Валерий Рубин – Аргентина. Срочно. По делу (страница 4)
– На мое имя забронирован номер.
– Минуточку. Как ваше имя?
Хм… Имя? У меня их с добрый десяток. Но боюсь, что толстячку нужно только одно. Какое же?
– Джузеппе Гарибальди.
Недоумевающий взгляд, говорящий о том, что портье не верит своему счастью: увидеть живьем знаменитого итальянского революционера. Портье, однако, быстро берет себя в руки, Несколько ударов по клавишам компьютера… и широкая улыбка, как будто только что по ипподрому объявили: его лошадь пришла первой.
– Добро пожаловать, мистер Гарибальди. Поздравляю, номер с прекрасным видом на город. Надеюсь, вам у нас понравится. Вы не бывали здесь раньше? Желаете что-нибудь заказать? Вы, как я вижу, без вещей, налегке…
Какой разговорчивый и любопытный. Встречаются же еще такие люди из породы: хочу все знать. Мне повезло наткнуться на одного из них.
– Могу ли я взглянуть на ваши документы, синьор?
Странный портье. Если я назвался Джузеппе, значит, я итальянец, и он имеет право обращаться ко мне «синьор». Какое легкомыслие!
В паспорте закладка, 20 евро. Не бог весть что, но его зрачки расширились, верный признак обуреваемой им алчности, включенной в список смертных грехов, присущих человеку независимо от возраста, профессии и национальности.
– Вы из Палермо?
Ох, уж этот мой орлиный профиль. Шагу нельзя ступить, чтобы не быть узнанным.
– Моя бабушка по дедушкиной линии оттуда. Солнечный край, и лимоны, и маслины. И как вы догадались?
– Очень просто. Вы ведь уже регистрировались в нашей сети отелей? Это навсегда. Вас узнают повсюду. Представляете, как удобно? Так, вы здесь по делам?
Молча киваю. А что еще остается? Не обсуждать же с ним мою родословную или командировочное предписание. И мне вовсе не нравится, что меня узнают всюду, как щебечет этот словоохотливый тип, птица-говорун. Впрочем, в
– Завтрак между восемью и девятью. Шведский стол. Паэлья, морепродукты, йогурты, оригинальная выпечка, фрукты.
Со мной лишь кожаный вместительный портфель, где спрятан ноутбук, минимальный набор туалетных принадлежностей, Библия, служащая для шифровки и декодирования сообщений, несколько разовых мобильных телефонов. Все свое ношу с собой. Комната расположена в середине длинного коридора на третьем этаже. Открывается кодовым ключом размером с кредитную карту. Сейчас даже в частных отелях не пользуются массивными чугунными ключами, которые оттягивают карман. Номер, на первый взгляд, идеально подходит для моих нужд, если только…. Если только в нем не установлены скрытые камеры и микрофоны. С подобным гостеприимством сталкивался не раз и не два. Такому олуху вроде меня излишнее внимание ни к чему. Поэтому первым делом провожу тщательный осмотр комнаты. Но на этом не останавливаюсь, спускаюсь вниз и выговариваю портье, что я просил номер с видом на площадь, а не на задний двор. Портье беспрекословно подчиняется. Новая комната уже на четвертом этаже, рядом с пожарной лестницей и лифтом. Если мне приготовлена ловушка, лишняя предосторожность не помешает. Номер чистый. Плоский телевизор, кондиционер, туалетные принадлежности. После душа набрасываю на себя дешевенький (бесплатный) халат, висевший в ванной комнате, подхожу к окну и несколько минут рассматриваю окрестности. Ничего особенного. Все те же красные черепичные крыши, вид сверху. Резкие порывы ветра треплют шевелюру каштанов. Сонное провинциальное спокойствие, прерываемое раздирающими сердце звуками раненного саксофона. Уличный музыкант – вон он, внизу, неподалеку от входа в отель, хорошо виден. Настолько хорошо, что можно разглядеть горсть мелких монет, брошенных прохожими в фетровую шляпу, аккуратно размещенную на скамье рядом. Кого-то мелодия попурри на тему
Время встречи с курьером. Семь часов вечера. Мое любимое время. Время перед ужином. А вот и он. С виду студент, в спортивном «Адидасе», черная бейсболка, затененные очки.
– Как добрались? Были проблемы?
– Спасибо, все хорошо. Выпьете со мной кофе? Паэлья? – предлагаю, когда мы с ним обменялись рукопожатием и расположились под пальмой на террасе ресторана. – Не пожалеете. Настоящий, не растворимый из стеклянной баночки, какой пьет вся Франция. И Англия тоже, кстати. Кофе по-андалузски с медом и чесноком пробовали? Главное в любом кофе – турка из кованой меди. Раньше я возил ее с собой. Купил как-то по случаю на блошином рынке в Яффо.
Вместо ответа он открывает небольшую кожаную папку и протягивает мне два тонких бумажных листочка, а вслед за ними толстый пакет.
– Прочтите и запомните. Я не могу вам это оставить. Приказано избавиться, чтобы не осталось следов. В Мадриде вас встретят. В пакете документы, кредитки, международные права, которые могут пригодиться. Вы журналист газеты
Обыкновенный молодой человек, заурядная внешность, никаких отличительных черт. Такие обычно и начинают карьеру в коридорах агентства после военной службы в армии Ее Величества.
– Ничего такого, чего бы я не знал. Стоило вас гонять по пустякам из Лондона.
– Мне не в тягость, да и развеяться нужно иногда. Мир посмотреть за пределами офиса на набережной Принца Альберта.
– Ну, если посмотреть, тогда, конечно. Может, все-таки яичницу с беконом?
Лучший способ поближе познакомиться – накормить человека. Лучший способ подружиться с человеком – попросить его об услуге. Не оказать, а именно попросить. Но мне не нужна услуга. И мне не нужна дружба посыльного. Остается просто угостить гостя.
– От кофе бы не отказался. Спасибо.
– У вас все в порядке? – осведомляюсь ради приличия.
– Разумеется, иначе мы бы не встретились.
– Вам приходилось бывать в Мадриде?
– В Мадриде? Нет, но надеюсь когда-нибудь.
– Все действительно так плохо, как изложено в письме?
– Не могу знать. Я всего лишь передаточное звено.
Оно и видно. Молча допиваем кофе. Разговор явно не клеится. Да и с чего бы ему клеиться. Служебные отношения не располагают к откровенности. Существует протокол, инструкции. После нескольких пустых фраз мы расстаемся и вряд ли когда-либо еще увидимся.
Прощай, Перпиньян. Начальство позаботилось, чтобы у меня не было причин здесь задерживаться. Прощай, церковь Святого Иакова, прощай, собор Сен-Жан, которые я не посетил. Прощайте, мощные стены замка Хайме II Справедливого и любвеобильного, отца дюжины законных детей от четырех жен и еще стольких же от любовниц, короля Сицилии, графа Барселоны и Жероны, короля Арагона и Валенсии, короля Сардинии и Корсики. Прощайте и простите, ваше королевское величество. Дела…
Абсолютной свободы не существует, но за нами свобода выбора, а сделав выбор, ты становишься его заложником. Решено: только поезд. Только поезд способен доставить без потерь мое бренное тело в Мадрид.
Первая строка трагедии «Каменный гость» А. С. Пушкина – «Ах, наконец достигли мы ворот Мадрида» – считается образцом стопроцентной информативности поэтического текста. Почему? Потому что. Размышлять некогда. Увидеть Мадрид (или Париж, какая разница!) и умереть. Что за печаль? Билетами надо было бы запастись заранее, забронировать значительно дешевле, но кто же знал, где соломку постелить. Придется довольствоваться тем, что осталось: берем самое шикарное место, у окна, с детства люблю такие, – MI6, надеюсь, не обеднеет. 140 евро за четыре с половиной часа езды? Скорость и комфорт того стоят. Время отправления – лучше не придумаешь, около 11-ти утра. Приятно иметь дело с компанией AVE. Можно выспаться, плотно позавтракать также не помешает. Голодных Мадрид не любит. А кто их вообще любит? Правительство? Надо еще успеть – по прибытии – заглянуть в