Валерий Расс – Побочные эффекты цивилизации (страница 1)
Валерий Расс
Побочные эффекты цивилизации
Двадцать седьмого апреля.
Мы планировали этот выезд за месяц. Создали в Телеграме чат «Открытие сезона», скидывали туда рецепты маринада и фотографии шампуров. Погода всю неделю стояла такая, что в офисе сидеть было физически больно: солнце светит, травка зеленеет, птички орут как ненормальные.
В четверг нервы не выдержали. Мы коллективно отпросились у начальства, соврав про прорванные трубы и заболевших троюродных тетушек, загрузили полный багажник мяса и рванули на дачу.
Приехали затемно. Вечер был просто сказочный! Мы вытащили на веранду кресла, открыли по бутылочке холодного пива. Серёга, наш главный по мясу, с лицом алхимика священнодействовал над кастрюлей: резал лучок, добавлял специи, массировал свиную шею так, как ни в одном спа-салоне не делают.
Закат пылал розовым, легкий теплый ветерок шевелил первые листочки на яблоне. Мы сидели, вдыхали аромат весны и чувствовали себя абсолютно счастливыми людьми. Завтра нас ждал великий день — Первый Шашлык. Как говорится, ничто не предвещало беды. Мы легли спать в предвкушении праздника.
Проснулся я от того, что в доме было подозрительно тихо и холодно.
Потирая руки, я подошел к окну, отдернул шторку и замер. Весны не было. Её кто-то украл ночью. На улице лежал снег. Причем не просто припорошило, а лежали конкретные, по колено, январские сугробы. Ветки яблони прогнулись под тяжестью снежных шапок, а по двору гуляла натуральная метель.
Сзади подошел заспанный Серёга с пустой кружкой. Посмотрел в окно. Посмотрел на меня.
— Это что? — хрипло спросил он.
— Это, Серёжа, конец апреля, — философски ответил я. — Природа пошутила.
Серёга молча пошел на кухню, заглянул в кастрюлю, где в идеальном маринаде томилось пять килограммов отборного мяса. Потом снова посмотрел в окно на бушующую вьюгу. В его глазах загорелся нездоровый огонек.
— Снег — это просто вода в другом агрегатном состоянии, — твердо сказал Серёга и начал натягивать зимний пуховик поверх летних шорт. — Мы мужики или кто? Иди ищи лопату. Я этот шашлык заставлю приготовиться, даже если мне придется жарить его лазером!
Лопату мы, естественно, не нашли. Зато нашли старый эмалированный таз и пластиковый
поднос с нарисованными ромашками. Ими и прокладывали траншею к мангалу.
Через час мы стояли посреди участка по колено в сугробе и пытались откопать мангал.
Когда мы откопали этот железный ящик, выяснилось, что угли внутри превратились в монолитный брикет льда и березы. Жидкость для розжига замерзла до состояния желе. Серёга с каменным лицом выдавливал её на угли, как зубную пасту, а потом пытался размазать шампуром.
— Поджигай! — скомандовал он. Я чиркнул спичкой. Ветер тут же её задул. Я чиркнул второй — то же самое.
Через двадцать минут мы истратили три коробка. Снег лупил в лицо пощечинами. Мои летние кроссовки превратились в ледяные колодки. — Так, отставить панику, — прохрипел Серёга, у которого от холода посинели голые коленки под пуховиком. — Неси из дома удлинитель и фен Жены. Розовый такой.
Еще через десять минут картина на участке напоминала съемки артхаусного кино про конец света... Стоит мангал по пояс в сугробе. Вокруг него мы. Чтобы не умереть от обморожения, мы надели на себя всё, что нашли на даче. Я стоял в дедовом тулупе, резиновых сапогах на босу ногу и строительной каске (шапки не было). Серёга — в шортах, пуховике, а голову и плечи, чтобы защититься от ветра, обмотал найденной в шкафу пуховой оренбургской шалью. С бородой и шампуром в руке он был похож на очень суровую, опасную бабушку, которая вышла защищать пенсию.
В одной руке Серёга держал розовый фен со стразами, включенный на режим «Горячая укладка макси», и дул им в мангал. Угли гудели, как турбина самолета. В небо бил столб искр вперемешку со снегом.
— Пошло, родимое! — заорал Серёга сквозь вой вьюги, когда угли наконец занялись красным. — Неси мясо!
Я притащил кастрюлю. Мы нанизывали ледяное мясо дрожащими руками. И вот шампуры на огне. Запах... О, этот запах первого весеннего шашлыка! Он пробивался даже сквозь метель. У нас текли слюни. Мы стояли вокруг мангала, плотно прижавшись друг к другу, как пингвины в Антарктиде, и грели руки над мясом.
— Сейчас, сейчас... — бормотал Серёга, гипнотизируя свинину. — Идеальная корочка. Почти готово!
И вот настал момент истины. Серёга торжественно снимает первый шампур. С него капает шипящий сок. — Пробуем! — кричит он.
Я хватаю кусок губами, обжигаюсь, начинаю жевать... и тут понимаю страшную вещь. Пока Серёга нес шампур от мангала до моего рта (а это примерно полметра) в минус пять при шквальном ветре — мясо успело остыть! Снаружи оно было еще горячим, а внутри сок уже начал превращаться в холодный жир.
Серёга кусает свой кусок. Его глаза, выглядывающие из-под оренбургского платка, расширяются от ужаса.
— Не отходить от источника тепла! — орет он. — Жрем прямо над огнем!
И мы начали жрать. Это было самое жалкое и одновременно великое зрелище. Трое взрослых мужиков, одетые как пленные французы под Москвой, нагнулись над раскаленным мангалом так низко, что чуть не спалили брови. Мы кусали мясо прямо с шампуров, не снимая их с огня. Дым ел глаза, слезы текли ручьями, оставляя грязные дорожки на закопченных лицах. Снег залетал в рот вместе со свининой.
Я жевал обжигающе горячий кусок, глотал снежинки, плакал от дыма и смотрел на Серёгу в бабьей шали. Серёга откусил луковицу, вытер слезу рукавом пуховика, пожевал и промычал с набитым ртом: — А здорово мы... на природу... вырвались. Кайф! Весна!
На следующий день мы все слегли с температурой 38. Но в чате «Открытие сезона» Серёга выложил фотографию пустого, обглоданного до блеска шампура с подписью: «Природа пыталась нас сломать. Но мы жарили, жарим и будем жарить!»
Гаражный стартап, или Индус с Ютуба нам поможет
Началось всё с того, что у моей машины забарахлил генератор. Я поехал в автосервис, где мастер с лицом уставшего бульдога посмотрел под капот, вздохнул так, будто я сбил его любимую собаку, и выкатил ценник в 25 тысяч рублей.
Я пожаловался Серёге. Это была моя фатальная ошибка. — Двадцать пять кусков за генератор?! — возмутился Серёга так, словно эти деньги вытащили из его кармана. — Они там совсем ошалели? Да это кусок железа с проводами! Я вчера на Ютубе видел, как пацан в Индии меняет генератор прямо на обочине с помощью бамбуковой палки и такой-то матери за семь минут!
Серёга умел убеждать. Через час мы уже стояли в гараже. Мы чувствовали себя Илонами Масками и Доминиками Торетто в одном флаконе. Мы купили ящик хорошего пива, пиццу и новенький набор ключей. Экономия была налицо: вместо 25 тысяч мы потратили всего 8 на пиво и инструменты. Мы были гениальными инвесторами.
Мы торжественно открыли капот. Серёга поставил на грязную бочку ноутбук и включил обучающее видео.
На экране улыбчивый индус Радж бодро щебетал на ломаном английском. — Сначала мы просто откручиваем этот верхний болт на десять, — переводил Серёга, довольно потирая руки. — Легкотня! Давай ключ.
Я подал ключ. Серёга накинул его на болт, напрягся и дернул. Болт не шелохнулся. Серёга уперся ногой в бампер, покраснел, надул щеки и потянул двумя руками. Тишина. На видео тем временем Радж откручивал свой болт двумя пальчиками, при этом еще и пританцовывая.
— У него там климат другой! — авторитетно заявил Серёга, вытирая пот со лба. — Металл расширился. Тащи WD-40.
Мы вылили на болт полбаллона смазки. Подождали, выпили пива. Серёга взял ключ, надел на него полуметровую ржавую трубу для рычага, повис на ней всем весом и крякнул. Раздался звонкий, радостный звук: «Дзынь!»
Это был звук, от которого у любого автомеханика седеют волосы. Шляпка болта оторвалась и со звоном улетела в темный угол гаража, а резьба осталась намертво сидеть в блоке двигателя.
Мы замерли. — Ну... — философски протянул Серёга. — Значит, будем снимать генератор вместе с кронштейном. Индус так не делал, но мы-то русские люди, у нас свой путь! Врубай видео дальше.
На экране Радж сказал: — А теперь мы легко снимаем ремень. Я сделал это за кадром, чтобы сэкономить ваше время! И в кадре появилась уже снятая деталь.
— Стоп! В смысле за кадром?! — заорал Серёга в монитор. — Куда ты нажал, фокусник?! Верни назад!
Следующие три часа мы напоминали бригаду хирургов, которые пытаются вырезать аппендицит через ухо. Мы сняли бачок омывателя. Мы открутили фару (потому что она мешала Серёгиной руке). Мы сняли половину пластиковой защиты. Двигатель моей машины теперь выглядел так, будто на него упал метеорит.
Руки были по локоть в мазуте, лицо Серёги украшала боевая черная полоса от смазки, как у Рэмбо. Мы тяжело дышали. Пиво кончилось. Пицца покрылась тонким слоем машинного масла.
— Серёж... — робко сказал я, глядя на ведро, полное каких-то гаек, пружинок и непонятных железяк. — Мне кажется, нам пора остановиться. Мы даже не видим генератор. — Русские не сдаются! — прорычал Серёга, доставая из багажника лом. — Я чувствую, он где-то здесь! Если мы сейчас сдадимся, этот индийский школьник победит!
И тут мой ноутбук на бочке радостно пиликнул: «Батарея разряжена» — и экран погас. Мы остались в тишине тусклого гаража наедине с разобранной машиной. Без интернета. Без инструкции. С ведром лишних деталей.