агуары.
О, вот и началось!
Вспышка темноты, и передо мной каюта Андрия. Как он её интересно обустроил! Людям одеть нечего, а у него стены задрапированы цветными тканями. Уютно получилось. И свет сверху… Мягкий, шелковистый, жёлто-оранжевый. Располагает к неге, блаженству. А что, имеет право, с сертификатом ходит.
Вот и хозяин люкс-каюты. Возлежит на кровати, украшенной цветочными гирляндами, словно султан Багдада. Запаха не слышу, нет запаха. Нос мой в рубке остался. Стоп, а цветы откуда? Из Пустоты, понятно. Но как у него получается?
Вместо ответа под потолком сконденсировалось розовое облачко и обрело формы женского тела. По поведению Андрия понял – он ждал визита. Женщина «с небес» приземлилась – или прикроватилась? – и я решил, что моё присутствие в каюте не является необходимым. Так как далее пойдёт по известному алгоритму, моему возрасту не совсем подходящему. Любовь у них или прозаический секс, меня не интересует.
Осознав себя в рубке, поразился: как умеют обустраиваться Посвящённые! Для моего Цеха такое – норма. Но Роза Мира… Нет, не отстаёт Роза Мира. Вспомнил, как записано в её первоисточнике:
«Следующая религиозная эпоха потому и будет новой, что провозгласит и будет стремиться осуществить охват любовью всего человечества, всех царств Природы и всех восходящих иерархий. В далёком будущем откроются ещё большие духовные возможности. Станет доступной и необходимой даже любовь к демонам. Уже и в прошлом некоторые из святых возвышались до такой любви».
Вот и пришло далёкое будущее. Любовь, приравненная к животному сексу, обрела всеобщность и вездесущность. И Андрий приобщился к святости.
Ай да патриарх! Видно, сильно беспокоила его межполовая проблема.
Мир Антареса явно демонический. Так что и Андрий не союзник Алексу. Положение складывается щекотливое. На борту шхуны хозяйничает нечистая сила, предаваясь утехам как у себя дома.
И если я с Алексом, то нас чрезвычайно мало.
Просветлённые любовью набираются сил, и вот-вот приступят к приобщению остальных. Я содрогнулся, представив, что предстоит. И как раз в этот момент мимо пронеслось облачко, сохраняющее очертания женского тела. Пресыщенный взгляд равнодушно скользнул по мне, и демоница исчезла через экран Перископа в месте, где светлеет пятнышко самой большой планеты системы Антареса. Ситуация прояснилась окончательно.
Что было делать? И, подчинившись внутреннему импульсу, я приказал Арете возвращаться в Пустоту. Лучше в Ничто, чем в Антарес.
Но ничего не произошло. Мало того, красные звёзды заметно усилили блеск. И Андрий прибыл в рубку, поднявшись из провала перед запасным выходом на палубу.
– Решил убрать Перископ? – улыбнулся он, – И ничего?
– Но ведь шхуна совершенно не управляема! – растерянно сказал я, не понимая, как себя вести и что говорить или делать.
– А управляемости и не было, – Андрий, не переставая улыбаться, приблизился к Шару. На плечах его накидка, похожая на тогу римского сенатора.
Тут я заметил, краем зрения, но вполне отчётливо: следом за Андрием в рубку проникла зеленоватая человеческая тень. И, замерев у выхода, сквозь закрытую дверь прошла на палубу. Экран тут же померк, задышалось полегче. Что это было? Или кто? Демонический любовник перестал улыбаться и заговорил с предельной твёрдостью:
– Души наши волнуются, взбаламученные всплесками недоброты, исторгаемых сердцами. И волны деформации искажают мир. Тебе недостаёт любви и ласки, дорогой мой Кертис.
Сейчас он вызовет демоницу и предложит мне уединиться с ней в его будуарной каюте, подумал я. Деформация Шаданакара в сравнении с этим вариантом – мелочь недостойная. Но Андрий, видимо, озабочен другим. Взглянув на девственный экран, он подошёл к миниАрете. И строго сказал: