Валерий Роньшин – Односторонность (страница 2)
О судьбе.
Строго говоря, у человека имеется две судьбы.
Первая.
И вторая.
Первую судьбу он сам себе выбирает – стремится куда-то, добивается чего-то…
А вторая судьба выбирает его.
Сама к нему приходит.
И ты хоть все двери на все замки закрой —
она в форточку влетит.
А закроешь все форточки —
она в щель протиснется.
А законопатишь все щели —
она сквозь стенку пройдёт.
В общем, от этой второй судьбы «не спрятаться, не скрыться», – как в старой песне поётся.
Вот Иван Петрович Копейкин и не скрылся, и не спрятался.
Так всё сложилось
– по работе, —
не́куда было командированную на ночь пристроить.
Гостиниц полно – но туда почему-то не попасть.
И родственников у командированной тоже полно; но и к родственникам почему-то не попасть.
А всё потому, что командированная именно у Копейкина должна была остановиться.
По второй судьбе.
Вот она у него и остановилась.
Во второй комнате.
И утром в ванную пошла, душ принять.
А Копейкин смотрит на её одеяло – и глазам своим не верит.
Одеяло – изжёванное.
Вместе с пододеяльником.
Ну точь-в-точь, как у него; и аккурат в тех же самых местах, где и сам Иван Петрович любит жевать.
И Копейкина так всего и окатило —
с головы до ног —
радостью!
Вот он – брат по жеванию!
То есть – сестра!..
А «сестрабрат» тем временем из ванной выходит.
И Копейкин даже не сказал.
– Вы любите жевать одеяла?!
А она, застигнутая врасплох прямым вопросом,
растерялась,
смутилась,
зарделась…
и ответила чуть слышно:
– Да.
– Я тоже люблю, – выдохнул Копейкин.
– Вы?.. – выдохнула и она.
– Я!
– Одеяло?!
– Да!
– С пододеяльником?!
– Да!
И они смотрели друга на друга, не веря своему счастью.
И это было не просто счастье.
Это было космическое счастье.
Как если б Земля погибла, и годы, и годы, и годы одинокий звёздный странник и одинокая звёздная странница бороздили просторы Вселенной.
И он – всегда один.
И она – всегда одна.
И вдруг —
О ЧУДО! —
ОНИ ВСТРЕТИЛИСЬ!
В такую встречу невозможно было поверить.
Никак!
НИКАК!..
Ведь бесконечное же число галактик.
Да и самóй Вселенной конца нет.