Валерий Рябинин – Тринадцать с половиной (страница 9)

– Что о нём?

– Я подумала… ты ведь разбираешься в компьютерах. Может, ты мог бы выяснить, кто его ведёт?

Он внимательно посмотрел на меня:

– Зачем тебе это?

– Потому что он упомянул меня в одном из постов, – честно ответила я. – И я не хочу, чтобы обо мне писали… неприятные вещи.

Костя откинулся на спинку стула:

– Я пытался отследить источник, но безуспешно. Кто бы это ни был, он хорошо заметает следы. Сервер находится за границей, через несколько прокси.

– Но ведь кто-то из школы должен это делать, – настаивала я. – У тебя есть какие-то подозрения?

Он помолчал, будто взвешивая, стоит ли мне доверять:

– Есть несколько версий. Некоторые думают, что это я, – он грустно усмехнулся. – Потому что у меня есть навыки и потому что я… не особо популярен. Типа идеальный кандидат для мести классу.

– А это так? – я старалась, чтобы мой голос звучал нейтрально.

– Нет! – воскликнул он с таким искренним возмущением, что я сразу поверила. – Я бы никогда… Этот блог делает людям больно. Даже тем, кто… не всегда был добр ко мне.

– Тогда кто? У тебя есть идеи?

Костя снова поправил очки, нервный жест, который я уже научилась распознавать:

– Не знаю, может быть, кто-то из учителей? Или старшеклассников? Или… – он замялся.

– Или?

– Некоторые подозревают Артёма, – тихо сказал он. – Он везде, у всех на виду, и при этом его никто по-настоящему не знает.

– Интересно, – я задумалась. – А Артём подозревает тебя и Машу.

– Он что?! – Костя явно опешил. – Машу? Серьёзно?

– А что в этом такого удивительного? – спросила я. – Власть, контроль информации, никто бы не заподозрил королеву класса.

– Да, но… – он запнулся. – У неё были довольно… неприятные посты о ней самой. Как про драмкружок. Её родители серьёзно разозлились.

– А ты откуда знаешь?

Костя покраснел:

– Все знают. Школа маленькая, слухи распространяются быстро.

В этот момент прозвенел звонок на урок.

– Нам пора, – Костя быстро выключил компьютер. – Но, Лиза… будь осторожна. Тот, кто ведёт блог, может быть опасен. Если он узнает, что ты его выслеживаешь…

– То что? – я вопросительно посмотрела на него.

– То твои секреты могут оказаться следующими, – тихо сказал он. – У всех есть что скрывать. Даже у тебя.

С этими словами он вышел из кабинета, оставив меня размышлять над его предупреждением. Что он имел в виду? Неужели Костя знал что-то о моём прошлом? Или это была просто общая фраза?

Я вышла в коридор, всё ещё погружённая в раздумья, и чуть не столкнулась с Сабиной.

– Привет, – она улыбнулась. – Ты какая-то задумчивая.

– Есть немного, – признала я. – Как выходные?

– Репетиции, занятия, подготовка к музыкальному конкурсу, – она вздохнула. – Ничего интересного. А ты была на дне рождения Ксении, да? Как прошло?

– Неожиданно неплохо, – я понизила голос. – Меня даже пригласили в кино с ними на этой неделе.

Сабина удивлённо приподняла брови:

– Серьёзно? Тебя приняли в "высшее общество"? – в её голосе не было зависти, скорее, искреннее удивление.

– Не думаю, что меня "приняли", – я покачала головой. – Скорее, изучают. Как какой-то новый вид.

Сабина рассмеялась:

– Ну, это уже прогресс. Обычно они просто игнорируют новых, если те не из их круга.

Мы вошли в класс и сели на свои места. Я заметила, что Маша смотрит на меня с каким-то новым выражением – не враждебным, но оценивающим. Артём, сидевший через проход, едва заметно кивнул мне.

Первым уроком была литература с Ольгой Дмитриевной. Она вошла в класс, как всегда элегантная, но сегодня я заметила в её глазах усталость, которую она пыталась скрыть.

– Доброе утро, класс, – она положила книги на стол. – Сегодня мы продолжим работу над проектами по современной литературе. Но сначала у меня есть объявление.

Класс притих. Обычно "объявления" были о контрольных или дополнительных заданиях.

– В школе участились случаи… распространения личной информации об учениках, – Ольга Дмитриевна говорила медленно, тщательно подбирая слова. – Администрация обеспокоена этим. Мы знаем о существовании определённого… ресурса в интернете.

По классу пробежал шепоток. Никто раньше не говорил о блоге так открыто, тем более учителя.

– Я хочу обратиться к тому из вас, кто может быть причастен к созданию или ведению этого ресурса, – продолжила она, обводя класс внимательным взглядом. – То, что вы делаете, может казаться безобидным или даже справедливым. Но это не так. Вы причиняете боль своим одноклассникам, разрушаете доверие, создаёте атмосферу страха. Это форма травли, и школа не будет этого терпеть.

Я осторожно оглядела класс, пытаясь заметить реакцию потенциального автора блога. Маша сидела с безучастным видом, будто речь шла о чём-то, что её совершенно не касается. Артём задумчиво постукивал ручкой по столу. Костя смотрел прямо перед собой, чуть побледнев.

– Если кто-то из вас знает, кто ведёт этот ресурс, или имеет какую-либо информацию, прошу сообщить мне лично или директору. Конфиденциальность гарантирована, – Ольга Дмитриевна сделала паузу. – А теперь вернёмся к литературе. Группы, продолжайте работу над проектами.

Класс зашевелился, разбиваясь на рабочие группы. Я подсела к Косте и Сабине, но мысли мои были далеко от скандинавской подростковой литературы.

– Думаешь, это поможет? – шепнула Сабина, кивнув в сторону учительницы. – Её речь?

– Вряд ли, – Костя покачал головой. – Если человек уже зашёл так далеко, простое обращение его не остановит.

– А что тогда остановит? – спросила я.

– Только одно, – Костя посмотрел мне прямо в глаза. – Раскрытие его личности.

Когда прозвенел звонок с урока, я задержалась, собирая вещи медленнее обычного. Мне хотелось поговорить с Ольгой Дмитриевной наедине.

– Лиза, у тебя есть вопросы по проекту? – спросила она, заметив, что я не ухожу.

– Не совсем, – я подошла к её столу. – Это насчёт… того ресурса, о котором вы говорили.

Учительница внимательно посмотрела на меня:

– Ты что-то знаешь?

– Нет, но… меня тоже упомянули там. В день, когда я пришла в школу.

Ольга Дмитриевна вздохнула:

– Жаль это слышать. К сожалению, твой случай не единичный. Многие ученики становились мишенью этих… публикаций.

– Как давно существует блог? – спросила я.

– Около полугода, насколько нам известно, – она потёрла переносицу. – Сначала это были безобидные школьные сплетни, но постепенно публикации становились всё более… личными и болезненными.

– У вас есть подозрения, кто это может быть?

Она колебалась, явно решая, стоит ли обсуждать это со мной: