Валерий Расс – Билет до океана (страница 1)

Билет до океана

Глава

ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Музыка в бальном зале благотворительного вечера играла слишком громко, а свет хрустальных люстр резал глаза. Максим ненавидел такие мероприятия, но статус главного архитектора города обязывал. Он стоял у высокой колонны, механически покачивая бокал с шампанским, и ждал, когда можно будет незаметно уйти.

Толпа гостей расступилась, пропуская главного спонсора вечера – Виктора Громова. Рядом с ним, едва касаясь его локтя, шла женщина.

Максим замер. Бокал в его руке дрогнул, и золотистая капля упала на манжету.

Дыхание перехватило так резко, словно из лёгких разом выкачали весь воздух. Этого не могло быть. Только не здесь. Только не с *ним*.

Она была одета в глухое, но безумно дорогое изумрудное платье. Волосы убраны в идеальную, строгую причёску. Никакого макияжа, кроме бледной помады. Но эти глаза… Огромные, цвета осеннего неба, в которых когда-то плескалась свобода, а теперь застыла покорная, мёртвая пустота.

– Аня… – одними губами выдохнул Максим.

Словно почувствовав на себе его взгляд, она медленно повернула голову. Их глаза встретились через весь зал.

На одну бесконечную секунду время остановилось. Максим увидел, как её идеальная маска дала трещину. Как дрогнули её плечи. В её расширившихся зрачках мелькнули узнавание, боль, нежность и… животный, парализующий страх.

Громов что-то тихо сказал ей на ухо. Анна судорожно сглотнула, опустила глаза в пол и послушно пошла за мужем, больше ни разу не обернувшись.

Максим сунул бокал проходящему мимо официанту. Сердце колотилось о рёбра, как сумасшедшее. Пять лет. Пять лет он искал её по всем спискам пассажиров, по всем городам. Пять лет он засыпал, сжимая в руке серебряный кулон, который она оставила на подушке в том заснеженном поезде.

Она жива. Она здесь. И он больше никогда её не отпустит.

ГЛАВА 1. СНЕЖНЫЙ ПЛЕН

За окном поезда творилось настоящее безумие. Февральская метель с воем билась в двойные стекла купе, швыряя в них пригоршни колючего снега. Вагон мерно покачивался, но стук колес становился все тише, пока не растворился в глухом, натужном скрипе тормозов.

Состав вздрогнул в последний раз и замер окончательно.

В наступившей тишине стало слышно, как в коридоре тихо переговариваются проводники.

– Кажется, мы приехали, – раздался тихий голос с нижней полки.

Максим оторвал взгляд от чертежей, светившихся на экране ноутбука, и посмотрел на свою попутчицу.

Они ехали вместе уже шесть часов, но за все это время обменялись лишь парой дежурных фраз при посадке. Она сидела, поджав под себя ноги в теплых шерстяных носках, и безотрывно смотрела в черное, залепленное снегом окно. В тусклом свете вагонного ночника ее профиль казался высеченным из тонкого фарфора. Каштановые волосы тяжелой волной падали на плечо, скрывая часть лица, а тонкие пальцы нервно перебирали серебряный кулон на шее – маленькую птицу с раскинутыми крыльями.

– До конечной станции еще часов десять хода, – Максим закрыл ноутбук и потер уставшие глаза. – Скорее всего, пути замело.

– Значит, дальше хода нет? – она наконец повернулась к нему.

В ее голосе не было ни раздражения, ни тревоги, свойственной опаздывающим пассажирам. Только странная, обреченная надежда.

– Боюсь, что так, – Максим чуть улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. – Я Максим, кстати. Архитектор, застрявший в снегах по пути с очень скучной конференции. А вас как зовут, товарищ по несчастью?

– Анна, – она ответила на улыбку, и в этот момент Максиму показалось, что в полутемном купе стало светлее. У нее были потрясающие глаза. Глубокие, серо-голубые, но на самом дне их плескалась такая затаенная тоска, что у него необъяснимо защемило сердце. – Просто Анна. И я никуда не тороплюсь.

Дверь купе с тихим стуком приоткрылась. В проеме показалась полная, румяная проводница с двумя стаканами в фирменных металлических подстаканниках.

– Ребятки, стоим наглухо, – вздохнула она, ставя чай на столик. – Диспетчер передал, что впереди перегон завалило так, что снегоочиститель не справляется. Будем ждать бригаду. Часов на десять-двенадцать застряли, не меньше. Титан работает, отопление есть, так что не замерзнем. Чай за счет заведения!

– Спасибо, – хором ответили Максим и Анна.

Проводница закрыла дверь, оставив их вдвоем. За окном снова взвыл ветер.

Максим придвинул к ней стакан, в котором тихо позвякивала ложечка. Запахло черным чаем и чабрецом.

– Вы сказали, что никуда не торопитесь, – произнес он, делая глоток. – Редко встретишь человека в поезде, который не считает минуты до прибытия.

Анна обхватила горячий стакан обеими ладонями, словно пытаясь согреться.

– Иногда дорога лучше, чем то, что ждет в конце пути, – тихо ответила она. – В поезде ты как будто нигде. Уже не в прошлом, но еще и не в будущем. Время замирает. Можно просто быть.

Максим внимательно посмотрел на нее. В ее словах было слишком много тяжести для такой молодой девушки.

– Звучит так, будто вы едете туда, где вам не хочется быть.

Она вздрогнула, поняв, что сказала лишнее. Опустила глаза, спрятавшись за завесой волос.

– Простите. Я не хотела грузить вас своими мыслями. Вы устали после конференции.

– Анна, посмотрите на меня, – его голос прозвучал так мягко, но уверенно, что она невольно подняла взгляд. – Мы посреди снежной бури. До ближайшего города десятки километров. Интернет не ловит. Выбора у нас нет – либо спать под завывание ветра, либо разговаривать. И поверьте, я отличный слушатель.

Она смотрела на него несколько секунд, изучая. Искала подвох. Но в его карих глазах было только искреннее, спокойное участие. Человек, привыкший строить крепкие фундаменты, инстинктивно хотел дать точку опоры тому, кто падает.

– Я еду к брату, – наконец произнесла Анна, и ее голос дрогнул. – Ему нужна помощь. Очень серьезная. И чтобы ему помочь… мне пришлось согласиться на одну работу. На одну сделку.

– Что за сделка? – нахмурился Максим.

– Сделка, в которой я продала свое завтра, – она горько усмехнулась, и по ее щеке вдруг скатилась одинокая слеза, сверкнув в свете ночника. – Поэтому я и сказала, что никуда не тороплюсь. Завтра моя жизнь закончится. Начнется чужая. И эта метель… это словно отсрочка. Подарок вселенной. Лишние двенадцать часов свободы.

Максим почувствовал, как внутри все сжалось. Он не знал ни ее истории, ни деталей этой страшной сделки, но инстинкт защитника, спавший в нем долгие годы, внезапно проснулся. Он протянул руку через столик и осторожно накрыл ее дрожащие холодные пальцы своими.

– Тогда давай проживем эти двенадцать часов так, чтобы они стоили целой жизни, – тихо сказал он, сам не заметив, как перешел на «ты». – Расскажи мне, о чем ты мечтала, пока не пришлось спасать брата.

Анна замерла, глядя на его большую, теплую руку, накрывшую ее ладонь. Впервые за долгие, страшные месяцы отчаяния кто-то не требовал от нее ничего, а просто предложил тепло.

Она подняла на него заплаканные, но вдруг ожившие глаза.

– Я хотела увидеть океан, – прошептала она.

– Значит, мы будем говорить об океане, – Максим улыбнулся, не убирая руки. – Я расскажу тебе, как он звучит в шторм. А ты расскажешь мне все остальное.

За окном бушевала стихия, заметая следы, отрезая их от всего остального мира. А в крошечном купе, под стук ложечки о стакан, рождалось то, что невозможно было ни купить, ни продать. То, что через пять лет заставит сильного мужчину перевернуть город вверх дном, чтобы вернуть потерянную свободу девушке с глазами цвета осеннего неба.

ГЛАВА 2. ЗОЛОТАЯ КЛЕТКА

Холодный ночной воздух обжег легкие, но Максим этого даже не заметил. Он почти бегом спустился по широким ступеням банкетного зала и сел в свою машину. Хлопнула тяжелая дверь, отсекая гул улицы.

В салоне было темно и тихо. Максим вцепился обеими руками в кожаный руль, опустил на него голову и глухо, прерывисто выдохнул.

Она жива.

Пять лет он прокручивал в голове худшие сценарии. Пять лет корил себя за то, что уснул в том проклятом поезде, когда метель стихла. Когда он проснулся, полка напротив была пуста. Остался только едва уловимый запах ее духов, смятая постель и маленькая серебряная птичка на цепочке, оставленная на столике. Он искал ее везде, нанимал людей, поднимал связи, но «Анна, которая едет к брату» – это все равно что искать иголку в стогу сена.

И вот она здесь. Жена Виктора Громова.

Максим достал телефон и набрал номер, который знал наизусть. Гудки тянулись невыносимо долго.

– Макс? Ты время видел? – раздался хриплый, недовольный голос Дениса. Бывший следователь, а ныне владелец лучшего в городе частного детективного агентства, явно уже спал.

– Просыпайся, Ден. Мне нужна твоя помощь. Прямо сейчас, – голос Максима звучал так жестко, что на том конце провода мгновенно повисла тишина, а затем послышался шорох одежды.

– Что стряслось? Кого-то убили?

– Пока нет. Мне нужно полное досье на Виктора Громова. И на его жену. Анну.

Денис присвистнул.

– Громов? Макс, ты с дуба рухнул? Этот человек держит половину строительного бизнеса в регионе. А до того, как стать «легальным меценатом», он в девяностых такие дела крутил, что кровь стынет. Зачем он тебе сдался? Вы же вроде по работе не пересекались.

– Сегодня пересеклись. Ден, просто сделай это. Подними все. Откуда она взялась, кто ее родственники, когда они поженились. Любую мелочь. Я плачу двойной тариф.