Валерий Рябинин – Тринадцать с половиной (страница 6)

– Я твоя мать, мне не всё равно, – она сделала паузу. – Ольга Дмитриевна сказала, что академически у тебя всё хорошо, но социально ты… как она выразилась? "Держишься особняком".

– У меня есть друзья, – возразила я. – Костя и Сабина.

– Да, она упоминала, – мама поморщилась. – Мне кажется, ты могла бы найти более… подходящую компанию.

– Подходящую для чего? – я начала раздражаться.

– Для твоего развития, конечно. Это престижная школа, многие ученики из семей с связями, положением в обществе…

– Ты хочешь, чтобы я дружила с Машей Беловой? – я не смогла сдержать сарказма. – С дочкой известного дизайнера и бизнесмена?

– Ты знакома с Марией Беловой? – мама оживилась. – Её мать – Виктория Белова? Та самая?

– Да, мам, та самая, – я закатила глаза. – Только не проси у меня автограф, ладно?

– Лиза, я не это имела в виду, – её тон стал строже. – Но налаживание правильных социальных связей – важная часть образования. Это не меньший навык, чем алгебра или английский.

– Так ты за этим меня перевела? Чтобы я завела "правильные социальные связи"? – я уже не скрывала раздражения.

Мама выпрямилась, её лицо застыло:

– Я перевела тебя, потому что в этой школе дают лучшее образование в городе. Я хочу, чтобы у тебя было будущее, возможности, которых у меня не было в твоём возрасте.

– А моё мнение тебя вообще интересует? – я встала со стула. – Может, я была счастлива в своей старой школе? Может, мне не нужны эти твои "социальные связи" и уроки латыни?

– Не драматизируй, – мама вздохнула. – Просто попробуй больше общаться с одноклассниками. В эти выходные, например, у Ксении Воробьёвой день рождения, и тебя пригласили. Это отличная возможность…

– Кто такая Ксения Воробьёва? – перебила я.

– Одна из твоих одноклассниц, – мама удивлённо посмотрела на меня. – Её мама звонила мне сегодня. У них загородный дом, они устраивают вечеринку. Все одноклассники приглашены.

Я смутно вспомнила светловолосую девочку, которая держалась в окружении Маши. Она никогда не говорила со мной напрямую.

– И ты согласилась, даже не спросив меня? – я почувствовала, как внутри закипает гнев.

– Конечно, согласилась, – мама пожала плечами. – Это хороший шанс завести друзей. К тому же, семья Воробьёвых очень влиятельная. Её отец работает в городской администрации.

Я схватила подушку с кровати и швырнула её в стену:

– Мне плевать, кто её отец! Я не хочу идти на эту дурацкую вечеринку к людям, которые даже не разговаривают со мной в школе!

Мама смотрела на меня с изумлением. Я редко устраивала сцены, предпочитая держать эмоции при себе.

– Что происходит, Лиза? Это не похоже на тебя.

– Непохоже? – я горько усмехнулась. – А ты откуда знаешь, какая я? Ты или на работе, или говоришь по телефону о работе, или думаешь о работе. Когда ты в последний раз спрашивала меня не про оценки, а про то, что я чувствую?

Мама замолчала, и я увидела, как её глаза наполняются слезами. Мне немедленно стало стыдно.

– Мам, прости, я не хотела…

– Нет, ты права, – она тихо сказала, смахивая слезу. – Я действительно… увлеклась работой последнее время. Но всё, что я делаю – для нас, для тебя. Чтобы у нас было стабильное будущее.

Я молча кивнула, злость испарилась так же быстро, как и появилась.

– Я знаю.

– Может быть, ты права насчёт вечеринки, – мама присела на край моей кровати. – Если ты не хочешь идти, я перезвоню и найду вежливый предлог отказаться.

Я задумалась. С одной стороны, идти на день рождения к человеку, который игнорирует тебя в школе, было странно. С другой… может, это действительно шанс узнать больше о своих одноклассниках, причём в неформальной обстановке?

– Нет, не надо отказываться, – я села рядом с мамой. – Я пойду.

– Точно? – она удивлённо посмотрела на меня. – Ты не обязана.

– Знаю. Но, может, ты права насчёт социализации, – я слабо улыбнулась. – Только не жди, что я стану лучшей подругой Маши Беловой.

– Не буду, – мама обняла меня за плечи. – И, Лиза… прости, что не спросила тебя сначала. Я иногда забываю, что ты уже не маленькая девочка, а почти взрослый человек со своим мнением.

Мы сидели так несколько минут, и я вдруг поняла, как скучала по таким простым моментам с ней – без разговоров об успеваемости и карьерных перспективах.

– Как насчёт пиццы на ужин? – предложила она. – Как в старые времена?

– С ананасами на моей половине? – я позволила себе улыбку.

– Обязательно, – она поцеловала меня в макушку и вышла из комнаты.

Я вернулась к своему столу и открыла скетчбук. Последняя зарисовка изображала Ольгу Дмитриевну, смотрящую в окно во время урока с каким-то странным, почти тоскливым выражением лица. Под рисунком я написала: "Что ты видишь там, за пределами школы?"

Интересно, что увижу я за пределами школы в эти выходные? И главное – кто увидит меня?

Загородный дом семьи Воробьёвых оказался настоящей виллой – двухэтажный особняк с террасой, бассейном и ухоженным садом. Когда мы с мамой подъехали (она настояла, что подвезёт меня, хотя я предлагала добраться самостоятельно), возле дома уже стояло несколько дорогих машин.

– Я заеду за тобой в восемь, – сказала мама, когда я вылезла из машины. – Или позвони, если захочешь уехать раньше.

– Хорошо, – я нервно поправила платье. Ничего особенного – тёмно-синее, с белым воротничком, достаточно скромное, но мама заверила, что оно выглядит "элегантно и соответствует случаю".

– Всё будет хорошо, – она ободряюще улыбнулась. – Просто будь собой.

"Легче сказать, чем сделать", – подумала я, но вслух сказала только:

– Конечно. Пока, мам.

Я пошла по дорожке к дому, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Из открытых окон доносилась музыка и смех. Похоже, вечеринка уже началась.

У двери меня встретила женщина средних лет – видимо, мама Ксении. Она была безупречно одета и выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала о загородной жизни.

– Ты, должно быть, Елизавета? – она улыбнулась. – Проходи, все ребята уже в саду за домом. А тебе придётся подписать вот это.

Она протянула мне листок бумаги. Это было соглашение о неразглашении – документ, запрещающий публиковать в социальных сетях любые фотографии и видео с праздника без письменного разрешения семьи Воробьёвых.

– Это стандартная процедура, – пояснила женщина, заметив мой удивлённый взгляд. – В наше время никогда не знаешь, что и где появится. Безопасность прежде всего.

Я молча подписала бумагу, размышляя о том, как странно проводить детский день рождения с юридическими формальностями.

– Отлично! – она забрала листок. – Проходи прямо и через террасу в сад. Там всё готово для праздника.

Я прошла через просторную гостиную, обставленную с безукоризненным вкусом, и вышла на террасу. Отсюда открывался вид на сад, где и собрались гости – почти весь наш класс, а также несколько ребят из параллельных классов.

В центре внимания была, конечно, Маша Белова в лёгком светлом платье, которое наверняка стоило как месячная зарплата среднего человека. Рядом с ней стояла именинница Ксения – миловидная блондинка, одетая почему-то почти так же, как Маша, будто они сговорились или, скорее, Ксения копировала звезду класса.

Я оглядела сад, ища знакомые лица. Костя, конечно, не был приглашён – его статус "главного ботана" автоматически исключал из подобных мероприятий. Сабины тоже не было видно, что не удивляло – её строгие родители вряд ли одобрили бы такое времяпрепровождение.

Я уже почти решила тихонько уйти, придумав какой-нибудь предлог, когда услышала знакомый голос:

– Привет, Соколова. Не ожидал тебя здесь увидеть.

Я обернулась. Позади меня стоял Денис Корнеев с банкой колы в руке.

– Я тоже не ожидала, – честно ответила я. – Меня мама записала, даже не спросив.

Денис усмехнулся:

– Похоже на мою ситуацию. Мать решила, что мне нужно "социализироваться с правильными людьми", – он изобразил кавычки пальцами свободной руки. – Как будто я какое-то дикое животное, которое нужно выводить в общество.

Я улыбнулась, удивлённая его откровенностью:

– Значит, мы оба тут не по своей воле.