Валерий Сабитов – Фата Времени. Цикл «На земле и в небесах». Книга первая (страница 7)
Таксисты без чаевых зарабатывают в два раза больше чем он, и всё равно им мало. Филл не признаёт укоренившуюся до скончания времён систему сверхоплаты, пестующую в людях мелочную жадность. Водитель ударил по педали газа и шины прокрутились на месте, обдав Филла отвратительным запахом горелой резины. Он с удовлетворением улыбнулся возмущению таксиста, двинулся по чистому асфальту подъездной дороги и через пять шагов остановился. Какая удача! Метрах в двадцати впереди, за поворотом, замер синий «Мерседес», в просветах между сосен отлично виден прохаживающийся у машины человек в утеплённой полицейской куртке. Лейтенант Тимур Стоун из отдела по расследованию убийств! «Железный камень», как называют его в отделе, ожидает именно его, чтобы побеседовать под укрытием тридцатиметровых сосен. Так вот за кем придётся «разгребать»!
За год, истёкший со дня увольнения Филла Баркера из отдела, они виделись дважды, и привычное напряжение во взаимоотношениях сменилось ироничным миром. Сегодняшняя встреча могла стать началом возврата к прошлому. Так как она означала, что именно «железный» Стоун занимался делом Ричарда Боровского. Убийство раскрутить не удалось, и на место потерпевших неудачу полицейских приглашён Филл Баркер, бывший напарник Тимура Стоуна. Да, хорошей реакции ожидать не приходится. Чтобы добиться расположения Стоуна, от Баркера требуется ни много ни мало, как отказаться от приглашения сына убитого, Рене Боровского. Но как только Филл ступит на путь таких отказов, ему очень скоро придётся закрыть свою контору, вернуть лицензию и зарабатывать на хлеб расчисткой снега у загородных особняков. Ибо, кроме как проводить расследования, он больше ничего не умеет. Что же делать, если частного детектива приглашают обычно после того, как полиция признаёт свою несостоятельность. Полиции платит правительство, а частному сыщику надо иметь результат, чтобы получить чек.
Мороз стоит приличный, сосны потрескивают. Филл подправил кашне под воротником своего демисезонного драпового пальто. Стоуна мороз не трогает: кроме меховой куртки, на нем утеплённые сапоги-унты.
– В полиции тебя одевали получше, Баркер. Видно, разгребать наши следы не так уж доходно, – вместо приветствия сказал Стоун и закончил своей любимой фразой, – Тут тебе не Гонконг…
Такое начало говорит: появление Филла совсем подпортило настроение лейтенанту. Филл примирительно улыбнулся и протянул руку:
– Рад тебя видеть, Тимур, в прежнем благополучии. Я понимаю твоё возмущение. Но и ты пойми меня. Вам платят за любой исход расследования. Полицейский на службе как спортсмен на Олимпиаде: только бы принять участие, проявить перспективность. А я вынужден бороться за каждый цент, франк, марку.
За год Филлу удалось успешно справиться с несколькими делами, закрытыми полицией. Клиенты оказались недостаточно состоятельны, но он обрёл популярность. Стоун, конечно, знает об этом. И, будучи уверен, что провёл расследование по всем правилам уголовно-процессуального искусства, он в глубине души боится, что Филл Баркер найдёт убийцу Ричарда Боровского, и тем покажет своё над ним превосходство.
После определения исходных позиций они минуту постояли молча, разглядывая друг друга. Стоун достал две сигары, одну протянул Баркеру. Филл отказался и закурил сигарету «Президент», далеко не самого престижного сорта. Разница в потреблении утихомирит раненое самолюбие Стоуна. Филл прекрасно знает профессиональную хватку и дотошность Тимура: всё-таки проработали в одной команде почти десять лет. За эти-то качества Тимур Стоун и получил прозвище «железный камень». Стоун возвращается от Рене Боровского, принеся ему извинения-сожаления, что для Тимура хуже зубной боли. Отсюда следует: дело из разряда безнадёжных. И, скорее всего, Филлу тоже не светит выигрыш. Так что хорошо, что они встретились вот так, в конце-начале расследований. Филл решил высказать свои мысли:
– К сожалению, я не знал, что делом занимался ты. Иначе бы сразу отказался. Так что… А теперь придётся что-то изобразить, нельзя вечером одно, утром другое. Да и люди настроены, им нелегко.
Стоун успокоился, помягчел. Репутация лучшего в отделе инспектора льстит ему, он болезненно реагирует на любую попытку принизить реноме.
– Ты меня знаешь, – тенорок Стоуна вернул обычную звонкость, – Мы месяц сидели в замке полной бригадой. Всё перевернули. Ни следа! Ни одного приличного подозреваемого. Ты же знаешь, у каждого из нас хоть раз в жизни случается такое… Принципиально нераскрываемое дело. У всех алиби, улик никаких, мотивы отсутствуют. Тут тебе не Гонконг!
Они обменялись ещё несколькими фразами. Прощание получилось теплее встречи, и Филл смог договориться о визите назавтра в отдел. Мерседес плавно выкатил на шоссе, и Филл ускоренным шагом заторопился по дороге, прорубленной туннелем в массиве тёмного соснового золота. Подъездная дорога вывела к левому углу фамильного особняка Боровских.
По традиции величаемое замком, двухэтажное здание выглядит внушительно. Ограды нет, хозяин заменил её чем-то иным, более соответствующим техническому уровню эпохи и своему положению. Архитектурные признаки средневековья отсутствуют, и только высота этажей говорит о древности постройки. Да ещё, пожалуй, крупный красный кирпич кладки, не прикрытый штукатуркой, склеенный белыми прожилками неразрушаемого белково-цементного раствора.
С обеих сторон подъезда встречают два мраморных льва, миролюбиво опустив морды на передние лапы. По фронтону тянется надпись, выложенная белым кирпичом: «Елена». Замок имеет собственное имя. Первый этаж фасада глухой, на втором три окна, забранные стальными решётками. Под центральным окном, над дверью, висят два дворянских герба. Странная причуда по нынешним временам, и может многое сказать о хозяевах. Правый герб изображает зелёный щит, украшенный двумя скрещёнными стрелами; левый, в форме жёлтого квадрата, заключает в себе поднявшегося на задние лапы коричневого медведя. На рассмотрение деталей образцов геральдики Филл не стал тратить время: мороз торопил.
Поднялся по занесённым снегом ступенькам – всю ночь мела позёмка – со следами сапог Стоуна, дёрнул за толстый серый шнур с красным махровым помпоном на конце, висящий справа от двери. Не услышав звонка, дёрнул ещё раз, но дверь уже открывалась. Филл вошёл внутрь и оказался в громадном холле с потолком семиметровой высоты. В центре холла стоит человек могучего телосложения с квадратным мужественным лицом, в прекрасно сшитом чёрном костюме. Осанка, выражение лица не оставляют сомнений: хозяин. Близко посаженные глаза пробежали по фигуре Баркера сверху вниз, веки чуть дрогнули. «Встречает по одёжке», понял Филл, и в который раз дал себе зарок купить новый костюм. Сразу же, как только появятся деньги. А до того придётся-таки натянуть старую полицейскую форму, только без знаков отличия. И, чтобы не слишком затягивать первое неблагоприятное впечатление хозяина от гостя, он представился:
– Филл Баркер. Частный детектив. Если вы ещё не раздумали, к вашим услугам.
– Да… Конечно.., – хозяин понял, что гость прочитал по его лицу мнение о себе, и ещё крепче сжал и без того тонкие губы, – Рене Боровский. Вас пригласили по моему выбору. Проходите, прошу.
Он повернулся кругом и направился к двери из волнистого непрозрачного стекла. Филл заторопился было следом, но невольно замедлил шаг; внутреннее убранство заставило уделить ему хоть немного времени.
Подобного холла ему не приходилось видеть. С центра расписанного библейскими сюжетами потолка свисает многоярусная люстра. Её обильный свет льется по левой стене, увешанной множеством живописных полотен в золочёных тяжёлых рамах. Несомненно, все подлинники. Стена заслуживает быть частью любого музея. Вид справа поражает не меньше: за прозрачной перегородкой раскинулся настоящий райский уголок. Пальмы, лианы, цветы… И небольшое озерко с впадающим в него ручейком в обрамлении цветной гальки и разбросанных в беспорядке крупных булыжников. В воде резвятся рыбки, среди цветущей зелени порхают разномастные попугайчики и маленькие цветные птички.
Пройти мимо и не замедлить движение мог только один из известных Филлу людей: Тимур Стоун. Внутри Филла Баркера железа и камня много меньше. Наконец Филл оторвался от лицезрения кусочка земного рая, скользнул взглядом по картинам слева, и увидел, что Рене Боровский терпеливо ждёт у стеклянной двери, спокойными глазами наблюдая за поведением детектива. Его крупная широкоплечая фигура идеально вписывается в окружающее великолепие. Смущённо извинившись, Филл прошёл за Рене в следующее помещение, оказавшееся десятиметровой ширины коридором, тянущимся справа до внешней левой стены замка. Ещё четыре двери ведут из коридора в другие помещения первого этажа; рядом с дверью из холла винтовая лестница на второй этаж. Правая дверь коридора, заключил Филл – вход в зимний сад. Назначение остальных предстоит узнать.
Вдоль стен коридора на паркетном полу мерцают огнями и светят экранами игровые автоматы разных размеров и модификаций: от «одноруких бандитов» до оснащённых компьютерами имитаторов иных реальностей. Выше автоматов в один ряд протянулись портреты одинаковых размеров; женщины и мужчины, некоторые очень походят на Рене. Пантеон предков, догадался Филл. Один такой портрет может стоить его годового жалования. Что же делается во внутренних помещениях! Но даже мешки долларов не могут защитить от преждевременной гибели. В этом вопросе и бедняк, и богач одинаково слабы и абсолютно равны. А все остальные вопросы, если разобраться, не стоят и гроша.